На прошлой неделе в Пермский академический Театр-Театр приехал Башкирский академический театр драмы со спектаклем по роману Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза». Режиссером постановки выступил Айрат Абушахманов.

Данте и Вергилий в Аду
Данте и Вергилий в Аду
Иван Шилов © ИА REGNUM

Работа над постановкой началась еще задолго до того, как роман приобрел широкую популярность, что подкупает — автор уловил в произведении нечто, что позже откроется многим.

«Мне кажется, сам выбор был сделан не мной, скорее, а самим романом. Сам роман меня выбрал, и я, даже не дочитав его, уже знал, что буду его ставить. Это было еще до того, как произведение стало суперпопулярным, до того, как получило главную литературную премию, до того, как стало переводиться на многие языки мира», — отметил режиссер спектакля в комментарии корреспонденту ИА REGNUM.

Важно, что Айрату Абушахманову хотелось, чтобы его постановку увидели как бы вне привязки к роману Гузель Яхиной, что сейчас, конечно же, затруднено ввиду огромной популярности книги. Но я, к счастью, роман не читал, поэтому впечатление от спектакля Башкирского театра драмы сложилось вне сформированных ранее устойчивых образов и интерпретаций.

Сразу скажу, что спектакль меня зацепил, понравился именно с художественной точки зрения. Это было по-настоящему сильное высказывание. Но говорить я буду не о художественных его достоинствах, а о смыслах.

Смысл
Смысл
© Роман Шумнов

Спектакль «Зулейха открывает глаза», конечно же, в первую очередь о любви, о любви, обретенной в не самых удачных для того исторических и географических обстоятельствах.

АД

Начинается повествование, как то и полагается в лучших традициях мировой литературы, в аду. Адом оказывается глухая деревушка, не тронутая временем и прогрессом. Здесь неведомо за какие «заслуги» в поясе Каина томится душа Зулейхи. Обстановка, как и полагается для девятого круга ада, не приспособлена к веселью. Молодая женщина пребывает в браке, и, кажется, даже не лишенном привязанности, но, как известно, в аду отчуждение не преодолевается даже в любви.

Свекровь Упыриха своими строгими, патриархальными законами угнетает героиню повествования, естественное желание продлить себя, свой род также оканчивается провалом. В аду не может быть создана жизнь, она должна быть растоптана — Зулейха не способна рожать сыновей, она рожает лишь дочерей, умирающих в младенчестве.

Спасителем из этого царства графа Уголино, своего рода Вергилием, становится большевик Иван Игнатов, он убивает супруга Зулейхи, прячущего от партии зерно, а ее отправляет прямиком в ГУЛАГ.

Чистилище

Да, контекстом истории о великой любви является история об уничтожении кулачества как класса. Время действия — 1930 год, место действия — Сибирь. На первый взгляд история чудовищна — от родного мужа в лагерь, какое же это спасение, тем более получаемое из рук убийцы близкого человека? Но не всё то золото, что блестит. Несвобода тела ничто в сравнении с несвободой духа — в ГУЛАГе обнаруживается, что Зулейха беременна, в итоге провидение дарит ей сына, и он, о чудо, остается жив.

Новая жизнь
Новая жизнь
© Роман Шумнов

Есть в спектакле и противопоставление общества традиционного обществу модернизированному, явленному в лице большевиков.

Актеры спектакля разговаривают преимущественно на башкирском языке, но периодически мы можем расслышать и русскую речь. В чём смысл? В противопоставлении, казалось бы, чуждого русского элемента, прочно спаянного с элементом большевистским, элементу традиционному, башкирскому (в романе речь идет о татарской деревне, но это не принципиально).

Русский язык стал языком модернизации великой многонациональной империи, не случайно в советском гимне есть строчки — «сплотила навеки великая Русь» — сплотила, конечно, не навеки, но тогда всё казалось иначе.

