Джордан Пил — революционер в уже устоявшемся жанре хоррор. Его режиссёрский дебют «Прочь» ставил современные ужастики с ног на голову: никаких скримеров, уродливых монстров и других жанровых клише в нём не было. Зато был необычный закрученный сюжет, интересные глубокие диалоги и давящее ощущение тревожности на протяжении всего хронометража. Спустя два года после своей оскароносной «пробы пера» Пил выпускает на экраны «Мы» — пугающую картину о жестоких доппельгангерах обычной афроамериканской семьи.

Иван Шилов © ИА REGNUM

Пила уже называют основателем жанра «афроамериканский хоррор». И действительно, в обеих его картинах главная роль отводится именно темнокожим актёрам. Как в недавнем интервью отметил сам режиссёр, хорошая репутация в Голливуде позволяет ему идти на любые эксперименты. Если он захочет снять ужастик о темнокожей семье, то Universal без вопросов даст на это денег. Правда, если «Прочь» был жестокой и пугающей сатирой на расовую дискриминацию, то «Мы» идёт ещё дальше — это сатира на американское общество в целом. Но обо всём по порядку.

Юная Аделаида Томас вместе с родителями отдыхает на пляже в городе Санта-Круз. Ведомая любопытством, девочка уходит от родителей и попадает в зеркальный лабиринт. Там среди множества своих отражений Аделаида находит одно настоящее — своего двойника с пугающей улыбкой хищника. Проходят годы, девочка никому не рассказывает о произошедшем, но травма детства не оставляет её.

Цитата из к/ф «Мы» реж. Пил Джордан. 2019 год

Уже взрослая Аделаида вместе с семьёй приезжает на отдых в Санта-Круз и сразу начинает чувствовать неладное. Женщину преследуют подозрительные совпадения, а воспоминания о двойнике из детства не дают покоя. Вечером этого же дня на пороге её дома появляется пугающая семья в красных комбинезонах. Незнакомцы силой врываются в дом, и главные герои обнаруживают пугающую правду — обладатели красных комбинезонов являются их точными копиями. Правда, в отличие от оригинала, тени (как они сами себя называют) ведут себя дико, носят безумные гримасы на лице и не умеют разговаривать (кроме двойника Аделаиды). Сорванным хриплым голосом доппельгангер главной героини рассказывает о том, что тени устали жить в темноте и холоде и теперь хотят забрать своё.

Так начинается жестокая гонка теней за семьей главных героев. Уже здесь становятся видны различия между «Мы» и «Прочь». Дебютная работа режиссёра была скорее триллером с примесью детектива. А «Мы» — это слэшер, большая часть которого будет демонстрировать сцены жестокости и кровавых убийств с использованием подручных предметов. Насилия в картине предостаточно, при этом оно не всегда уместно. Всё-таки сильная сторона Пила — это сценарий и диалоги, а не бессмысленная расчленёнка. Тем не менее за всем экшеном в фильме наблюдать интересно и очень тревожно. Двойники действительно пугают, а главным героям начинаешь сопереживать уже с первых минут противостояния. В схватке со своими тенями семья Уилсонов начинает меняться. Добродушные расслабленные городские жители в начале фильма — хладнокровные убийцы в конце.

По ходу сюжета становится ясно — злые двойники есть не только у семьи Уилсонов. Безумные доппельгангеры выбираются из канализации по всему Санта-Крузу и жестоко убивают его жителей. Власти не успевают среагировать на это, и спустя полдня город уже заполнен сумасшедшими убийцами в красных комбинезонах. В это самое время Уилсоны начинают побеждать в сражении с самими собой, а из двойников в живых остаётся только Ред (тень Аделаиды). Она крадёт сына главной героини и скрывается в том самом зеркальном лабиринте из детских воспоминаний. Отправившись за ней в погоню, Аделаиде предстоит узнать жестокую правду.

Цитата из к/ф «Мы» реж. Пил Джордан. 2019 год

Оказывается, что всех двойников создали американские власти. Они хотели клонировать большинство жителей страны, чтобы в дальнейшем манипулировать ими. Правда, у эксперимента оказался побочный эффект — клоны получались идентичными только внешне, но им не передавалась душа оригинала. Так огромные подземные тоннели на протяжении всех США заполонили безумные, оторванные от жизни двойники, не умеющие даже говорить. Исключением была только Ред — маленькая девочка, достаточно умная, чтобы не стать очередной бездушной копией. В течение многих лет она вынашивала свой план и тренировала других «связанных» (так тени называют своё движение). И в 2019 году тысячи людей в красных комбинезонах и с ножницами в руках решили заявить о себе.

