Дмитрий Налбандян. Созидание во имя мира. XXVI съезд партии. 1981
Дмитрий Налбандян. Созидание во имя мира. XXVI съезд партии. 1981

Советский идеологический официоз в области изобразительного искусства не был так прост, как кажется на первый взгляд, ‑ и породил за 74 года своего существования — с 1917 по 1991 год целую галерею обласканных, прославленных и награждённых им художников, среди которых нашлось место и подлинным титанам кисти и резца, и выдающимся деятелям художественного сервиса, и крайне успешным культур-бизнесменам. Главные персональные художественные институции, которые до сих пор принимают на себя массовую потребность в «картинках» и прочем подобном, их персональные репутации, по-прежнему порождены СССР. Ведь именно в СССР сложилась официозная фронда книжного рисовальщика-иллюстратора Ильи Глазунова (1930), которая после СССР монетизировалась в виде художественной Академии его имени в центре Москвы, салонная слава гиперреалиста Александра Шилова (1943), после СССР отлившаяся в личный государственный (!) музей Шилова, организаторская мощь скульптора, Героя Социалистического труда Зураба Церетели (1934), после СССР отдавшая ему в руки целую Академию Художеств.

Дмитрий Налбандян за работой
Дмитрий Налбандян за работой

По сравнению с этими достижениями позднесоветских вождей официоза, личные итоги старшего поколения художников, отдавших своё имя прославлению и обслуживанию советской власти, выглядят скромнее — у них не было шанса для прижизненной глорификации и прижизненной капитализации своих дарований. Ведь что такое советский успех действительно яркого, сильного, узнаваемого художника ренессансного стиля Исаака Бродского (1883−1939), с таким мастерством — только живущая ещё в памяти старшего поколения улица Бродского — главная улица, ведущая от Невского проспекта к Русскому музею, ныне Михайловская, названная так посмертно. Или что такое советский успех вполне среднего художника Владимира Серова (1910−1968), как казалось, обессмертившего многофигурные композиции с Лениным во главе? Ничего. Что такое советский успех официального портретиста советских вождей от дебютного Кирова до Брежнева — Героя Социалистического труда Дмитрия Налбандяна (1906−1993), чья ремесленная кисть стала едва ли не нарицательной для застывших, бездушных, изображений вождей без изъяна, пафоса, правды и даже простой надежды на человеческое? Разве что только доныне живущий музей-мастерская в центре Москвы, — памятник, скорее, упорству его наследников, чем его искусству. Главное, что было уже при его жизни — именно нарицательность стиля Налбандяна для официоза позднего СССР, который — к удивлению многих — легко выжил при внутрипартийных и пропагандистских переменах от Сталина к Хрущёву, от Хрущёва к Брежневу. И при Брежневе достиг своей вершины.

Дмитрий Налбандян. Портрет Леонида Ильича Брежнева
Дмитрий Налбандян. Портрет Леонида Ильича Брежнева

Помню, как мироточивое, предельно, если можно так абсурдно сказать, абстрактное фотографическое изображение Брежнева кисти Налбандяна одновременно стало своеобразным символом брежневской эпохи — лишённой идеологического лица. Именно на фоне такого налбандяновского Брежнева и выросла столь же стерилизованная официозная фронда Глазунова, Шилова и Церетели. Именно налбандяновско-брежневский стиль и якобы иронически эксплуатировали в 1970—1990-е гг. антиофициозный концептуалист Илья Кабаков и «соц-арт» Комара и Меламида, въехавших в хрестоматии современного искусства верхом на стерилизованном «социалистическом реализме» Налбандяна. Это и вполне понятно: скопировать (чтобы превратить в отрицание) «социалистический реализм», например, Исаака Бродского Кабакову, Комару и Меламиду было и остаётся просто не под силу. Не тот художественный фундамент.

Дмитрий Налбандян. Автопортрет
Дмитрий Налбандян. Автопортрет

В последние годы жизни ровесник Брежнева Дмитрий Налбандян стал объектом не только концептуалистского превращения и осмеяния — вместе с Брежневым как символом «застоя» и старческой слабости, но и жертвой почти забвения. В одном из последних интервью он признавался, верный себе, что теперь, при Горбачёве, рисует и Горбачёва. Но с телевизора. Официальный заказ на Горбачёва к нему уже не поступил.

Дмитрий Налбандян. К вечеру
Дмитрий Налбандян. К вечеру

В те дни в печати мелькнули и репродукции его частных, не официозных работ — пейзажные и городские пленэры. Художественно они были несомненно лучше его Брежнева, но они никогда не могли бы составить ему славу.