Не так уж много книжек научно-популярных, которые интересно читать. Признаемся. Но это одна из тех, которые читать интересно почти всем: детям, академикам, художникам, следователям уголовного розыска… Всё дело в том, что предмет её — невербальное поведение, которое оказывается столь же значимым при допросе, как при игре на сцене.

Руки
Руки
Иван Шилов © ИА REGNUM

Десмонд Моррис один из классиков книжек про тело и его семиотику. В новой книге, которая написана на стыке этологии, психологии и (внимание, редкость!!!) искусствоведения… автор пытается выйти за пределы узкой лаборатории биолога или вольера этолога с обезьянками и начать рассуждать об отражении жеста и позы в мировой живописи. Тело и его отражение на холсте. Увлекательное, прекрасно иллюстрированное повествование доставит много радостных минут всем любопытным до наблюдения за людьми и картинами читателям.

Десмонд Моррис
Десмонд Моррис
Nationaal Archief

Звучит несколько рекламно, но похоже, что перед нами действительно интереснейшая книжка. Достаточно прочитать оглавление, которое представляет собой каталог жестов: приветствие, благословение, статус, оскорбление, угрозы, страдание, самозащита, эротика, расслабление… Можно ли ещё что-то добавить? Вряд ли что-то существенное. Вполне алфавит бытия. А если смотреть на смерть как на полное расслабление, то перед нами и вовсе вполне себе палитра всей человеческой жизни. И это действительно так. К каждой главе заботливо подобраны примеры жестов. Причём в разных культурах. Не стоит напоминать, что кивок головой может знать как «да», так и «нет». Но исследователи-антропологи знают, что за разнообразием культур скрываются «универсалии». И размышление о теле — один из способов понять, что в сущности «голая обезьянка», которая заполонила планету, существует примерно одинаково на всех континентах. Все мы боимся, нападаем, убегаем, плачем, смеёмся, совершаем брачные танцы… Хотя, разумеется, человек тем и интересен, что создает очень сложную систему поведения. Где аналоги в животном мире есть всегда (например, улыбка — как отдаленная родственница оскала), но связи их не всегда однозначны… Дарвин настаивал на родстве эмоций животных и человека. Но разве не интересны конкретные нюансы и различия? Не говоря уже о том, что культура связана часто с табу и очень жесткими правилами «правильного» поведения. Часто кодифицированными, как, например, правильные этикетные поклоны с точностью до градуса в традиционном японском обществе. А как вы лично варьируете всеобщие жесты?

Японский поклон
Японский поклон
Maya-Anaïs Yataghène

Такого рода книги обычно наполнены «курьезами» и «интересными фактами», и эта не исключение. Здесь вы можете узнать, почему Сталин и Наполеон прятали руку в складках одежды… Или что гульфики рыцарей были настолько большими, что через пару веков историки, откопав их на антикварных свалках, принимали их за наплечники. Особенно интересно наблюдать за тем, как автор размышляет невольно и об истории живописи. И том, как «внутренний мир» человека переносится на плоскость. Книга полна иллюстраций. По понятной причине это почти всегда относительно «реалистическая» живопись, где мы можем видеть тело, жест, выражение лица, мизансцену. Вряд ли Кандинский, Малевич или Филонов могут очень уж часто фигурировать в подобном издании. Не говоря уже о Поллоке. Самое «авангардное», что может себе позволить автор, — пещерная живопись, где уже есть поза… Хотя любопытно, что одним из личных интересов учёного являются сюрреалисты. О которых он написал даже целую другую книгу. Вероятно, живопись — одна из подлинных страстей автора. Он и сам рисует. Тем интересней читается книжка. Да и не секрет, что жест и поза лучше всего давались мастерам Возрождения. По крайней мере в смысле близости к «настоящему человеку». Достаточно вспомнить обилие черновиков Леонардо, где он тренируется в искусстве схватывания подробностей человеческой руки… Столь, казалось бы, простой и выразительной, но сложной для изображения. Впрочем, жестом интересовались люди самых разных эпох. Например, Михаил Чехов. Которые задался вопросом о связи внутреннего и внешнего…

Жак-Луи Давид. Наполеон Бонапарт в рабочем кабинете в Тюильри (фрагмент). 1812
Жак-Луи Давид. Наполеон Бонапарт в рабочем кабинете в Тюильри (фрагмент). 1812

И правда. В чтении книжки и созерцании иллюстраций есть что-то магическое. Ибо, в конце концов, что может быть удивительней, чем банальное чудо чужой одушевлённости. Смотрим ли мы фотографии прошлого века или наскальную живопись, прогуливаемся по мировым музеям или роемся в папках чужих социальных сетей… В мыслях, кому поставить «лайк». Суть всегда одна. Попытка понять другого. Себя. Тело. Жест. Поза. Мимика. Отношения. Композиция. Чужая душа. Потёмки. Редкие проблески и озарения. Может быть, самым странным качеством человека оказывается фантазия и возможность эмпатии, вчувствовании в другого. Причём не только, если это слепок, изображение реально существовавшего человека, но и литературного героя, бога, фоторобота… Кто ты с той стороны? Что ты показываешь нам? Язык? Средний палец? Фигу? Вскинутую открытую ладонь? Указательный палец, которым водят по строчкам свитка. Про это и другое. Читайте. Смотрите. Думайте.