Любой ценой — в повелители Ничего: киноубежище американского народа

В прокате — «Любой ценой» режиссера Дэвида Маккензи. Сага о современных ковбоях и их особом представлении о справедливости получила запредельно высокий рейтинг у американских кинокритиков, вошла в программу «Особый взгляд» в Каннах и, почти наверняка, получит несколько номинаций на будущий «Оскар»

Тамара Ларина, 26 августа 2016, 12:59 — REGNUM  

Техас — символическое пузо Америки. Скорее даже не пузо, а вымя, недаром его народное прозвище — Говяжий штат. Все здесь большое: порции в ресторанах, расстояние между улицами, грузовики, ранчо и конечно, амбициозность жителей второго по территории и населенности штата США. Здесь в ходу джипы и винтовки, а флаг с одинокой звездой — напоминание о том, что на этой земле свои, совершенно отдельные правила жизни и нравы.

Штат одинокой звезды — в центре внимания новой ленты британца Дэвида Маккензи, режиссера средней, но крепкой руки. Помните, наверное, его «Молодого Адама» с несравненными Юэном МакГрегором и Тильдой Суинтон или относительно недавний суровый тюремный триллер «От звонка до звонка». На этот раз Маккензи решил пойти тропой азбучной истины: хочешь понять душу американского народа — отправляйся в Техас. Решил и пошел. Красивой такой ковбойской походкой. По пыльным дорогам и бескрайним степям. Но нас-то просторами и красотами не удивишь: у нас и собственная родина как Техас — необъятна и необуздана.

«На три операции в Ираке деньги есть, а спасти нас от банкротства — нет!»: обличительными лозунгами вперемешку с объявлениями о займах и кредитах маленькие техасские города встречают двух главных героев, братьев Тоби (Крис Пайн) и Тэннера (Бен Фостер). Они мчатся по бесконечным автострадам, хрестоматийно поднимают пыль столбом своим раздолбанным «куском дерьма» — стареньким фордом. Сложно представить такой же плакат в глубинке России, где вместо Ирака прописаны другие войны. Напротив, российские гангстеры гоняют на мерсах по городам, где уже много лет красуются биллборды с однообразно елейным политическим содержанием. Но в сторону никчемные сравнения.

Медленно, но верно автор разворачивает нам картину обреченности и бедности, что правят в американских захолустьях; обличает звериный оскал системы кредитования и бытия как такового. Сюрреалистические виды нефтяных вышек и одиноких передвижных домишек посреди степей. Индустриальные заброшки, придорожные забегаловки, где рядом с машинами паркуются лошади, а мужчины в ковбойских шляпах потягивают пиво, словно 150 лет назад. Благодаря безупречной работе оператора Джайлса Натдженса эта картина маслом обретает своеобразную плотность и красоту.

Тоби — нищеброд, один из тех, что сидят в придорожных кафе с невеселыми официантками. У Тоби только что умерла мать, ее ферма заложена, если он не заплатит банку в течение нескольких дней, потеряет и ферму, и дом. Он неглуп и благороден. Все, что он хочет — чтобы бедность больше не поражала как зараза его семью, чтобы его сыновья не нуждались, а их судьбы не повторяли его собственную. Простое человеческое желание. Исполнить его можно, только ограбив банк. И, конечно же, справедливости ради грабить следует исключительно тот банк, которому и должен (залог за ферму и дом). Коммунистические оттенки серого бытия проглядывают с экрана. Дерзкий и остроумный криминальный план Тоби не в силах провернуть без своего вернувшегося из тюрьмы брата Тэннера, человека более близкого к характеристике «отморозок», нежели «раздолбай». Банк за банком братья берут ловко и даже комично: этак по старинке, залихватски натягивая лыжные маски, требуя только мелкие, оставляя сотни, никого не убивая (разбитый нос банкира не в счет).

И все бы ничего, но два техасских рейнджера несутся по следам грабителей. Феерический Джефф Бриджес рулит всем фильмом в роли Маркуса Хэмилтона, опытного охотника за местными преступниками. Напарник, коренной индеец Альберто Паркер (Гил Бирмингем) — объект для ядовитых колкостей желчного шепелявого старика Маркуса, блестяще компенсирующего своей неполиткорректностью старомодный сюжет. Стычки белого рейнджера и коренного индейца — гвоздь программы под вывеской «Индейцы и ковбои друзьями не бывают», за которой на самом деле стоит и боль истребленных индейских предков, и плохо скрываемое чувство вины белых завоевателей. Вся эта историческая родословная просвечивает через диалоги двух стареющих рейнджеров, на самом деле искренне привязанных друг к другу. Закат жизни Маркуса, у которого уже нет жены и скоро не станет работы (дело об ограблении банков — лебединая песня), делает его совершенно отчаянным и лишенным инстинктов.

Налетчик Тоби — тоже, в сущности, славный парень с печатью усталости и грусти на лице: от него ушла жена с двумя сыновьями. Придуманный им криминальный план — единственный выход реабилитироваться даже не перед ней, а перед самим собой. Пусть ему никогда не вернуться в семью, но зато он спасет ее от нищеты. В психологической схватке двух печалей — благородного преступника и угасающего рейнджера — кровавой развязки не избежать. Однако же экшн в данном случае не более чем дань ковбойскому жанру и прикрытие для главного месседжа. «Ты из команчей? Повелителей равнин?» — спрашивает герой случайного знакомого, индейца. Тот отвечает: «Теперь уже — из повелителей Ничего». Повелителям Ничего — и грабителям, и рейнджерам — нечего терять. Кроме человеческого достоинства, которое окажется главной чертой героев и превратит неизбежный конец драмы в открытый финал.

Под бархатный голос Ника Кейва камера опускается красиво в пожухлую траву и хочется чтобы титры не кончались никогда…

Читайте развитие сюжета: Как из Прокофьева получается Гергиев

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail