Иван Шилов © ИА REGNUM

Галина Доброзракова. Поэтика Довлатова. СПб.: Алетейя, 2019

В книге профессора Поволжского государственного университета телекоммуникаций и информатики (Самара) Галины Доброзраковой рассматриваются малоизученные аспекты творчества автора «Марша одиноких». В числе прочего ученый пишет о сочинениях писателя доэмигрантского периода, многие из которых были опубликованы в советской периодике. Отметим, что сам Сергей Довлатов запрещал переиздания этих произведений. Правда, второй вариант его дебютного рассказа «Когда-то мы жили в горах», напечатанный в журнале «Крокодил» в 1968 г., был позже включен автором в сборник «Демарш энтузиастов», вышедший уже в Русском зарубежье в 1985 г.

Думается, этот запрет ошибочен: ведь без сочинений писателя доэмигрантского периода непонятны многие идеи последующих довлатовских книг. К ним исследователь относит объективный способ повествования, двойственность в изображении героев и явлений, наличие абсурдистского начала, комическую заостренность, интертекстуальность, ассоциативность, фрагментарность и элементы стихового начала.

Касаясь довлатовской поэзии (которая еще ждет своего исследователя), Доброзракова отмечает не только включение ее элементов в его прозу, но и собственно поэтические экспромты писателя, которые могли быть как интересным литературным элементом:

Анчоусы
А ничего усы

так и остроумной пародией:

Наш паровоз вперед летит
В назначенную даль.
Иного нет у нас пути,
Чего немного жаль.

Интересен раздел книги о влиянии на творчество Довлатова зарубежных писателей и философов. Известно, что он предпочитал читать неподцензурную художественную и переводную литературу. Тем не менее исследователь убедительно доказывает знание автором «Невидимой книги» философии Артура Шопенгауэра. Писатель неоднократно, в разных произведениях («Зона», «Компромисс», «Филиал») возвращался к базовой для мыслителя идее, что окружающий нас мир иллюзорен и зависит от «явлений внутреннего мира», правда, критически относясь к понятию воли, значимому для философа. Также Довлатов использовал такие элементы картины мира Шопенгауэра, как игровое начало, сочувственное отношение к человеку, афористичность повествования. Между прочим, любимая писательская поговорка, о которой часто вспоминали мемуаристы,

«обидеть Довлатова легко, а вот понять — трудно»
Сергей Довлатов

восходит к одному из знаменитых «Афоризмов житейской мудрости»:

«Обидеть человека легко, исправить же его трудно, если не невозможно».
Артур Шопенгауэр

Помимо указанных, в книге рассмотрены и такие темы, как отношение правды и вымысла в довлатовской прозе, дружеские и творческие связи с Иосифом Бродским, проблема комического и ряд других. Все вместе они доказывают, что слова Довлатова: «литературный процесс разнороден, литература же едина» — могут быть применены и к нему самому.