Есть одна очень древняя и страшная история, повествующая о женщине, одержимой ревностью, гневом и болью, приводящими ее к жуткой идее убийства собственных детей. Таким образом, как ей кажется, она мстит за собственную отверженность.

Пермский театр оперы и балета
Пермский театр оперы и балета
Иван Шилов © ИА REGNUM

Эта история во все времена привлекала внимание многих творцов, вероятно, потому что раскрывала с одной стороны, как кому-то казалось, несправедливость бытия, а с другой — присущую человеческой природе звериную жестокость, скрывающуюся под маской культуры. Эта легенда есть архетипичная притча, вновь и вновь повторяющаяся в той или иной форме.

Разумеется, притчу не следует понимать буквально, она иносказательна, но если над ней хорошенько подумать, то можно извлечь полезный урок. Вспоминая о древнем античном мифе, я обнаружил, что он как будто бы создавался под впечатлением от той истории, которую я собираюсь поведать.

Медея Ясониди
Медея Ясониди
Цитата из видео на YouTube

В этом и состоит непереходящая ценность мифа, в этом и состоит трагедия человека, не способного извлекать уроки из прошлого.

В Пермском театре оперы и балета последние восемь лет разыгрывалась трагедия поистине древнегреческого масштаба. Столкновения титанов и олимпийцев завершилось низвержением в Тартар Тифона. Казалось бы, аполлоническое начало одержало верх над дионисийским, если бы не одно обстоятельство. Ничто не проходит бесследно, уничтожение Титана не избавило эллинов от его змеиных щупалец, продолжающих сжимать в своих удушающих объятиях хрупкое тело Пермского музыкального театра.

Подобно древним мистериям, остававшихся уделом узкого круга избранных, оперная трагедия в Перми также разыгрывается вне глаз общественности, отчужденной от этого таинства волей новых божков, пытающихся сохранить свою власть, опираясь на тайну, чудо и авторитет.

Разглашать тайну мистерий категорически запрещено под страхом изгнания. Вероятно, поэтому был в свое время изгнан из Афин отец трагедии Эсхил. Именно поэтому был изгнан из Пермского театра оперы и балета заслуженный артист России Александр Сергеевич Агапов, который помог мне в работе над этой статьей, повествующей о директоре оперной труппы нашего театра Медее Ясониди.

Хендрик Гольциус. Борьба Кадма и дракона
Хендрик Гольциус. Борьба Кадма и дракона

Госпожа Ясониди давно привлекала мое внимание, потому что о ее разрушительной роли в театре ходят легенды.

Медея приехала в Пермь вместе с Теодором Курентзисом и очень быстро освоилась в новом качестве «смотрящего» за оперными певцами.

Несмотря на свой талант концертмейстера, Ясониди (это чувствуется по ее комментариям в СМИ, а также по отзывам тех, кто имел несчастье с ней столкнуться в реальной жизни) всегда мечтала петь. К сожалению, на этом поприще, как убеждены многие профессионалы, она оказалась бездарна.

«Мы услышали ее собственное пение, в котором ни кантилены, ни игры тембра, ни даже чистой интонации нет, а есть лишь страстное желание петь любой ценой. Желание чрезвычайно губительное для эстетического чувства слушателей», — отметил один из свидетелей вокального мастерства Медеи, исполнившей в 2017 году одну из арий оперы «Аида» в Донецке.

Данные отзывы подтверждают и профессионалы: кандидат культурологии, композитор Петр Куличкин отмечает, что Медея Ясониди всегда была наименее компетентным членом команды Курентзиса, за что была даже изгнана на некоторое время из Перми.

