Том Голд «Голиаф»
Том Голд «Голиаф»
Иван Шилов © ИА REGNUM

Том Голд — шотландский художник и комиксист, издавший несколько комичных книг, способных пересказать известные истории лаконично и смешно. В России его знают по романам «Лунный коп» (книга издана в 2018-м: в ней раскрывается невеселое будущее человечества), «Голиаф» (2014) и сборникам комиксов, нарисованных для издания The Guardian. Летом 2019 года библейская история «Голиаф» получила переиздание — более атмосферное и изящное.

Голд рисовал с детства; он не любит придумывать тексты к иллюстрациям, ему всякий раз сложно показать сюжет простым, но с примесью юмора, но автор любит свое дело. Еженедельно он выпускает развлекательные маленькие комиксы для читателей газеты; в то время как на создание полновесных романов у Голда ушло три года. И всё равно он не считает их идеальными — нет предела совершенству, а всё, что не получается, является стимулом развиваться дальше.

Большой маленький человек

«Голиаф» — маленькая книжка; в ней чуть меньше сотни страниц, но она отвечает любимому «голдианскому» стилю — всё должно быть одновременно и грустно, и смешно. И если в Ветхом Завете, откуда была взята легенда о Давиде и Голиафе, второго можно назвать отрицательным героем; то у современного комиксиста другой взгляд: он хотел рассказать историю со стороны великана; проявить его как флегматичного человека, плывущего по течению жизни.

И если в Библии Голиаф — это грозный великан, грозящий Давиду отправить его тело к духам птичьим и звериным, то у Голда это просто потерянный герой, которого отправили неизвестно куда неизвестно зачем.

Разворот книги Тома Голда «Голиаф»
Разворот книги Тома Голда «Голиаф»
Boomkniga.ru

Дело было так: во время войны иудеев и филистимлян (части Израиля) главы обоих народов заключили сделку: каждый выставляет по воину, и тот, кто победит в честном поединке, отвоюет себе земли. У филистимлян есть козырь — огромный исполин Голиаф (его рост при переводе на нашу систему измерения — 2,7 метра); но самоуверенность и бравада подводят великана. Давид, будущий молодой царь, идет на героя без доспехов и без меча, вооружившись пращой (инструмент, помогающий метать камни), и с помощью хитрости (и, вероятно, божьей помощи, потому что в качестве аргументов Давид апеллирует к «войне Господа» и его имени, стараясь показать всем народам, что Бог есть в Израиле) побеждает Голиафа — камень разит того в лоб, и мужчина падает оземь, и тогда Давид отрубает ему голову его же мечом. Меч, кстати, до сих пор хранится в израильском музее.

История Голда не отступает от оригинала: в ней даже встречаются цитаты из Библии, например, речь, с которой Давид идет атаковать великана. Но, во-первых, версия в комиксе — смешнее, а во-вторых — более человеческая. Надо понимать, что религиозные тексты чаще напоминают притчи и всегда нужны для того, чтобы учить людей морали и вере. При этом мораль и вера порой сильно отделены от реального положения дел и нашего поведения: человек склонен к порокам, и от него куда более естественно ожидать проявления лени, чем героизма.

Разворот книги Тома Голда «Голиаф»
Разворот книги Тома Голда «Голиаф»
Boomkniga.ru

Поэтому Голд делает главным героем великана, к которому приходят с поручением идти куда-то, чтобы выиграть войну. Голиаф не воин, несмотря на свой лютый внешний вид; и он просто идет куда-то, потому что ему так велят. Очень похоже на человеческую жизнь в ее рутинном проявлении: мы просыпаемся, делаем что-то изо дня в день, просто потому, что так говорят («так надо», «так делают другие»), и нас не беспокоят вопросы «зачем» и «почему». Действие ради процесса, а не ради результата — тот принцип, по которому ежедневно миллионы людей тратят свои часы.

«Голиаф» как раз о превратностях такого подхода к жизни. Великан на страницах комикса, кажется, вовсе равнодушен к происходящему в его жизни. С ним гуляет щитоносец, и единственная эмоция, которую представляет исполин, — раздражение, когда юнец около него начинает активно расспрашивать Голиафа о личной жизни. Сам Голиаф твердолоб и лаконичен в своих ответах — он не романтик и не мечтатель, а просто маленький человек, случайно вовлеченный в большое дело.

Разворот книги Тома Голда «Голиаф»
Разворот книги Тома Голда «Голиаф»
Boomkniga.ru

Марионетка или герой

При этом Голд раскрывает не только характер великана (как он выглядел бы без всей библейской мишуры), но и само понятие войны: люди, которых посылают в бой, идут туда не за святую идею и не из из любви к государству. Они просто идут, выполняя чужие приказы. В современном обществе нужда в военных действиях отпадает, и пацифистские настроения захватывают массовые настроения. Солдатам не нужно воевать, это не их личное желание.

Голиаф, как и Давид, — всего лишь пешки на двух сторонах шахматной доски. Голиафа заставляют ежедневно декламировать речь про то, какой он отважный и страшный; в то же время Давид заученно твердит о воле Господа. Оба выступления, несмотря на смысловую разность, похожи до абсурда — но слова сочиняли не сами ораторы, и им в целом все равно, что говорить. Голд умудряется показать героев так, что те могут с одинаковой заинтересованностью говорить о бабочках или о смерти. Кукла — не человек; человек обладает собственной волей.

Разворот книги Тома Голда «Голиаф»
Разворот книги Тома Голда «Голиаф»
Boomkniga.ru

После прочтения сотни страниц и десятка диалогов остается два ощущения. Первое — от завершенности истории: она цельная, раскрытая, где-то трагичная, где-то смешная и, как ни странно, глубокая. Минимализм, присущий Голду, заставляет каждую черточку на картинке вносить свою лепту в общее настроение — комикс получается шершавый, монохромный, тягучий, как резинка: кадры сменяются, а настроение выдерживается до финала.

Второе — это абсурдность происходящего. Все время хочется смеяться от остроумных реплик; и в то же время, допуская хоть на мгновение реальность происходящего в истории, становится отчаянно страшно. Кто мы такие во время войны — Голиафы, идущие на бойню просто потому, что сказали идти, или Давиды, выступающие под знаменем слепой веры и воли случая? А может, оба героя, на самом деле, ничем не отличаются друг от друга?

Читайте ранее в этом сюжете: Японское «Дитя погоды» с претензией на «Оскар»

Читайте развитие сюжета: Почему «Девятая» — не триллер, а комедийная пародия на комикс-культуру?