1980-й — год московской Олимпиады, второго президентского срока Индиры Ганди и убийства Джона Леннона. Американская (а вслед за ней и британская) комикс-индустрия, четверть века назад придавленная драконовским Кодексом ассоциации издателей, пребывает в коме. «Истории в картинках» за редким исключением остаются жвачкой для тинейджеров, начисто лишенной калорий. Никакого секса, никакого насилия, никакой политики и философии, никаких отступлений от жестко заданного канона. Будьте проще, и люди к вам потянутся. Первый выпуск «Хранителей» Алана Мура выйдет шесть лет спустя, «V — значит Vендетта» — только через восемь лет, «Песочный человек» Нила Геймана — через девять, а «Трансметрополитен» Уоррена Эллиса — через целых семнадцать. Возрождение супергеройского комикса начнется в 1986-м, с «Возвращения Тёмного Рыцаря» Фрэнка Миллера, но до этого момента еще надо дожить.

Энки Билал. Никополь. Трилогия
Энки Билал. Никополь. Трилогия

Тем временем в континентальной Европе жанр бурно эволюционирует и приносит экзотические плоды. Французские художники продолжают свободно экспериментировать на грани и за гранью фола, демонстрируя легкость, раскованность и безудержный полет фантазии. Ну, а одной из высших точек расцвета BD-комиксов как раз и стала «Ярмарка бессмертных», первая часть трилогии Энки Билала, прославившая его имя среди гиков всего мира.

Энки Билал. Ярмарка Бессмертных
Энки Билал. Ярмарка Бессмертных

В основу «Никополя» положен совершенно невероятный, безумный, почти абсурдистский сеттинг, не уступающий лучшим англо-американским образцам — а во многом их превосходящий. К началу третьего десятилетия XXI века после двух ядерных войн и политического кризиса Париж превратился в обособленный город-государство. Бывшая столица Франции разделена на два округа: один для генетических отбросов, другой — для безупречной элиты нации. Правит Парижем фашистская хунта, вождь которой небезуспешно косплеит Бенито Муссолини. При этом улицы города забиты не только мутантами в живописной рванине, но и пестрыми инопланетянами: еще в 1990-х они неведомым образом перенеслись на Землю и неплохо ассимилировались среди хомо сапиенсов. В довершение всего в небе над Парижем висит летающая тарелка в форме пирамиды с натуральными египетскими богами на борту — они ведут с городской мэрией напряженные переговоры о дозаправке посудины. В этот-то чужой для него мир и возвращается Александр Никополь, несколько десятилетий назад приговоренный за пропаганду пацифизма к высылке на орбиту и длительной криогенной заморозке. А вместе с ним в круговорот будней врывается вечный бунтарь Гор, нонконформист, отринувший архаичные законы, по которым живут его сородичи из древнеегипетского пантеона, и пустившийся во все тяжкие.

Во второй и третьей частях комикса Билал рассказывает более локальные, частные истории, но по накалу страстей «Женщина-ловушка» (1986) и «Холодный экватор» (1992) мало уступают «Ярмарке бессмертных». Лондонская журналистка Джил Биоскоп передает из будущего в прошлое серию репортажей о конфликте между общиной чернокожих наркоторговцев и землячеством воинственных инопланетян, крепко подсевших на вещества, — и при этом сама медленно сходит с ума от таблеток для стирания памяти. Посреди Экваториальной Африки, в центре погодного феномена, где круглый год арктическая стужа, высится город будущего, а разумные животные, отвоевавшие гражданские права, с комфортом рассекают по саванне на поездах и не по-детски зажигают в вагонах-ресторанах. Где-то на периферии повествования маячит краснознаменная Чехосоветская республика, а если и этого вам мало, добавьте кота-телепата по кличке Гоголь, который возглавляет фашистское подполье и остается одним из самых разыскиваемых преступников в мире. Впрочем, закончится все хорошо: египетские боги помотаются по свету, проникнутся сочувствием к симпатичному, но бестолковому роду людскому и отправятся громить мафиозные структуры разного масштаба — от ООН до «Коза ностра», чтобы захватить власть над миром и железной метлой загнать человечество к счастию.

Энки Билал. Женщина-ловушка
Энки Билал. Женщина-ловушка

В пересказе звучит как густой шизофренический бред, сапоги всмятку. Талант художника и сценариста Энки Билала, выходца из чешско-боснийской семьи, живущего во Франции с девяти лет, заключается в том, что все эти сюжетные линии он изящно объединяет одним росчерком пера. А в тех редких случаях, когда логика все-таки провисает, мастерски отводит читателю глаза. Зачем египетские боги? Почему Гоголь? Откуда взялась машинка для передачи новостей во времени? Да неважно: посмотрите лучше, какой тут у нас социальный гротеск, какой футуристический нуар, какая напряженная психологическая драма! Пальчики оближешь!.. Эта галльская щедрость, барочная сюжетная избыточность особенно выигрывает на фоне холодной математической выверенности американского комикса: невооруженным глазом видно, кто фонтанирует идеями, а кто работает по строгому студийному шаблону.

Так почему же смелая, яркая, без преувеличения этапная для европейской (и мировой) комикс-индустрии книга вышла в России только в 2018 году? На этот счет у меня есть одна теория. Дело в том, что неуёмный Энки Билал умудрился сам, собственными руками, испортить свою репутацию в глазах издателей. В начале нового тысячелетия он решил перенести комикс на большой экран и выступил продюсером и сценаристом фильма «Бессмертные: Война миров» (2004) по отдаленным мотивам «Ярмарки бессмертных». Увы, правило «талантливый человек талантлив во всем» в этот раз не сработало: внезапно выяснилось, что при всей внешней схожести кинематограф живет по другим правилам, чем рисованная история. В итоге автор зачем-то перенес место действия в Нью-Йорк 2095 года, запутался сам, запутал зрителей и позорно слил финал. Картина с треском провалилась в прокате и погребла под собой карьеру Билала-сценариста. Лучшее враг хорошего: «Войну миров», разумеется, все давно позабыли, но осадочек остался — и у издателей, и у читателей.

Энки Билал. Холодный экватор
Энки Билал. Холодный экватор

Настала пора восстановить справедливость. Энки Билал обогнал свое время. Стрелки часов не стоят на месте: будущее «Никополя» — наше настоящее, а в некоторых случаях прошлое. Однако кухонная футурология никогда не входила в сферу интересов автора. Если абстрагироваться от конкретных дат, упомянутых в тексте, придется признать, что трилогия Билала — одна из самых ярких, атмосферных и насыщенных историй, рассказанных авторами комиксов за все время существования жанра.

И одна из самых отвязных, конечно, — но в нашем случае это, скорее, жирный плюс автору в карму.

Читайте ранее в этом сюжете: Эволюция комикса: от Холмса к Гамлету

Читайте развитие сюжета: Шокирующие факты из жизни Татьяны Лариной