Знаете ли вы, что в 1936 году между газетами «Правда» и «Известия» разгорелся большой спор о джазе, причем «Известия» выступали против джаза, а «Правда» джаз поддерживала?

Николай Бухарин
Николай Бухарин

Спор под названием «Джаз или симфония?» затеял Николай Бухарин на страницах возглавляемой им газеты «Известия». Это была вторая по значимости газета Советского Союза, орган Совета народных депутатов. Спор начался с того, что 21 ноября 1936 года в «Известиях» была опубликована статья музыкантов симфонического оркестра Московской филармонии А. Берлина и А. Броуна, в которой те жаловались, что джазовые оркестры всюду нарасхват, а серьезные коллективы спросом не пользуются.

Затем, уже после войны, продолжая музыкальную линию Николая Бухарина, газета «Известия» опубликовала статью старшего инспектора Главного управления музыкальных учреждений Всесоюзного комитета по делам искусств Елены Грошевой «Пошлость на эстраде». Статья представляла собой настоящий политический донос на Эдди Рознера, берлинского трубача, бежавшего в СССР из захваченной гитлеровцами Германии и возглавившего один из самых популярных джазовых оркестров Советского Союза. «Известинская» публикация запустила процесс, который год спустя привёл к расформированию Государственного джаз-оркестра Белоруссии, во главе которого стоял Рознер, а затем и к аресту артиста.

Эдди Рознер
Эдди Рознер

Но почему «Известия» выступили против джаза?

Дело в том, что «Известия» являлись тогда главным выразителем воззрений старых большевиков, и отнюдь не многие из них приняли джаз, наоборот — большинство из них встретило новую музыку в штыки.

Сталинское руководство считало, что именно через песню лучше всего рассказывать о достижениях Советского Союза: о стахановцах, полярниках, передовиках производства, танкистах и отважных летчиках.

Но, во-первых, для многих большевиков первой волны Сталин был предателем и тираном, ведь он нарушил их надежды пройтись «красным террором» по всей Европе. Вместо того чтобы продолжать войну с мировой буржуазией, Сталин решил строить новое государство. А так как джаз был одним из сталинских инструментов для построения будущего, разумеется, старые большевики посчитали такую музыку «идеологически вредной».

Во-вторых, старым большевикам нравилась совсем другая музыка. Проведя большую часть своей жизни по тюрьмам и ссылкам, они полюбили арестантские песни — тюремные, каторжные и др. Конечно, они признавались в любви симфонической музыке 19 века, потому что эту музыку любил вождь революции В. И. Ленин. В то же время старая ленинская гвардия с восторгом встретила, например, авангардную оперу «Катерина Измайлова», написанную Дмитрием Шостаковичем (при участии либреттиста А. Г. Прейса) по мотивам весьма депрессивной повести Николая Лескова «Леди Макбет Мценского уезда».

Существует мнение, что в среде старых революционеров эта опера приобрела популярность благодаря тому, что в ней снова звучит милая их сердцу каторжная тематика.

Ведь кто такая Катерина Измайлова? Убийца!

Сначала Катерина Львовна отравляет похотливого свекра, затем — жестокого мужа, а в финале — любовницу своего бойфренда. В опере ее сделали даже чуть более положительной, чем в повести, где она задушила еще и своего малолетнего племянника, чтобы претендовать на богатое наследство. Но убийства раскрыты, и Катерина отправляется на каторгу.

Опера «Катерина Измайлова»
Опера «Катерина Измайлова»

Не исключено, что именно этот «каторжный» финал и вызвал приязнь старых большевиков, ведь в главной героине оперы они опознали «родственную душу».

Премьера оперы состоялась в Ленинграде 22 января 1934 года, а в Москве — 24 января 1934 года. В 1935 году состоялись также премьеры в Кливленде, Филадельфии, Цюрихе, Буэнос-Айресе, Нью-Йорке, Лондоне, Праге, Стокгольме. Это был триумф, и Шостаковича поздравляли как гения.

В январе 1936 года спектакль «Катерина Измайлова» посетил Сталин. Опера шокировала его. Такой нестройный, сумбурный поток звуков явно не мог существовать в «золотом веке», о котором он страстно мечтал. Реакция Сталина нашла свое выражение в статье «Сумбур вместо музыки», опубликованной в газете «Правда» 28 января 1936 года: «Обрывки мелодии, зачатки музыкальной фразы тонут, вырываются, снова исчезают в грохоте, скрежете и визге. Следить за этой «музыкой» трудно, запомнить ее невозможно. Так в течение почти всей оперы. На сцене пение заменено криком. Если композитору случается попасть на дорожку простой и понятной мелодии, то он немедленно, словно испугавшись такой беды, бросается в дебри музыкального сумбура, местами превращающегося в какофонию…».

