Слово «предрассудок» имеет приставку «пред» и означает нечто, что имеется в виду до того, как человек начинает собственно пользоваться рассудком, то есть рассуждать. Эта конструкция, согласно которой сначала нужно утвердить некое основание для последующих рассуждений, а потом уже начинать рассуждать, нечто подразумевая по умолчанию, — имеет огромное значение для истории культуры, да и для человеческой жизни в целом.

Иван Шилов © ИА REGNUM

В самом деле, если мы вовсе избавимся от предрассудков, то не станем ли мы похожи на ту сороконожку, которая стала задумываться о том, как ходит каждая из ее сорока ног, и в итоге не смогла ходить? Мы не можем обдумывать каждый свой шаг и многие вещи воспринимаем по умолчанию, то есть многое в своей жизни основываем на предрассудках. И во многом такой способ жизни оправдан. Порой не стоит слушать всяких «умников», которые укоряют нас в неосознанности того, что мы делаем, ибо такие «умники» по факту просто добиваются разрушения нашей деятельности, пытаясь уподобить нас той самой сороконожке, разучившейся ходить. Однако иногда наступают моменты, когда мы чувствуем, что наша «сороконожка» идет куда-то не туда. Она спотыкается, хотя вроде бы мы все делаем «по науке». И тогда наступает время переосмысления оснований самого пути, то есть «предрассудка», который лежит в его основе.

Сегодня наша общественная и политическая жизнь, мягко говоря, несовершенна. Природа этого несовершенства может быть выявлена, если мы обратимся к тем «предрассудкам», которые лежат в основе жизни нашего общества. После 91 года была построена новая антисоветская общественно-политическая реальность. Одной из ее основ является «политический миф» (понятие, введенное франкфуртской философской школой в XX веке) об особой чудовищности сталинских репрессий. Автором этого «мифа» был Солженицын, написавший «Архипелаг ГУЛАГ». Александр Исаевич призывал нас «жить не по лжи», но сам лгал как сивый мерин, и эта ложь сама по себе, даже без своего содержания (лживых цифр жертв ГУЛАГа), наряду со многими другими обстоятельствами породила ту страшную реальность, в которой мы живем до сих пор.

Александр Солженицын
Александр Солженицын
Verhoeff, Bert

Несмотря на то, что сегодня очень многие уже осознают, что этот «миф» полностью лжив, общественно-политические процессы не только внутри нашей страны, но и в мире (с уходом СССР с исторической сцены был уничтожен баланс мировых сил, и не только он) все равно пошли так, как будто бы Солженицын был прав. В итоге весь мир живет в этой новой реальности, во многом созданной при помощи «мифа» Солженицына, уже почти 30 лет!

Приведу еще один пример. Положим, сознанием власти завладеет «миф» о «зеленых человечках», выдуманный каким-нибудь писателем-фантастом. Сможем ли мы в этом случае просто отмахнуться от этого «мифа» по причине его заведомой бредовости? Увы, нет. Более того, чтобы понимать и предвидеть те решения, которые принимает власть, мы должны будем тщательно начать читать и изучать историю этих «зеленых человечков», завладевших сознанием властителей. Ведь отныне реальность зависит от этого бреда, а значит, этот бред нуждается в осмыслении.

Все, что я тут пока описываю, является лишь дополнением к знаменитому тезису Маркса из его статьи «К критике гегелевской философии права», где он писал:

«Оружие критики не может, конечно, заменить критики оружием, материальная сила должна быть опрокинута материальной же силой, но теория становится материальной силой, как только она овладевает массами».

Карл Маркс
Карл Маркс

Я лишь говорю, что теория, идея или «миф» становятся «материальной силой» не только тогда, когда овладевают массами, но и тогда, когда овладевают сознанием власти.

Но если даже заведомо лживые «мифы» могут иметь столь существенное воздействие на современную реальность, то какое же воздействие на нее оказывали мифы, которыми руководствовалось человечество в древности? В данном случае необходимо снять кавычки со слова миф, ибо подлинный древний миф всегда имеет отношение к действительности, ибо является древним способом взаимодействия с ней. Благодаря легендарным сведениям из «Илиады» Гомера Шлиман раскопал древнюю Трою. А чтение Корана и других древних арабских источников позволило обнаружить древний город Ирам (он же Ирем, или Убар). И если даже абсолютно лживые «мифы» могут иметь огромное воздействие на реальность, то с какими же осторожностью, уважением и внимательностью мы должны отнестись к настоящим древним мифам, обладающим колоссальной культуротворческой энергетикой? Какой глупостью и непониманием реальности будет заведомое неуважение к ним! Тем более, что подобное неуважение само является не чем иным, как предрассудком…

Одним из древних предрассудков, с которыми жило человечество несколько тысяч лет, было представление о том, что Земля находится в центре мира. Из этой модели мира исходили многие величайшие умы. Под эту модель были «заточены» власть и сама жизнь. Разумеется, эта модель, владеющая сознанием и масс и элит, была не только огромной «материальной силой», но и большой ценностью для ее носителей. Кроме того, хотя эта модель и не верна, она как-то, как и подлинный миф, отражает реальность. Ведь даже сейчас полеты в космос весьма проблематичны. А значит, в каком-то смысле мы живем так, как будто Земля действительно является центром Вселенной.

