Михаил Горбачев открывает коробку, подаренную ветераном документального и игрового кино Вернером Херцогом. В коробке — шоколадная табличка с надписью «President Mikhail Gorbachev 87». Обидно, что буква «G» откололась. Подарок проделал длинный путь. Ерунда, конечно. Но как же это символично.

Иван Шилов © ИА REGNUM

Так начинается «Встреча с Горбачевым» — картина, собранная из бесед немецкого режиссера с последним лидером СССР и архивной хроники, оформленной закадровым текстом. Херцог выступает гидом, проводником в прошлое, позволяя зрителю понять судьбу «одного из величайших политиков ХХ века», которым он восхищается и гордится. Автор не скрывает своей любви к Горбачеву, и это можно понять — политик вывел советские войска из Европы и позволил разрушить Берлинскую стену, чему в фильме посвящен отдельный разговор. В одной сцене Херцог смотрит в глаза «крестного отца» немецкого единства и честно заявляет: «Я люблю Вас». Для одних политика Горбачева — измена, для других, таких как Херцог, — подвиг, и именно последние задают тон этой истории.

Горбачев получает шоколадный подарок
Горбачев получает шоколадный подарок

Сюжет построен познавательно, но шаблонно — фильм начинается с детства Горбачева в глухой провинции, а заканчивается развалом «империи зла». Режиссер с удовольствием описывает политическую карьеру своего персонажа: партийная работа, встречи с народом, переговоры с иностранными политиками, звучат хваленые Perestroika и Glasnost, и, наконец, отстранение от власти, которое называют (не без причин) хитро разыгранным спектаклем и предательством. Переворот, как известно, закончился победой заговорщиков и расколом страны. Однако Горбачев отказывается признавать поражение, называет Ельцина циничным и подлым изменником и обижается на американцев, которые воспринимают крах Советского Союза как личный триумф. «Америке вскружила голову их победа в Холодной войне. Какая победа?» — удивляется Горбачев, который, по сути, ускорил похороны Союза, чего так долго ждали на Западе. Но меченый президент настаивает — победа общая.

Вообще, в фильме Горбачев предстает трагиком, обманутой и глубоко несчастной жертвой. Почему? Дело в том, что Горбачев — последний, кто рулил красной империей. И восприятие фильма зависит исключительно от отношения зрителя к истории. Горбачев действительно вывел войска из Афганистана «после 10 лет оккупации» и развязал руки националистам во всех уголках Союза, но когда рассказывают о крахе СССР, не говорят об уничтожении. Mikhail Sergeyevich вроде как не при делах, потому что он пришел в то время, когда «не работало буквально ничего». Зрителю внушают, что Союз был приговорен к смерти задолго до Горбачева. Стоило убрать хоть один кирпичик, и вся коммунистическая система рухнула.

Встреча с Горбачевым
Встреча с Горбачевым

Горбачева гладят по головке, дескать, он оказался единственным толковым, открытым, прямым, жестким, молодым и полным сил политиком, который смело бросил вызов загнивающей системе, прислушивался к народу, словно паломник, и стремился к свободе и единству. Такой разговор очевидно намекает, что до Горбачева в СССР не было ни равенства, ни свободы, ни справедливости. Сплошной Gulag и Holodomor. А еще Chernobyl. Один Горбачев — молодец. Горбачев закончил гонку вооружений и открыл Большой Ставропольский канал, проект, который, говорят, пытался внедрить Сталин. Следите за руками: пытался Сталин, а открыл Горбачев. Иными словами, он вам не Сталин, поэтому авторы удивляются, почему русские видят в этом «нормальном улыбчивом человеке» предателя.

А под конец и вовсе выясняется, что в гибели Советского Союза виновато не руководство страны, не кремлевский лидер. Виноват народ. Тот самый народ, с которым Горбачев так душевно и честно беседовал. «Мне обидно за свой народ», — грустит старик, неохотно признаваясь, что надо было поступить иначе, но натура, видите ли, не позволила, мол, слишком добрый, человечный. На деле же Горбачев отказался взять власть в свои руки, поддался страху, проявил слабость и, пожимая плечами, наблюдал, как сыпется гигантская страна, и сегодня слепо отрицает личную ответственность.

Впрочем, (само)убийство Союза, в котором большой начальник винит всех, кроме себя, не мешает авторам фильма перекинуть мостик между прошлым и настоящим с явным прицелом на будущее. Когда вспоминают политику разоружения, встречи Горбачева и Рейгана, бывший госсекретарь США Джордж Шульц предупреждает: «Нам придется вернуться к переговорам с Россией и, возможно, тогда мистер Путин наконец осознает, что враждовать — это всегда плохо». А вы говорите, «Горби». Так что «Встреча с Горбачевым» — не просто бунт против советского мироустройства.

Постер
Постер

Херцог вроде бы исследует «правду» истории, но делает это поверхностно, привычно, оттого скучно. Не видно ни глубины содержания, ни столкновения смыслов — сплошная романтизация «героя» прошлого, который хотел стать своим среди чужих, но которого «нормальные» люди не понимают. Очень точно замечено в статье «Длинная дистанция: Вернер Херцог»: «Персонажи Херцога — это неуместные, люди, которых здесь быть не должно. Они — фанатики, гении, обреченные, иные — перепутали место, время, событие; а главное, решили, что если изменить место, то всё будет иначе». Именно таким «обреченным гением» Херцог показывает Горбачева, будто человека из другого мира, чьи действия, по мнению и автора, и политиков, были исторически правильными и полезными.

Режиссер сам называет своих героев «отчаянными бунтарями, неспособными найти общий язык с миром и неизбежно страдающими от этого. Они знают, что бунт обречен, но из последних сил упорно продолжают борьбу, ни у кого не находя поддержки». Трагедия, однако, в том, что ода «гению», который под лозунги о демократии профукал великую державу, выглядит наивной и поэтому бесполезной, а значит, и фильм не нужен — хватит газетной статьи.

Прошло почти 30 лет. Холодная война не только не закончилась, а усилилась. Сегодня Mikhail Sergeyevich — персонаж усталый, одинокий, говорит тяжело, речь медленная, паузы длинные, но еще подает признаки жизни, хотя уже давно кажется таким же сувениром, как «железный занавес». Вопрос лишь в том, кто этот сувенир купит?

Читайте ранее в этом сюжете: Пять фильмов Мартина Скорсезе и ни одного кинокомикса

Читайте развитие сюжета: Завещание Кубрика: «Весь мир – театр, а люди в нем – проститутки»