Фабрицио Дори. Гоген. Другой мир
Фабрицио Дори. Гоген. Другой мир
Mann-ivanov-ferber.ru

Можно ли биографию написать, как сказку? Жизнь людей искусства полна загадок, открытий и старых легенд. Издательство «Манн, Иванов, Фербер» в октябре 2019 года выпустило в России комикс о жизни художника эпохи постимпрессионизма, Поля Гогена. Личность его, и без того обвитая кандалами неоднозначности и человеческой жестокости, отразилась на ярких страницах графической истории в нескольких главах: по большей части сюжет рассказывает о времени, проведенном художником на Таити.

Автором комикса выступил Фабрицо Дори, миланский известный художник. Он старался в иллюстрациях передать стиль Гогена (и, кажется, у него получилось). В России это его первая опубликованная работа, но в Италии Дори выставлялся в галереях крупных городов и выпускал книги (позже отмеченные национальными премиями). Например, с «Гогеном» хорошо коррелирует история «Бог-бродяга» («Le dieu vagabon» — на русском языке не издавалась) — в ней тоже есть боги, христианство и греческая мифология переплетаются вместе, рождая свое видение, вероятно, близкое самому Дори. Его стиль, правда, похож на Гогена, даже в этой книжке о сатире, которого изгнали в человеческий мир, мы видим те же линии и краски.

Бунт ребенка

В интервью французскому изданию France Culture Дори называет рисование — рациональным способом мышления, сравнивая цвет с хаосом. Таким образом художник, на его взгляд, должен искать баланс между четкой формой и «мощным» цветом, между порядком и хаосом. «Линии захватывают реальность, — говорит Дори, — я ищу баланс между сознательным и бессознательным».

Фабрицио Дори. Гоген. Другой мир
Фабрицио Дори. Гоген. Другой мир
Mann-ivanov-ferber.ru

Как и Гоген, он видит в художественном замысле философские поиски. Поэтому биография известного художника тоже превращается в философскую притчу — притчу о Смерти, о поисках смысла жизни, о самопожертвовании и гордыне. Дори раскрывает в книге некоторые таитянские верования: как сотворили мир, почему падают звезды, чем белый человек с тягой к цивилизации отличается от островитянина (у первого в груди вместо сердца — дыра, первый слишком много думает и бежит от гармонии, несмотря на то, что всей этой дырой хочет найти покой).

Книга поделена на несколько глав, и это не просто комикс, а цельный роман с сюжетными поворотами, любовной историей и отсылками в прошлое. Мы вкратце знакомимся с жизнью Поля Гогена до его отплытия на острова: он занимался рисованием в свободное от работы время, жил примерным семьянином, зарабатывал неплохие деньги и мечтал о мировой известности. Он хотел, чтобы его в первую очередь поняли: ребенком он жил на островах, и, вероятно, заразился от местных людей ненавистью к городскому образу жизни.

Этот же маленький босой ребенок все еще живет в душе Поля и регулярно подсказывает ему, что делать. Он — его чистое сердце, не озабоченное взрослыми проблемами (будь то финансовое положение, социальный статус или физическое состояние). Внутренний ребенок говорит Гогену: «Они нас не понимают!» — и Гоген сбегает обратно на острова, от семьи и светского общества в экзотические джунгли, к берегу океана.

Фабрицио Дори. Гоген. Другой мир
Фабрицио Дори. Гоген. Другой мир
Mann-ivanov-ferber.ru

Поль Гоген показывается читателю своенравным, категоричным и даже капризным. Он не готов мириться с современными устоями цивилизованного общества, не хочет тянуть бытовые проблемы семьи и прячется от реальности в бутылках с алкоголем и уколах с морфием. Сны и галлюцинации становятся его способом путешествовать по пантеону островитянских богов. Это закономерно приводит художника ко встрече со смертью.

Смерть здесь появляется несколько раз; она, как добрый дух из сказок, дает Гогену шанс пересмотреть свою жизнь и мировоззрение, исправить ошибки прошлого и прожить жизнь счастливо. Но гордыня и честолюбие — слабые стороны Поля. Приятель на островах говорит ему: «Художник — это человек, делающий людей». Гоген сравнивает себя с Создателем, а значит, с Богом, превознося свою душу над остальными.

Революция через смерть

Злая ирония судьбы здесь в том, что при жизни работы Гогена высмеивались публикой, не считая маленького круга молодых художников-символистов. Зато стоило ему умереть (вскоре после выставки своих работ в Париже), стиль Поля превращается в знамя революции в искусстве: с той поры художники постепенно переходят от натуралистического видения к абстракции. Гогена не признают живым, зато восхваляют мертвым, и в контексте истории из комикса Смерть показывает художнику, что с его позицией в этом мире места нет. Но она милосердна, — и поэтому Гоген все равно получает свой кусочек славы, правда, уже подчинившись загробному миру.

Фабрицио Дори. Гоген. Другой мир
Фабрицио Дори. Гоген. Другой мир
Mann-ivanov-ferber.ru

Фабрицио Дори берет за основу своего повествования основополагающую часть жизни Гогена, ведь самые известные его работы были написаны на островах. Внутренний ребенок в душе художника успокаивается только когда тот спит на вершине горы, только когда слышит голоса духов, только когда познает любовь местной женщины. Стоит Гогену отойти от жизни на Таити, вернуться в цивилизованную Францию, как его снова настигают неудачи. При этом он никогда не мучается от экзистенциального кризиса: он-то, в отличие от многих персон богемы, точно знает, для чего создан — для вечных поисков пути к свободе для художников.

Гоген — не положительный персонаж: ему не сочувствуешь, им не восторгаешься. Разве что смелостью — да; ведь, несмотря на свое эгоистичное поведение по отношению к окружающим его людям, он все равно прорубает дорогу молодым творцам, открывая им глаза на новые возможности. Гоген делает себя мучеником осознанно, чем вызывает негативные реакции у своего окружения.

Фабрицио Дори. Гоген. Другой мир
Фабрицио Дори. Гоген. Другой мир
Mann-ivanov-ferber.ru

Каждый раз, когда на страницах комикса он начинает страдать, хочется влезть в иллюстрации и хорошенько растрясти мужчину, говоря ему: «страдать — это твой выбор». Потерять всё — это твой выбор. Уехать или вернуться — это твой выбор. Но каждое решение Гоген приписывает воле искусства — мол, это оно такое жестокое виновато, не я, не человек. С одной стороны, это позиция инфантила, с другой стороны, — если бы каждый думал так и не рисковал всем ради красоты,… кто бы создавал шедевры?

Дори рисует биографию, где-то приукрашивая или выдумывая, перенося читателей больше в голову художника, чем позволяя взглянуть со стороны на его жизнь; его рассказ о Гогене — сказка о смерти, сказка о детском голосе внутри взрослого, сказка о сотворении мира среди тех, кто далек от европейского менталитета. И сказка о революции, которая никогда не проходит без жертв, потерь и отверженных лидеров.

Читайте ранее в этом сюжете: «Сокол. Общий интерес»: путешествия во времени и пространстве по-нашему

Читайте развитие сюжета: «Одеяла»: комиксист Крейг Томпсон о рае, семье и взрослении