Вместе с Зулейхой в лагере проживают совершенно разные люди, преимущественно интеллигенция, все вместе они создают атмосферу единения и братства, совсем не так, как в «родной» деревне. И совсем неважно, что ты находишься в неволе, совсем неважно, что приходится голодать, важно, что душа может освободится от нароста даже в непригодных для жизни условиях, а значит, всё-таки не хлебом единым жив человек. Душа Зулейхи освобождается именно в лагере, она начинает видеть нечто, что делает ее открытой к любви.

ГУЛАГ в спектакле — не что иное как чистилище, только пройдя через него, человек готов принять рай — светлое коммунистическое будущее, которое ждет хоть и не Зулейху, но ее сына Юсуфа или Иосифа, очень удачное имя взяла героиня для своего сына.

Рай

Известно, что у поэтов и художников всегда лучше получалось изображать ад, нежели рай, вероятно, это связано с тем, что преисподняя куда ближе к нашему несовершенному бытию, которое вполне может соревноваться с ней в своей жестокости. Все бесы давно здесь, их вывел из ада Вергилий, раскаявшийся слишком поздно. Наверное, поэтому автор произведения не рисует нам райские кущи, но мы твердо знаем, что Иосиф на своем корабле отправляется именно туда, прямиком к своей Надежде.

Вильям-Адольф Бугро. Данте и Вергилий в аду. 1850
Вильям-Адольф Бугро. Данте и Вергилий в аду. 1850

Такие мысли навеял у меня спектакль, и это потрясающе, потому что я точно знаю, что отзывы на спектакль были самые разные, вплоть до диаметрально противоположных. Но ведь в этом и прелесть искусства! Верные заветам ученых, умертвивших автора, мы вольны сами открывать смыслы в его творении, что делает повествование бесконечно глубоким, как бесконечно глубок колодец человеческой души.

Урок истории

Перечитав написанное выше, я ужаснулся. Это что получается, спектакль «Зулейха открывает глаза» — это пропаганда сталинизма, причем не самых его лучших проявлений?

В действительности всё не совсем так: во-первых, как мне кажется, и о том свидетельствуют многочисленные отзывы, постановка, наоборот, может показаться антисоветской по своей сути, а счастливая концовка — это лишь стечение обстоятельств, произошедших вопреки «лютой сущности кровавого режима».

Как отмечает режиссер спектакля, в самой книге его затронула трагическая история женщины, в которой узнается трагедия сотен тысяч других людей, также подвергшихся переселению.

«Зацепило, конечно же, то что история огромной страны, ее трагический период передаётся через взгляд женщины не русской, а татарки. Во-вторых, судьба этой женщины перекликается с судьбой страны»
Айрат Абушахманов

Авторитарность же Упырихи — свекрови Зулейхи — нечто сродни авторитарности Иосифа Сталина, разница в масштабе. Однако есть и принципиальнейшее различие, о котором говорит нам режиссер спектакля. При всей авторитарности сталинизма в нём присутствует свобода выбора, чего точно нет в царстве Упырихи.

Голодные
Голодные
© Роман Шумнов
«Зулейха начинает сама делать выбор, кого ей любить и не любить. Отпустить сына или нет. Если бы она жила в деревне, ничего бы не поменялось. Это как в легенде про царь-птицу, которую она рассказывает. Она проходит очень сложные этапы в пути к самой себе»
Айрат Абушахманов

Так что все-таки из ада через чистилище прямиком в рай… Который пока что не нанесен на карту человечества, но юный Иосиф уже в пути, он сел на свой корабль и расправил паруса, чтобы высадиться на новый, пока еще безлюдный берег. И он высадится, непременно высадится.

В этом и заключается главное отличие сильного творческого высказывания, высказывания честного, свободного от пропаганды, заполонившей, к несчастью, в том числе и театральные подмостки. Подлинное искусство не хочет нас агитировать, оно хочет рассказать нам историю, если в этом пути автора ведет звонящий в колокола дух повествования, то правда, пусть и не столь очевидная, всё равно выльется наружу.

Читайте ранее в этом сюжете: Как «принуждали к сексу» на очередной премьере в Пермском Театре-Театре