Известен вопрос-утверждение Александра Пушкина:

Иван Шилов © ИА REGNUM

«гений и злодейство —

Две вещи несовместные. Не правда ль?»

ХХ век опроверг его. Множество злодеев оставили после себя неповторимые шедевры в музыке, живописи, литературе, кинематографе…

Монография профессора Университета Осло Туре Рема рассказывает о «злодейском» аспекте жизни блестящего писателя, лауреата Нобелевской премии 1920 г. Кнута Гамсуна (1859−1952). Работа ученого посвящена коллаборации автора «Плодов земли». Как было сказано в одном из отзывов на книгу вскоре после ее выхода, это «мучительное чтение для тех, кто безоговорочно влюблен в творчество Гамсуна».

Коллаборация Гамсуна не была конъюнктурным жестом, связанным с поражением Норвегии, последовавшим после двух месяцев тяжелых боев с гитлеровцами. Писатель осознанно признал нелегитимную власть прогерманского правительства Видкуна Квислинга. Напомню, что король Хокон VII капитуляцию не подписал, предпочтя продолжить борьбу и образовав с этой целью правительство в изгнании. С чем был связан подобный шаг?

К периоду оккупации у Гамсуна давно уже сформировались политические и социальные убеждения. Рем пишет, что его герой

«был антидемократом, носителем патриархальных взглядов, виталистом, антифеминистом, сторонником вождизма. Он презирал массы и был против всего, что связано с модернизмом, его торопливостью, оторванностью от корней, индустрией и торговлей. Он был жестким антибританцем и антикоммунистом».

Этим взглядам, которые биограф писателя назвал «проявлением наиболее упорного, если не сказать извращенного, последовательного мышления», он остался верен до конца.

Помимо встречи с Адольфом Гитлером, Гамсун общался с его рейхсминистром пропаганды доктором Йозефом Геббельсом, к которому испытывал настолько большие симпатии, что даже подарил свою медаль Нобелевского лауреата. Впрочем, чувства были взаимными. Рем приводит несколько цитат из дневника Геббельса:

«перечитываю своего любимого Гамсуна… Гитлер не звонит. Почитаю и лягу спать… Читаю. Великого Гамсуна… Надрали задницу евреям».

Объективности ради следует сказать, что писатель не был простой марионеткой нацистов и их пособников. Биограф пишет об «активной поддержке норвежских заключенных» в период оккупации. Может быть, в этом проявились остатки былой гениальности, не до конца уничтоженной злодейством. Строго по Пушкину: «милость к падшим».

Издание предоставлено книжным магазином «Циолковский».