В кинотеатрах показывают «Анну» Люка Бессона, автора «Никита» и «Пятый элемент», популярнейшего режиссера «стильного кино» и основателя крупнейшей в Европе продюсерской кинокорпорации EuropaCorp. А это идеальный повод вспомнить культового «Леона», один из прекраснейших фильмов в истории кино, который вышел в свет 25 лет назад.

Иван Шилов © ИА REGNUM

«Леон» — классика жанра. В этом нет никаких сомнений. Многие фильмы спустя годы после повторных просмотров страшно разочаровывают, но «Леон» — другой случай. Этот действительно не стареет. История странной любви наемного убийцы, пьющего молоко, и малолетки, желающей отомстить за смерть братика, похожа на эксцентричную французскую мелодраму, которая маскируется под гангстерский боевик, и наоборот.

Натали Портман в роли Матильды
Натали Портман в роли Матильды
Цитата из к/ф «Леон». реж. Люк Бессон. 1994. Франция

История гласит, что Люк Бессон отложил работу над «Пятым элементом», на то время самым дорогим фильмом за пределами Голливуда, из-за Брюса Уиллиса, без которого не было бы этого эпичного блокбастера. Что сделал Бессон? Взял и написал «Леона». Всего за месяц. А сделал за полтора. Получился нетипичный боевик, первый англоязычный фильм Бессона, который прославил Портман, а история про девочку, влюбленную в зрелого мужчину, была похожа на роман самого режиссера с Майвенн ле Беско, сыгравшей проститутку в «Леоне» и незабываемую оперную певицу Диву Плавалагуну в «Пятом элементе». Тогда Майвенн была вдвое младше Бессона, который потом бросил ее ради Миллы Йовович. А теперь идеолога Cinéma du look, бросившего вызов и продавшегося Голливуду, обвиняют во всяких сексуальных грехах.

Вообще, уникальность «Леона» в том, что мастер женских образов ловко сплетает классический американский боевик с трогательной европейской драмой. Если убрать стрельбу и взрывы, то в рассказе о киллере, защищающем девочку, чью семью убили полицейские, ощутима душа и нежность творчества Жан-Пьера Жене. Однако «Леон» больше похож на урбанистическую и безнадежную «Никиту» (переосмысление «Заводного апельсина»), где девушку перевоспитывают и превращают в убийцу. Но здесь автор идет дальше и превращает в убийцу милую, избитую школьницу.

Бессоновское кино — всегда про отчуждающее и репрессивное общество. Мать либо отсутствует, как в «Никите», или безучастна, как в «Леоне». А отца, которого хрупкая девочка сама убила бы, заменяет агент спецслужбы или наемный убийца. В «Никите» и «Леоне» отец становится еще и любовником. Дразня и провоцируя, Бессон очень точно выражает чувство ненужности и потерянности, которое ощущает молодое поколение, поэтому в упрямой и холодной «Никите» — панки и наркоманы, а в «Леоне» — бандиты и проститутки. Людям нечего предложить — только податься в киллеры.

Натали Портман и Жан Рено
Натали Портман и Жан Рено
Цитата из к/ф «Леон». реж Люк Бессон. 1994. Франция

Главный герой Леон (бесподобный Жан Рено) — одинокий наемный убийца, который живет крайне строго, словно отшельник и монах, ухаживая за комнатным цветком, называя его «лучшим другом». Миленько. Однако Леон не только профессиональный «чистильщик». Картины Бессона еще и про любовь, причем в «Леоне» режиссер изображает две любви — плотскую и духовную. Сосущая леденец Матильда (изумительная Натали Портман) демонстрирует сексуальное влечение к Леону, который, напротив, достигает божественного. Герой Рено, который стал убийцей, потому что любил, становится мучеником опять же по любви — он жертвует собой ради спасения маленькой соседки, которая еще в начале фильма признается, что «она умерла». В фильме ребенок не только Матильда, в которой очевидно мужское начало, но и Леон — он пьет молоко, и это не «молоко плюс», а скорее, постоянное напоминание вкуса материнского молока на губах. Убийца похож на мальчишку, который не умеет ни читать, ни писать, но именно он спасает ребенка от участи киллера.

