Воспоминания белогвардейцев не оригинальны. Как и любые другие мемуары проигравших, они подробно описывают период побед («полет к Волге» адмирала Колчака, поход на Петроград генерала Юденича), но избегают какой-либо детализации, когда речь заходит о поражениях.

Иван Шилов © ИА REGNUM

Приват-доцент математики Харьковского университета и общественный деятель Владимир Даватц (1883−1944) в данном случае представляет исключение. Вероятно, не последнюю роль здесь сыграла его «военная» биография. Ученый поступил добровольцем в деникинскую армию после провала наступления на Москву, а его воспоминания начинаются с января 1920 года, то есть со времени успешной ростовско-новочеркасской наступательной операции красных.

Собранные в настоящем издании мемуары Даватца охватывают период от боев под Ростовом до 1924 г., создания генералом Врангелем в эмиграции Русского общевоинского союза, организации, призванной сохранить кадры белых армий для последующей борьбы с большевиками. Даватц описывает службу простым артиллеристом на тяжелом бронепоезде «На Москву» (отсюда и название книги), жизнь в беженских лагерях, военно-политическую деятельность в изгнании.

В мемуарной литературе Даватца принято считать «тихим фанатиком» войны, который «помешался от любви к армии» (Иван Лукаш. Голое поле. София: «Балкан», 1922. С. 23). В реальности Даватц менее всего был склонен идеализировать войну или приукрашивать в ней свою роль:

«Пушки продолжали громыхать. Одна неприятельская трехорудийная батарея особенно яростно обкладывала нас огнем. Снаряды рвались над самым полотном с какой-то дикой злобой. И опять под сердцем начала зарождаться какая-то тоска. Я почувствовал, что устал. Я вышел из кабинки на полотно. Уже стало темнеть; но снаряды — то бомбы, то шрапнели — продолжали рваться, то далеко перелетая над нами, то ложась у самого полотна. Я вошел в пулеметный вагон и сел около печки. Глаза слипались. Ушел куда-то вдаль продолжающийся бой. По телу разливалась приятная истома. Я заснул».

Вернее говорить о том, что мемуарист стремился до конца выполнить свой долг и испытывал психологическое удовлетворение от содеянного.

Остаётся сожалеть, что издательство «Вече», публикуя такие мемуары уже не в первый раз (см., например, напечатанные ими воспоминания Врангеля, сборник «Марковцы в боях и походах») делает не оговариваемые купюры в текстах. Так, в данном случае, оказались опущены предисловие к книге «На Москву» и первая глава «Русской армии на чужбине», а также снята ее авторская разбивка на главы и части.

Сокращения не очень большие, по сравнению с общим объемом вошедших в издание воспоминаний, а потому они вызывают не только недоумение, но и обиду от неуважения к читателям.