Настоящий сборник создавался к столетнему юбилею Ингмара Бергмана (1918 — 2007). Авторы вошедших в книгу статей стремились

«не просто увидеть Бергмана и созданный им художественный мир как целостный феномен, но и распознать его истоки, а также дать ощутить то влияние, которое Бергман оказывает на мир и искусство».

Утопическая задача, что признает составитель и один из авторов сборника кинокритик Василий Степанов. Но, как говорил один из героев книги (и фильма) «Пролетая над гнездом кукушки»: «Но я хотя бы попытался». А в данном случае попытка получилась более чем достойная.

Авторы реконструируют разнообразные влияния, которые испытал на себе знаменитый шведский мэтр. Так, Елизавета Звягина пишет о том, как Бергман претворил в своем творчестве философское наследие Серена Кьеркегора. И датский мыслитель, и автор «Земляничной поляны» считали, что «истиной нельзя овладеть, ее можно лишь пережить». Поэтому герои бергмановских фильмов оказываются в состоянии экзистенциальной напряженности, связанной с конфликтом жизни и смерти («Седьмая печать», «Молчание»). Вслед за Кьеркегором Бергман предлагает разные варианты переживания конфликта. Так, в «Молчании» он

«принимает вид противостояния двух сестер. Младшая — безжалостна и не желает ничего знать о смерти; старшая — с безнадежной завистью следит за ее мгновенными триумфами».

Впрочем, в книге рассмотрены и влияния, которые Бергман оказал на многих своих коллег по цеху. Нередко они касаются на первый взгляд эстетически далеких (а зачастую и чуждых) режиссеров, как, например, Педро Альмодовар (статья Андрея Плахова), но чаще речь всё же идет о единомышленниках. Так в статье Неи Зоркой показана «одна из ярких вспышек «бергманианы» европейского экрана» — феномен Андрея Тарковского. При этом критик оговаривается, что было бы ошибочно думать об ученическом подражании или эпигонстве. Вернее видеть автора «Зеркала» в качестве духовного преемника Бергмана. Не зря в 1972 году, составляя список «Десяти лучших фильмов, Тарковский, не задумываясь, включил в него «Земляничную поляну», «Персону» и «Причастие». Близость проявляется не только в духовном плане, но и в родстве методов. Например, и в «Седьмой печати», и в «Андрее Рублеве» происходит отказ от эстетики костюмного фильма и исторической декорации.

Из других статей сборника хотелось бы обратить внимание читателей на работы Михаила Трофименкова «Бергман и французская «новая волна» и эссе Анны Королевой о «Девичьем источнике».

Правда, в случае с Бергманом важны не столько поиск влияний и их интерпретация, сколько атмосфера его фильмов. Впрочем, она в книге тоже есть.

Издание предоставлено книжным магазином «Циолковский».

Читайте ранее в этом сюжете: Самосуд, самоанализ, самоочищение, самоутешение. Бергман