Финал фильма определённо заслуживает того, чтобы ознакомиться с ним лично. Сложно сказать, хорошо или плохо закончилась эта история — но она точно заставит думать и переживать на протяжении ещё нескольких часов после выхода из кинотеатра. Картина целиком вызывает достаточно противоречивые эмоции. В определённые моменты начинаешь сокрушаться над глупостью главных героев (как и в других ужастиках, любящих ходить в одиночку) и очевидными сюжетными дырами. Но при это не можешь оторвать взгляда от экрана из-за интригующего сюжета и невероятной актёрской игры.

Перед актёрами стояла очень непростая задача — сыграть нужно было и добродушных американцев, и вызывающих ужас двойников. К слову, с задачей вся актёрская команда справилась на 20 баллов из 10-ти. Отдельно хочется отметить игру Лупиты Нионго — исполнительницы главной роли. Каждый её взгляд, каждая ужимка и каждое телодвижение в образе Ред вызывает страх и отвращение. При этом в кадре перед ней сидит Аделаида, которой хочется посочувствовать и чем-то помочь. Благодаря такому перформансу начинаешь задумываться над тем, что живые люди могут действительно вызывать куда больше страха, чем загримированные чудища из других хорроров.

Дополнительный градус тревоги создаёт и саундтрек картины. Над ним, как и в «Прочь», работал Майкл Эбелс. Музыка в «Мы» одновременно и приятная, и мерзкая. При помощи заглавной мелодии композитору удалось очень по-разному передать настроения в отдельных эпизодах и дополнительно усилить игру актёров. Особенного внимания заслуживает музыкальное сопровождение в финальной схватке Аделаиды и Ред. Этот микс из балета и кровавой резни сильно отпечатывается в памяти и создаёт очень противоречивое ощущение, легко балансирующее между «прекрасно» и «отвратительно».

А вот сюжет новой картины Пила вызывает больше всего противоречивых эмоций. С одной стороны, он интересный, интригующий и достаточно нестандартный (особенно для жанра хоррор). С другой стороны, картина оставляет слишком много недосказанности, буквально заставляя зрителей додумывать вместо автора сценария. Но даже «додумав», видишь слишком много пробелов и ничем не объясненных сцен. Откуда «связанные» взяли несколько тысяч красных комбинезонов и ножниц, если они никогда не выходили на поверхность? Почему только двойник Джейсона зеркально повторял движения оригинала? Почему полиция, которую вызвали в самом начале фильма, так и не приехала? А к концовке фильма, содержащей главный сюжетный поворот всей ленты, таких вопросов возникает ещё около сотни.

Пил Джордан
Пил Джордан
Kevin Edwards

Тем не менее вторая режиссёрская работа Джордана Пила, как и ожидалось, снова привнесла что-то новое в жанр фильмов ужасов. Это картина, умело балансирующая между заинтересованностью зрителя и его внутренним отторжением. При этом «Мы» — совсем не идеальный фильм, не единожды заставляющий сомневаться в режиссёрских решениях. Но актёрская игра, увлекательный сценарий, запоминающийся саундтрек и другие факторы, создающие качественный фильм, несомненно сделают новую работу Джордана Пила одним из самых обсуждаемых ужастиков этого года.

Сам же Пил позиционирует свои фильмы не только как ужастики, но и как сатиру на современное общество. В «Мы» её замечаешь не сразу, но с середины фильма социальные подтексты начинают просматриваться практически в каждой сцене. Так, на вопрос главных героев: «Кто вы?» двойники отвечают: «Американцы». И в этой фразе заключён основной подтекст фильма. В русской локализации сложно обратить на это внимание, но в оригинале картина называется «US». Борьба добрых и порядочных жителей со своими жестокими двойниками — тонкая аллюзия на существование страны и её политику. Через образы злых клонов Пил пытается показать социальную разобщённость страны. С одной стороны, это метафора того, как низшие слои населения выходят из своей «канализации» и пытаются бороться за место под солнцем, пока другие уже много лет нежатся под его лучами. С другой стороны, аллюзия на то, что у добрых и порядочных американцев и жестоких убийц одно и то же лицо. Внутренние противоречия и борьба с самим собой — основной лейтмотив «Мы».

Читайте ранее в этом сюжете: «Любовь, смерть и роботы»: Красная армия и киборги-налетчики на Netflix

Читайте развитие сюжета: В ожидании «Игры Престолов»: сражения за Железный трон в видеоиграх