Все ерунда, кроме пчёл и первой любви

О фильме «Чудеса» Аличе Рорвахер

Дмитрий Тёткин, 6 июня 2018, 20:19 — REGNUM  

Поэтическая, чуть небрежная (хотя бы в свободе камеры и практически импровизационной игре актёров) картина, которая выходит в прокат, будет любопытна всем ценителям авторского кино, особенно тем, которые любят, чтобы кино при этом оставалось доступным и вызывающим сопереживание. В этом фильме режиссёр создаёт странный мир, чем-то напоминающий о знаменитом «итальянском» неореализме. Чем? Деревня, быт, границы нищеты, натурализм, скудность изобразительных средств (и явная скромность бюджета), надежды на будущее. Внимание к внутреннему миру героев. Повседневная жизнь семьи, которая живёт почти в «ветхозаветном» мире. Овцы, пчёлы, внезапный верблюд (явно одна из великолепных ролей безымянного верблюда, который волею судеб оказался в итальянской глуши).

Но не так ли мы все оказываемся в жизни в своей глуши? Никому не нужные. Нелепо, неправильно, по ошибке, чтобы доказывать до конца, что мы сами не верблюды. В фильме зрители сталкиваются с тем, что видели много раз: «первая любовь», «семья на грани распада», «отец-неудачник», но режиссёр (в данном случае это ещё и женщина) умудряется каким-то образом найти свежесть в разговоре на самые привычные темы. Интересно, что в фильме нет однозначности, плакатной определённости в том, кто здесь «хороший», а кто «плохой». В таких трагедиях злой рок — это просто время жизни, мерно капающая вода из ночного ржавого крана (в данном случае — струйка мёда) или мирно тикающие часы на стенке… Фильм почти наверняка будет по меньшей мере любопытен тем, кто ценит кинематограф Иоселиани или братьев Дарденн. Постоянное колебание между «социальным» и «экзистенциальным», между обыденностью и тончайшими человеческими переживаниями, которые в ней прорастают из самого разнообразного сора.

Тонкая, пронзительно грустная картина, которая сделана с любовью и свободой. В ней есть место раю детства (не это ли главный мотив фильма?), запаху моря и палящему солнцу, вновь бесконечным брызгам моря и зелени, которая бушует на ветру. Пастельные тона фильма напоминают о том, что и в жизни есть место нюансам, тонкостям, если суметь их разглядеть. Это касается не только самих картинок, но и того, как существуют актёры. В отличие от подавляющего большинства массовой кинопродукции они действительно обживают пространство фильма, сохраняя непосредственность (что не очень трудно в работе с детьми, но всё-таки нужно умудриться как-то позволить их естественности сохраниться на экране), но и взрослые актёры, кажется, существуют в каком-то почти семейном ансамбле, словно бы им всем интересно друг с другом. Вообще дружественность, сочувствие, попытка понять что-то про человека на «крупном плане» — важная черта такого кино. Очевидно, что оно могло быть сделано только, когда режиссёр и сценарист — одно лицо. Слишком уж тонкие здесь материи. Более того, можно почти наверняка сказать, что в фильме есть и автобиографические мотивы. Пусть не в смысле, возможно, конкретных обстоятельств или сюжетов. Но само ощущение жизни, ощущение воздуха явно приходит из собственных мыслей и фантазий режиссёра. Тонкий юмор и ирония только усугубляют общее ощущение почти скорбного реализма обыденности. Как и многие хорошие фильмы — этот фильм одновременно может восприниматься и как прелестная и тонкая комедия, и как не менее тонкая и прелестная трагедия… Хотя никто особо не умирает. Кроме пчёл. Но разве дело в этом…

Кто преуспевает в жизни? Без всякого морализма в фильме есть попытка ответить и на этот вопрос. Впрочем, не считать же семью местного «мясника», которая выиграла на конкурсе (в свою очередь устроенном местным телевидением), образцом «историй успеха». Как и в пьесах Чехова, здесь жалко всех, все сталкиваются с абсурдностью и неловкостью жизни, крушением надежд, зыбкостью и ранимостью человеческих миров. Интересной особенностью ленты является то, что она движется очень плавно: одна сцена перетекает в другую, словно бы мы сами путешествуем по какой-то реке жизни, где фоном-пейзажем проявляются какие-то полумифологические этруски, осколки былого величия Римской империи… Которые великолепно пародируются в сценах записи телевизионного шоу. Конечно, размышления в кино о «тв» мы видели и раньше, например в фильмах Феллини, но в очередной раз можно задуматься о том, что такое «шоу талантов»… И, может быть, это всего лишь метафора нашей жизни вообще. Где одни умирают под заборами, а другие раздают автографы и говорят галиматью в галстуках с трибун. Как остаться человеком в мире, где всё посчитано? Как понять, ради чего жить? И как жить тогда, когда никакого смысла нет… И как научиться жить каждый день обычной и скучной жизни, когда другой нет… И как быть с близкими, когда они не всегда удобны для этого. И как вообще понять, кто нам близок и кого мы любим…

Маленькие провинциальные люди, которые хотят разводить пчёл и быть счастливыми, — что нужно ещё, чтобы сделать хороший фильм. Талант режиссёра. Первая любовь в сюжете. Художественный свист. Будет в фильме и это… Режиссёр фильма — женщина, филолог, и это заметно — не только в смысле поэтичности и вкуса, но и в смысле того, что фильм лишён «линейной логики», простых схем и лекал. И очевидно, что создатели знакомы и с историей итальянского кино, и вообще с историей культуры. Фильм можно рекомендовать для семейного просмотра.

Читайте развитие сюжета: Мама — анархия, папа — каннибал. Кино, одетое в косуху

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail