Зинаида Гиппиус. Собрание сочинений. Т. 16. Он и мы: Дмитрий Мережковский. Его жизнь, его работа. М.:  Издательство «Дмитрий Сечин», 2019
Зинаида Гиппиус. Собрание сочинений. Т. 16. Он и мы: Дмитрий Мережковский. Его жизнь, его работа. М.: Издательство «Дмитрий Сечин», 2019

Зинаида Гиппиус. Собрание сочинений. Т. 16. Он и мы: Дмитрий Мережковский. Его жизнь, его работа. М.: Издательство «Дмитрий Сечин», 2019

Парадоксальная ситуация: русские эмигранты часто покидали отечество из-за проблем со свободой слова. Но в зарубежье они нередко вновь сталкивались с цензурными ограничениями уже со стороны своих собратьев по несчастью. Можно вспомнить ставший хрестоматийным скандал с публикацией главы о Чернышевском из романа Набокова «Дар» в парижском журнале «Современные записки» или с рассказом о бегстве Керенского в его же воспоминаниях «Другие берега» в нью-йоркском «Новом журнале».

Не стала исключением и Зинаида Гиппиус (1869−1945). Еще до войны в ее очерках редакцией все тех же «Современных записок», были опущены резкие суждения о Максиме Горьком. Не изменилась ситуация и после смерти поэтессы. При посмертной публикации неоконченных воспоминаний о супруге секретарь Гиппиус, публицист Владимир Злобин, выступил цензором рукописи.

Настоящее издание, являющееся дополнительным, 16 томом Собрания сочинений Зинаиды Гиппиус, позволяет сравнить оригинальный текст с подготовленным Злобиным изданием 1951 г., которое неоднократно перепечатывалось в России и, думается, хорошо знакомо читателям ИА REGNUM.

Зинаида Гиппиус
Зинаида Гиппиус

Помимо изменения названия (Злобин «переименовал» книгу просто в «Дмитрий Мережковский») текст сокращен примерно на 15%. Следует заметить, что часть из этих купюр изначально были оговорены самой Гиппиус. Она нередко сомневалась, стоит ли, например, публиковать некоторые рассказы о своих родственниках или о родных Мережковского. Что же касается остальных, то, по словам Злобина, ему был дан карт-бланш: «…выкинуть из рукописи все, что будет звучать для меня неприятно».

В итоге при публикации он постарался сгладить острые характеристики ряда современных ему писателей и политиков (например, Александра Керенского и Антона Карташева), эпизоды, касающиеся отношений Мережковских и Сергея Дягилева, споры Гиппиус и Дмитрия Философова.

Дмитрий Мережковский
Дмитрий Мережковский

Кроме того, опущен фрагмент, существенно уточняющий отношение Гиппиус к нацистской агрессии в отношении Советского Союза. Известно, что она скептически восприняла публично сделанное Мережковским сравнение Гитлера с Жанной д’Арк. Тем не менее, как явствует из мемуаров, писательница как минимум благожелательно отнеслась к русским коллаборантам, сражавшимся на стороне нацистской Германии. Вспоминая о «святой былой борьбе», которую вели белые, преданные союзниками, Гиппиус задавалась риторическим вопросом: «…и русские мальчики, которые ныне в сороковых годах нашего страшного столетия ведут новую святую борьбу за Россию рядом с новыми союзниками (эти их не покинут!) — не такие же у них крепкие, свежие души».

Думается, выражаясь словами Владимира Маяковского, души у них были «черные, как Азеф». Остается вопрос, какого цвета была душа у самой Зинаиды Гиппиус.