География фестивального кинематографа расширяется. Пон Чжун-хо — третий азиатский режиссер, выигравший в этом миллениуме «Золотую пальмовую ветвь». Первым стал тайский авангардист Апичатпонг Вирасетакун, забравший каннскую награду за «Дядюшку Бунми, который помнит свои прошлые жизни». В прошлом году — японец Хироказу Корееда за «Магазинных воришек». Теперь вот Пон Чжун-хо — за «Паразитов».

Сон Кан Хо в роли главы нищей семьи
Сон Кан Хо в роли главы нищей семьи
Цитата из к/ф «Паразиты». реж. Пон Чжун-хо. 2019. Корея Южная

Новая картина корейца — жанровый эксперимент. Это и хичкоковский триллер, и черная комедия, и семейная драма. Однако триумфатор Каннского кинофестиваля Пон Чжун-хо, для многих — новое имя и лицо кинематографа, получил «ветвь» даже не столько за эстетику и постановку (новым словом в кино «Паразитов» не назвать), сколько за мудрость и умение вплести в сюжет идеологическое заявление. Режиссер ушел от большого кино, как «Сквозь снег» (или «Пронзающий снег»), «Вторжение динозавра» и «Окча», вернувшись к скромному авторскому кино, зато такому же зрительскому и с такими же большими смыслами.

«Паразиты» — трагикомическая история о семье безработных, которые живут в трущобах в полуподвальной квартире, то есть в прямом смысле на дне. Единственное, что видно из окна, — как на грязной улице пьяницы мочатся и как травят паразитов. Герои (муж, жена, взрослые сын и дочь) специально не закрывают окна, чтобы химикаты попали в их каморку: клопов убьют бесплатно. Но бедность героев не является отражением их ума. Это не «Елена» Звягинцева, где мы имеем дело с мерзким быдлом. Однажды сыну перепадает работа в шикарном доме богатой семьи, после чего он тянет туда сестру, а потом и отца с матерью, и все тайно — хозяева не должны знать о родстве героев. Каждый играет свою роль — кто-то нанимается водителем, кто-то учителем, а кто-то домработницей. Всяко лучше, чем за копейки складывать картонные коробки для пиццы. В дизайнерский дом, поражающий простором, чистотой и порядком, что радикально отличает дом богачей от каморки нищих, семья проникает хитростью, и хозяева даже не подозревают, что их разыгрывают.

Главный сюжетный поворот фильма, напоминающего «Мы», «Квадрат» и ту же «Елену», скрыт в подвале, как в «Психо». Нищие живут в подвалах, работают на богатых и дерутся за работу насмерть, а власть имущие наслаждаются жизнью, не думая о том, что происходит вокруг, особенно внизу, потому что неинтересно. Богачи только демонстративно морщатся от запаха тех, кто под ногами, буквально, потому что «люди, которые ездят в метро, пахнут по-особенному».

В фильме нет простых ответов, непонятно, кто виноват и что делать, но кажется, будто «Паразиты» — сатира на нищих. Богатые отгораживаются от бедных, которые показаны сперва бездельниками, а потом преступниками, отсюда, собственно, и название — проникновение в дом, навешав лапши на уши, похоже на заражение. Бедняки злоупотребляют доверчивостью хозяев, слишком наивных, милых и легкомысленных. Ну, неприятен им запах подвала, «вареной тряпки» (начинаете представлять?), но они щедры и приветливы и не издеваются над пролетариями, как диктатура капитала в блокбастере «Сквозь снег», хоть и видят в бедняках не столько людей, сколько слуг, поглядывая на них брезгливо. Обвинять в злодействе отверженную семью жуликов было бы странно — они работают, чтобы выжить. Зрителю неслучайно объясняют, что «в эпоху, подобную нашей, когда вакансия охранника привлекает 500 выпускников университета, у всей нашей семьи есть работа» — это победа. А может, дело не в авторе и персонажах, а в нас, зрителях? Мы — паразиты?

На самом деле в «Паразитах» нет очевидных злодеев. Каждый в этой истории по-своему человечен. Бесчеловечен сам конфликт — классовое неравенство. Этот двухчасовой драматический триллер не про добро и зло, а про живых людей, которые являются участниками этого социального раскола. И кто-то это неравенство принимает, приветствуя тех, кто наверху, а кто-то готов рискнуть, подделав документы и плеснув красный соус на белую салфетку, чтобы выбраться из подвала. «Мы идем наверх» — в элегантных и напряженных «Паразитах» не просто направление, как и дом — не просто дом, где люди бегают, прячутся, дерутся, играют, внутри, снаружи, наверху и внизу, а полноценный образ, или, как сказал бы один из героев: «Это так метафорично».

В одном безупречно поставленном эпизоде, похожем, как вся история, на хичкоковскую «Веревку», режиссер нам наглядно показывает, как устроено общество: на диване лежат богачи, под столом скрываются пролетарии, а в подвале связаны бедняки. Слоеное, как пирог, общество потребления разделяют склоны и лестницы. Вышедшие из низов бегут из дома на холме в свой тесный, «рабский», который затапливает дождь.

Не является образом только камень, подаренный мечтающим о сытой жизни. Камень, говорят, приносит богатства, но в конце концов он становится самым обычным орудием убийства, как в шедевре корейца «Мать». Капитализм и человеческая природа заставляют людей творить ужасные вещи, чтобы заполучить и удержать власть.

«Паразитов» неспроста называют opus magnum Пона Чжун-хо. Режиссеру удалось сделать картину гораздо тоньше, чем его последние остросоциальные «Окча» и «Сквозь снег», убедительно соединив вместе утопию и антиутопию. «Паразиты» — и меланхоличные, и абсурдные, и дикие, и трагические, и неожиданно смешные и трогательные. Постоянно нечто неизвестное раскрывается, и наше представление о происходящем меняется. А жестокий конец этого лишенного агитационной пропаганды, гуманизма и сюрреализма рассказа о преступлении и наказании выглядит диагнозом нашего времени. Театр масок заканчивается, по сути, ничем. Страдают только утопающие в нищете, а ни о чем не подозревающие богачи отделываются легким испугом. Границы нарушены, а люди не изменились. Круг замкнут — он безнадежно порочен, потому что уже давно паразитирован. Каждый остается на своем месте, как в поезде, мчащимся сквозь снег.

Читайте ранее в этом сюжете: Пластилиновое равенство и «Побег из курятника»

Читайте развитие сюжета: Русским тут не место: «Олег» – важнейший фильм Латвии