Многие историки убеждены, что именно Сталин написал эту статью (см. Е. С. Власова. 1948 год в советской музыке. М. Издательский дом Классика-ХХI. 2010. или Леонид Максименков. Сумбур вместо музыки. Сталинская культурная революция. 1936 — 1938. М. Юридическая книга.1997.) В ней глава государства дал очень точное и безжалостное определение ситуации: «Это все не от бездарности композитора, не от его неумения в музыке выразить простые и сильные чувства. Это музыка, умышленно сделанная «шиворот-навыворот»…»

Тридцатые годы ознаменовались жестокой политической борьбой: с одной стороны неистовствовали революционеры, жаждавшие раздуть новый кровавый мировой пожар, с другой им противостояли строители нового советского общества. Уголовная тематика оперы абсолютно не соответствовала идеалистическим требованиям строящегося нового социального государства, и в таком контексте опера «Катерина Измайлова» звучала диссонансом с ритмами Большой стройки Страны Советов. Шла борьба, и композитор обязан был выбирать, на чьей стороне баррикад ему находиться, о чем Шостаковичу и напомнил И. В. Сталин в статье «Сумбур вместо музыки». В итоге Шостакович внял голосу рассудка, о чем говорят пять Сталинских премий, полученных им в дальнейшем за другие произведения.

Дмитрий Шостакович в 1950 году
Дмитрий Шостакович в 1950 году

Дискуссия «Правды» и «Известий» продолжалась полтора месяца, пока точку в ней не поставила статья «Обывательский зуд», опубликованная 7 декабря 1936 года.

«Лучшие образцы джаза заслуженно пользуются сейчас любовью не только своего родного народа, но и народов СССР, — так писала главная газета Советского Союза. — Симпатией масс пользуются симфонические джазовые мелодии заслуженного деятеля искусств тов. И. О. Дунаевского, песенного и симфонического джаза тов. Л. О. Утесова и ряда симфонических (самодеятельных) джазовых ансамблей наших столиц и союзной периферии… Музыка джаза будет широко применяться для танцев, маршей, веселых программ… Нам не нужна гувернантская опека над народом со стороны старых музыкальных дев обоего пола… Нам нужен джаз, и никто не позволит буржуазным эстетам и их покровителям гнать его с эстрады».

Так что расхожее мнение, что советская власть была против джаза, не вполне верно. Сталин берег свои музыкальные кадры, и в довоенные годы джазмены не подвергались никаким репрессиям.

Однако старые большевики не смирились. После того как умер Сталин, у джазовых музыкантов начались серьезные проблемы, так как партийным идеологам все-таки удалось обвинить джазменов в том, что они занимаются «буржуазной пропагандой», и в результате некоторые из руководителей джаз-оркестров отправились «развивать самодеятельность» на лесоповале.

Тот период борьбы с джазом Леонид Осипович Утесов назвал «временем разгибать саксофоны». Но многим отечественным джазменам в тот трудный период помогла именно та старая статья в «Правде», благодаря которой они продолжали выступать и даже выпускали грампластинки.

Взамен джаза и нарождавшейся рок-музыки новые власти стали насаждать в СССР культ шансона, то есть блатной эстрады, которая в дальнейшем во многом содействовала разложению советского общества.

В 1973 году Юрий Владимирович Андропов и возглавляемый им КГБ СССР провели целый ряд мероприятий, чтобы вернуть джаз на орбиту народной жизни. В двадцати городских музыкальных училищах России были открыты джазовые и эстрадные отделения, стали проводиться джазовые фестивали, фирма «Мелодия» начала выпускать пластинки с записью джазовой музыки, лучшие советские джазмены были приняты на работу в филармонии. Для российского джаза начались хорошие времена.

Юрий Владимирович Андропов
Юрий Владимирович Андропов
RIA Novosti archive

В начале 1980-х годов КГБ СССР инициировал создание рок-клубов, чем спас многих рокеров от сумы и от тюрьмы.

Но в первые десятилетия XXI века эта драка, похоже, возобновилась. Теперь эфир заполонили попса и блатной шансон. Иногда среди этого мусора встречаются талантливые мелодии, но проблема в том, что ни под попсу, ни под шансон ракеты не взлетают. Если мы хотим, чтобы в стране вновь началась научно-техническая революция, в эфир должны вернуться рок и джаз. Только свободный полет музыкальной мысли может прорасти и превратиться в новые талантливые открытия и изобретения, которые так необходимы сегодня человечеству.

Читайте ранее в этом сюжете: «Музыка толстых» Голливуда и вырождение культуры США — М. Горький знал?

Читайте развитие сюжета: Попса — только музыка для рабов? Или нечто большее?