Истории, рассказанные уважаемыми мной (и не только мной) людьми-историками: докторами и кандидатами наук, профессорами, доцентами, да просто умными и образованными представителями общества, — с неизбежностью ставят вопрос о причинах происходящего. И его логических основаниях.

Михаил Врубель. Пан. 1899. Третьяковская галерея
Михаил Врубель. Пан. 1899. Третьяковская галерея

И здесь, к сожалению, далеко ходить не приходится, ибо основой всего является базовая посылка, из которой с неизбежностью следует остальное. Если центром всего является идея обогащения (даже не извлечение прибыли, а именно личное обогащение — любыми средствами и любой ценой), то все, что временно попало под контроль, — средство извлечения дохода. Отсюда и логика образования, здравоохранения и культуры как услуги: основные фонды — общественные, присвоение дохода — частное. Музеи здесь в том же ряду.

Нет, недаром министр культуры так настойчиво поддерживает все выплески сословной идеологии, ибо эксплуатация общественных ресурсов в частном интересе не требует даже капитализма: достаточно сословной или кастовой системы организации общества.

Столь нелюбимые сегодня классики марксизма писали, что первоначальное накопление никогда не заканчивается. Просто по мере нарастания противоречий в ядре капиталистической системы оно смещается все дальше на периферию. Там капитал представителям периферийного «капитализма» накопить невозможно: все рынки поделены и строго охраняются системой международных и национальных организаций, контролируемых странами «ядра». Здесь — нищее население, с которого ничего взять в рамках обычного товарного оборота нельзя, можно только окончательно ограбить. И бывший советский средний класс здесь — желанный объект, ибо слишком много социального «жирка» накопили за время «голодного коммунистического вчера» в виде квартир, земельных участков, прочего добра. Неправильно это!

Право собственности — это право сильного. Вот и идет ограбление. Относительно культурными методами: ипотека, рост имущественных и косвенных налогов, снижение социальных выплат, ограничение доступа к культуре, образованию и медицинскому обслуживанию. И просто преступными: взятками, «отжимом» имущества, вымогательством…

Так что стоит ли удивляться, что культура министерствами и местоблюстителями объектов рассматривается не как общенародное достояние, а как ресурс извлечения личного дохода? Отсюда и больше одного не собираться, а один — уже организованная преступная группа. С их точки зрения — действительно преступная, так как крадет их, по сословному и местоблюстительскому определению, доход.

Остап Бендер возле Провала
Остап Бендер возле Провала
Цитата из к/ф «12 стульев», реж. Леонид Гайдай. 1971. СССР

Логика первоначального накопления: не питаем иллюзий, это всегда было открытым ограблением, причем в смысле, вкладываемом в это понятие УК РФ, исторического владельца ресурса наиболее агрессивной и опирающейся на насилие группой (которая всегда поддерживается клакой прихлебателей, каковой, по сути, исторически и является интеллигенция), — просто требует лишения ограбляемого права свободного доступа к интересующему объекту. Так что кто-то может удивляться. Я бы не стал, увы…

Андрей Столяров — историк, финансист и законченный пессимист

Читайте развитие сюжета: Больше трёх не собираться? Экскурсии и немота. Открытое письмо в Минкульт