Любопытно, что Бессон придумал такого антигероя, который не воспринимается антигероем. И это притом, что роль исполняет Жан Рено, который уже играл «чистильщика» в «Никите». Там роль маленькая, но чертовски запоминающаяся. А дело все в том, что Бессон изображает человека без выбора. Леон рожден и воспитан в криминальной среде, которая навязала ему культуру убийцы. А побегом от этой жизни становится кино — Леон завороженно смотрит голливудский мюзикл «Поющие под дождем». И этого, настоящего, Леона, который не убивает женщин и детей, раскрывает Матильда, попавшая в криминальное зазеркалье. Ребенок, который курит, смотрит мультики, хохочет в ресторане и отвечает коротким «О'кей», делает небритого киллера человечнее. А если взглянуть шире, то смысл фильма в том, что любовь ведет к гуманизму. И одна сцена является особенно говорящей — когда Леон идет против правил этого циничного общества, которое ранит и губит человека, и открывает дверь плачущей сироте. Падающий на лицо девочки свет — спасение. Эта сцена абсолютно кинематографична. На самом деле, вся картина композиционно великолепна (браво оператору Тьерри Арбогасту). Однако именно этот эпизод демонстрирует нерешительный шаг к состраданию. Хотя, казалось бы, большой разницы между киллером Жана Рено и полицейским Гэри Олдмана нет. Оба — убийцы. И ведь Матильда неслучайно говорит, что Леон — композитор, в то время как ритуально глотающий таблетки коп воспринимает убийство как симфонию, восхищаясь Моцартом и Бетховеном. Совпадений быть не может.

Матильда в ресторане
Матильда в ресторане
Цитата из к/ф «Леон». реж. Люк Бессон. 1994. Франция

Пересматривая этот шедевр, замечаешь, что «Леон» — больше мелодрама, чем боевик. Картина теплая, нежная и сентиментальная. Из боевика здесь только сцены знакомства с героями Жана Рено и Гэри Олдмана, где каждый убивает в своем стиле, исключительно профессионально, и мощнейший финал, где квартиру киллера с грустным взглядом штурмует вооруженная до зубов армия. Но даже эти взрывные сцены поставлены Бессоном, использующим широкие углы и ракурсную съемку, дико захватывающе.

Фундаментом же сюжета остаются отношения Леона и Матильды. Отношения отца и дочери, учителя и ученицы, двух изгоев и детей, и — да, да — любовников. Музыка Эрика Серра как нельзя тонко оформляет эту дивную опасную игру боевика и мелодрамы. Саундтрек грустный и волнующий, тревожный и романтический. Рядом с переодеванием в Мэрилин Монро и Чарли Чаплина есть сцены обучения девочки навыкам убийцы. Персонажи буквально являются воплощением насилия, но этому же насилию и Леон, и Матильда подчинены. Хотя девочка никого не убивает, сексуальность смягчена, а агрессивная крутость полностью отдана злодею Олдмана.

Матильда несет цветок Леона
Матильда несет цветок Леона
Цитата из к/ф «Леон». реж. Люк Бессон. 1994. Франция

Бессон элегантно иллюстрирует союз жизни и смерти, которая ведет к любви, а любовь — к смерти. Налицо не просто трагическое, а нравственное кино. Леон и Матильда — герои безгеройного времени, которые живут в жестоком и несправедливом мире и стоят перед выбором — «любовь или смерть». Оба мертвы в одиночку, но оживают вместе, переезжая из отеля в отель и растворяясь один в другом. Можно смело заявить, что Бессон закончился на «Пятом элементе», где он в лоб выражает то, о чем намекает в «Леоне» — к четыpем элементам, использованным Богом пpи сотвоpении миpа, режиссер-романтик добавляет решающий пятый — любовь.

«Леон» — та же «Никита», хоть в эстетике он противоположен необарочному нуару. Боевик тоже хулиганский, тоже про отца и ребенка, воспитание убийцы и поиск любви. Опять же — в обеих картинах девочка становится женщиной, а потом оружием. Бессон занимается переосмыслением «женского» кино. Француз открыто любит женщин с пушками. Но «Леон» — не только совершенный триллер с безумным «EVERYONE!», которое Олдман, оказывается, сымпровизировал, и не просто трогательная мелодрама. «Леон» — нечто большее, потому что претендует не только на общечеловеческий, а на метафизический смысл. Это романтическая сказка о любви, рожденной и взрощенной, как зеленый «друг» Леона, в мире, где человеку постоянно угрожает смерть.

— Жизнь всегда такая — или только когда маленький?

— Всегда.

Не стреляйте, чтобы выжить. Учитесь любить.

Читайте ранее в этом сюжете: Фильм Джармуша “Мертвые не умирают”: весь мир – кино, а люди в нем – зомби