Несмотря на относительно долгую жизнь (поэт прожил 67 лет), Тристан Тцара (1896−1963) прошел сложный путь творческих исканий.

Иван Шилов © ИА REGNUM

Он начинал как символист. Тцара мыслил себя «черным ангелом торжествующего символизма», но вскоре создал свое течение, направленное на разрушение языка, дадаизм. Название «совершенно бессмысленное», а потому «отныне и стало самым удачным», по признанию самого Тцара. Но творчество поэта было всё-таки сильно укоренено в европейской культурной традиции, и спустя несколько лет он примкнул к сюрреалистам Андре Бретона, который почитал Тцара и художника Марселя Дюшана «героями, предназначенными освободить творческий труд от тирании сребролюбивого общества и вновь одарить его душой».

Не менее сложными были и социальные искания Тцара. Он, как и многие интеллектуалы, был шокирован Первой мировой войной (отсюда и его дадаистское отрицание культуры), что породило левые симпатии в политике, вылившиеся в 1930-е гг в сотрудничество с коммунистами, участии в инспирированных ими проектах (Международный конгресс писателей в защиту культуры и т. п.). В 1947 году поэт вступил во французскую компартию, но в 1956-м вышел из нее в знак протеста против подавления революции в Венгрии. Свобода личности во всех ее проявлениях была важнее для Тцара любых идеологических схем и партийной дисциплины.

Собственно, поэма «Лицо наизнанку» (1938−1943), переведенная и откомментированная историком литературы Николаем Сухачевым (Институт лингвистических исследований, Санкт-Петербург), несет в себе часть этих поисков. Она автобиографична, поэт вспоминает о своем детстве (Тцара родился в Румынии), впечатлении от Гражданской войны в Испании (автор поэмы дважды ездил к республиканцам с культурными миссиями), участии в движении Сопротивления. Размышляет Тцара и о несправедливости — этом извечном уделе для людей:

человек, согбенный суровой нуждой борьбы,

у дыма ползучего отвоевала ясность твоя

горечь былинки, искромсанной жизнью долгой

в пути, под твоими ногами плутающем;

силой своей вырвался ты из когтей,

из пут, из нечистот, из подлости;

но ты, взметнув булыжником бунтарским,

ненастий бурных птица,

на всех дорогах, где когтьми вцепилась,

отчетливо и властно возвестила

о роскоши огня у каждой нашей двери,

что пламенем наш братский дух ожег.

Издание предоставлено книжным магазином «Циолковский».