История не только надзирательница, которая, по словам Василия Ключевского, ничему не учит, но не сурово наказывает за незнание уроков. Она всегда предлагает возможность выбора дальнейшего пути. Не стала исключением и Гражданская война…

Обложка книги Леонида Прайсмана «Кронштадтское восстание. 1921. Семнадцать дней свободы».
Обложка книги Леонида Прайсмана «Кронштадтское восстание. 1921. Семнадцать дней свободы».

Леонид Прайсман (Еврейский университет в Иерусалиме) рассматривает в качестве одной из таких альтернатив (наряду с «красной» и «белой») демократический путь развития. Первоначально он был связан с деятельностью Комитета членов Учредительного собрания в Поволжье, а затем с правительством Николая Чайковского в Архангельске. Этим событиям историк ранее уже посвятил монографии «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 г. на Волге» и «1917–1920. Огненные годы Русского Севера». Новая книга цикла посвящена событиям в Кронштадте 1–18 марта 1921 года.

Ученый опровергает расхожий большевистский миф о «белогвардейской» основе мятежа. В реальности его руководство с настороженностью относилось не только к «золотопогонникам», но и к идейно близким эсерам-эмигрантам, заранее стремясь избежать обвинений в контрреволюции.

Не был мятеж и заранее подготовленным. Точнее, недовольство ограничением свобод, жесткой идеологической политикой большевиков, а также понижением жизненного уровня имело место и выступление действительно готовилось (что не являлось секретом для властей, получавших соответствующие сигналы). Но планировалось оно на немного более позднее время, связанное с таянием льда. В таком случае остров, у берегов которого концентрировалась подавляющая часть Балтийского флота, превращался в неприступную крепость, способную говорить с Москвой на равных.

Несмотря на стихийность восстания, оно не сопровождалось массовыми репрессиями: никого из арестованных коммунистов не казнили. Прайсман пишет о дисциплинированности мятежников, но последнее, как представляется, было условным. Да, приказы исполнялись, но качество их исполнения не всегда оставалось удовлетворительным. Например, не на должном уровне находилась караульная служба. Именно благодаря плохому охранению повстанцев красные достигли определенных успехов (например, взятия форта № 7) при первом штурме 7 марта. Однако кронштадтцы не сделали никаких выводов из своей ошибки, и второй штурм 17 марта стал для них роковым…

В итоге, третья попытка демократической альтернативы обернулась поражением. Как писал в одной из своих эпиграмм Джон Харингтон (она ошибочно приписывается Роберту Бернсу):

Мятеж не может кончиться удачей, —

Когда он победит, его зовут иначе.