Рассуждения, которые мы можем произвести, отталкиваясь от этого предрассудка, до сих пор во многом могут быть верными по отношению к обществу, в котором мы живем. И хотя человечество (впрочем, далеко не все!) и знает о том, что не находится вместе со своей планетой в центре мироздания, оно еще должно сильно постараться, чтобы вырваться за пределы действия того, что эта модель порождает. Простого понимания ее ложности, штучных полетов в космос и самодовольных болванов, которые, узнав «истину» из школьной программы, считают себя умнее Аристотеля, Птолемея и Данте вместе взятых, явно недостаточно.

Павел Флоренский
Павел Флоренский

Эту недостаточность прекрасно понимал священник Павел Флоренский. В 1922 году он написал трактат «Мнимости в геометрии». В нем он пишет:

«А кроме того, мне хотелось не оставить без отклика отпразднованный 14 сентября 1921 года, на пороге нового духовного синтеза, шестисотлетний юбилей кончины величайшего из выразителей целостного миропонимания. Думается, предложенное здесь истолкование мнимостей, в связи со специальным и с общим принципами относительности, по-новому освещает и обосновывает то Аристотеле-Птолемее-Дантово миропредставление, которое наиболее законченно выкристаллизовано в «Божественной комедии».

Компетентность Флоренского в естественных науках неоспорима. Он участвовал в реализации плана ГОЭЛРО по электрификации СССР, написал монографию «Диэлектрики и их техническое применение. Ч. 1: Общие свойства диэлектриков» и многое другое. Однако неоспоримо и то, что Флоренский поставил эту свою компетентность на службу своим ценностям, тому «новому духовному синтезу» (языческому в своей основе), который, по его мысли, должен был быть осуществлен. Этот «синтез» должен был иметь в своей основе геоцентрическую модель Вселенной, которая, как мы видим, особо была ему дорога.

Большевики по-своему отнеслись к «Мнимостям в геометрии», сначала отправив Флоренского на Соловки, а потом запустив первого человека в космос. Однако же к написанию этой работы в 1922 году Флоренский имел основания, и они до конца не исчерпаны даже после полета Гагарина.

Франц Халс. Рене Декарт. 1649
Франц Халс. Рене Декарт. 1649

Но подобные предрассудки и «заморочки» мы встречаем не только у Флоренского, но чуть ли не у всех великих деятелей науки и культуры, которые были первопроходцами и открывателями. И это закономерно, ибо эти первопроходцы, вырываясь из области уже открытого и нормативного, должны были на что-то опираться. Эта опора, по определению не могла быть «нормативной». Кроме того, что-то должно было побуждать великих людей выходить за рамки, причем эта мотивация должна была быть очень сильной.

Вот скажем философ и ученый Рене Декарт — создатель декартовой системы координат, которую мы изучаем в школе. Как любой первопроходец, он был человеком, не лишенным предрассудков. Он считал, что бытие всем вещам придает Бог. А с этим Богом человек может соединиться при помощи шишковидной железы (эпифиза), расположенной в мозгу. Вот что Декарт писал об этой железе в 1649 году в своем трактате «Страсти души»:

«В мозгу имеется небольшая железа, в которой душа более, чем в прочих частях тела, осуществляет свою деятельность. Надо также иметь в виду, что, хотя душа соединена со всем телом, тем не менее в нем есть такая часть, в которой ее деятельность проявляется более, чем во всех прочих».

Этой железой и ее свойствами занимался не только Декарт. Как ее связывают с психотехниками и особыми состояниями сознания — отдельная тема. Главное другое.

Когда мы сталкиваемся с предрассудками и «задвигами» великих творцов науки и культуры, мы должны понимать, что это неотторжимая часть их личности, их мотивационной сферы, без которой их путь и их открытия были бы невозможны. Декарт верил в специфического бога и специфические свойства эпифиза; Гете зачем-то яростно спорил с оптикой Ньютона и написал книгу «К теории цвета»; самого Ньютона больше, чем закон всемирного тяготения, интересовало устройство храма Соломона, в котором, как он был уверен, зашифрованы все законы мироздания; Циолковский считал, что ракеты надо создавать как можно скорее, ибо надо будет где-то размещать воскрешенных мертвых; химик Николай Зелинский занимался алхимией, в чем Сталин ему совсем не собирался препятствовать, несмотря на материалистический дух той эпохи; а Эйнштейн говорил, что ему нужно знать мысли бога.

Альберт Эйнштейн. 1947
Альберт Эйнштейн. 1947

Я не говорю, что надо кинуться «из огня да в полымя» и вместо научной рациональности самозабвенно предаться религиозным, мистическим, алхимическим, оккультным и иным страстям (о, сколько шизеющих сумасшедших можно сегодня обнаружить, достаточно просто открыть интернет!), а говорю, что эти предрассудки — неотъемлемая часть великих людей, их творческого пути, их открытий, и потому они нуждаются в понимании и осмыслении. В противном случае, наши представления об источниках творческой новизны будут заведомо неадекватны и мы сами никогда не сможем к ним приобщиться и будем вынуждены жить внутри уже готовых миров, законы которых прописали другие. Источники же эти, всегда лежат в сфере, так называемых предрассудков.