Я несколько раз откладывал приобретение этой книги. Всякий раз, когда я вижу лесовоз, будь это в Карелии, Коми, на Урале или в Сибири, меня охватывает подсознательный гнев; ещё недавно эти стройные деревья были живы, но теперь их, возможно, превратят в никчемный глянец или за бесценок продадут китайцам или финнам. Трудно подсчитать — сколько нашего леса уже свалено, чтобы неудачники в городах раздавали рекламные листовки, которые вскоре оказываются в урнах. А несколько веков назад в Дании и Англии люди извели почти все дубравы, ради другого нелепого занятия — морской войны. Паразитизм в отношении к лесу лишен логики.

Ларс Миттинг. Норвежский лес
Ларс Миттинг. Норвежский лес

«Норвежский лес» Ларса Миттинга оказался не одой тем, что искореняют леса ради наживы. Срубленное дерево в Норвегии падает на землю, когда на смену ему подрастает новое. В Скандинавии осознание, что леса рубят слишком быстро, пришло давно; шведы создали эффективную закрытую печь в 18-м веке. Современная норвежская (или датская) печь чистого горения — это не английский камин для снобов, который толком и не греет: она экономична; а выбросы твердых частиц через дымоход с килограмма сгоревших дров сократились в ней с 40−50 граммов до 1,25 грамма. Дрова для норвежцев — это стабильнее, чем мазут или электричество; «без света» деревенская Норвегия живет часто: ураганы, снега и лед регулярно повреждают ЛЭП. На каждого норвежца в год заготавливается красивая поленница весом 300 килограммов: «25% энергии, предназначенной для отопления жилых домов, приходится на древесину».

Дрова — это важно. Уж я-то давно знаю, что рубить не нужное лесу дерево и колоть дрова — это одно сплошное удовольствие. Особенно на морозе. Ты разогреваешься, чувствуя свою силу, и вдыхаешь неповторимый и свежий запах дерева. Потом ощущаешь, как тепло наполняет еще недавно холодный дом, как та отдаленная от поселений старая изба в Чивруайском ущелье, что в Ловозерских тундрах. Живой огонь — это радость. Правильно разгоревшиеся дрова в печи гипнотизируют красно-желтыми огоньками, пока за стенами крепчают арктические холода… Чем дальше я углублялся в книгу Миттинга, тем яснее понимал, что все те подсознательные мысли о давней взаимосвязи человека, леса и огня наконец-то обрели для меня ясную форму.

Книга журналиста и писателя Ларса Миттинга — это не сухая энциклопедия по лесному делу Норвегии, а живой рассказ, нужный для человека, не теряющего близости с природой. Ведь дрова на Севере — это целая культура, в которой человек берет не только тепло, но и подавляет своё раздражение, черпая в ней положительные эмоции; даже стареющий норвежец, отказавшийся из-за слабости от топора и взявший в руки бензопилу, до последних дней жизни занимается своей поленницей. И хотя глобализация экономики и последствия нефтяного бума лишили норвежцев части их былой гордости — производство бензопил, как легендарных JoBu, было закрыто шведами. Но лучшие в мире топоры ручного изготовления, как и раньше, ещё делаются в Норвегии.

Читайте ранее в этом сюжете: Когда Америка изменила мир

Читайте развитие сюжета: Сексуально ненасытный убийца-сицилиец