«Насколько я помню, Медея Ясониди всегда была самым «слабым звеном» из команды Курентзиса. Её авторитет как вокального педагога был крайне низок. Некоторые певцы игнорировали её рекомендации. Другие старались прислушиваться, но потом жаловались на проблемы с голосом. Был случай, когда кто-то из оперных солистов, потеряв терпение, попросил её выйти и не мешать ему заниматься с концертмейстером. Её чуть ли не единственное публичное выступление оказалось настолько неудачным, что сразу стало «хитом» социальных сетей. Резонанс от этого скандала даже вынудил Курентзиса убрать её из Перми на несколько лет».
Петр Куличкин
Эдгар Дега. Певица с перчаткой. 1878
Эдгар Дега. Певица с перчаткой. 1878

Как отмечает Александр Агапов, вторжение Медеи в вокальные дела вызвало ярость со стороны Курентзиса и Марка де Мони, которые с позором выгнали несостоявшуюся оперную звезду из театра, однако даже они не смогли довести дело до конца, и спустя какое-то время она вернулась.

«Когда де Мони и Курентзис заметили ее вмешательство в дела вокала, заметили ее непрофессионализм, отсутствие мало-мальской компетенции, они просто ее выгнали. Однако по просьбе своей матери маэстро пошел на попятную и вернул Медею», — отметил Агапов.

За свою, как мне кажется, неспособность петь Медея начала мстить. Отчуждение от сонма муз приводило ее в ярость, она жаждала крови детей Аполлона, не понимая, что это и ее дети тоже, коль скоро она посвятила себя творчеству.

Месть ее проявляется в уничтожении крупных голосов. Как отмечает Александр Агапов, имевший «счастье» проработать с Ясониди долгих шесть лет, она их не любит и портит своей странной техникой.

«Она не любит больших крупных голосов, после нее все крупные голоса исчезли. Она портит их, в них исчезает объем. Ее цель — уничтожить хорошие голоса».
Александр Агапов

Пагубность ее методики очевидна многим, но, если ты решишься отказаться работать с ней или позволишь себе хотя бы минимальную критику в ее адрес, жди, что попадешь в немилость.

«Со мной фактически расправились. Я всегда в лицо говорил то, что думаю», — отметил Агапов, рассказывая о причинах не продления с ним контракта.

Конечной же, своей целью Медея видит, по словам заслуженного артиста России, создание вокруг себя хора безгласых прихлебателей, неспособных творить и возмущаться. Людей, свободных от таланта, как и она сама.

«Она любит, чтобы везде была ее команда, люди должны быть подпоркой. Она действует, как Курентзис, как кукушка: своих набрала и выкинула остальных. Она не терпит вокруг себя талантливых артистов, которые ей могут что-то возразить. А те, кого она подобрала, — не могут».
Александр Агапов
Теодор Курентзис
Теодор Курентзис
Goldenmask.ru

Кроме того, госпожа Ясониди, не имея российского гражданства, вынуждена регулярно продлевать свою визу, ходят даже слухи, что она работает по туристической визе. Лично мне это представить крайне сложно, ведь она уже здесь столькие годы. Но зная в каком мире мы живем, я понимаю, что возможны любые чудеса, но это вопрос, скорее, для компетентных органов.

«Она, скорее всего, работает по туристической визе. Работает два месяца, потом уезжает, оформляет визу и обратно возвращается», — отмечает Агапов, к словам которого не прислушиваться невозможно.
«Действия Медеи приведут к полному уничтожению оперной труппы. С такой политикой в Пермском театре оперы и балета ничего не останется», — резюмировал Агапов.

Медею Ясониди давно прозвали «серым кардиналом» Пермского театра оперы и балета, с ней не мог справиться сам Курентзис. В то время как влиятельный дирижер был изгнан из управляемого им учреждения культуры, Медея по-прежнему остается у власти. В чем же причина такой непотопляемости? Вероятно, в меньшей публичности Ясониди — она редко мерцает в СМИ, мало кто видит ее профессиональные провалы, зачастую они связываются не с ее деятельностью. Поэтому данную несправедливость необходимо устранить.

Читайте ранее в этом сюжете: После Курентзиса: о будущем директорской модели управления в Пермской опере