В самом «сердце» Байкала — острове Ольхон — растёт протестная активность, «местное» население собирается на митинги и требует ослабить природоохранные запреты. Но, как отмечает в своей статье иркутский учёный Виталий Рябцев, речь идёт не об экологическом протесте, подобном, например, Шиесу (против строительства гигантской свалки в Архангельской области). По его мнению, местную протестную активность правильнее называть антиэкологической.

Ольхон. Северная окраина Хужира. Почти все объекты, запечатленные на этом фото, были построены после 2015 года
Ольхон. Северная окраина Хужира. Почти все объекты, запечатленные на этом фото, были построены после 2015 года
© Виталий Рябцев
Ольхон. Залив Мухор – один из наиболее плотно застроенных районов Байкала
Ольхон. Залив Мухор – один из наиболее плотно застроенных районов Байкала
© Виталий Рябцев

«Финансово успешные ольхонцы (часть из них — «понаехавшие» с материка) имеют недвижимость не только в Иркутске и Улан-Удэ, но и за границей. Там в основном и проживают, а на острове лишь ведут бизнес. Эту красивую жизнь оплачивает Байкал. Деньги приносит эксплуатация (отнюдь не безвредная) его природы», — поясняет учёный. По его словам, именно такие люди участвуют в «протестной» активности и финансируют еёи разнообразный информационный вброс.

Митинг на Байкале, В первых рядах – районные чиновники, бизнесмены
Митинг на Байкале, В первых рядах – районные чиновники, бизнесмены
© Виталий Рябцев

Напомним, остров Ольхон находится в Центральной экологической зоне Байкальской природной территории (ЦЭЗ БПТ), где хозяйственная деятельность ограничена, а также входит в состав Прибайкальского национального парка (ПНП). Тем не менее благодаря огромному турпотоку поселок Хужир (островная «столица», в ней проживает большинство ольхонцев), вероятно, является самим процветающим сельским поселением Иркутской области. По наблюдениям Виталия Рябцева, в других поселениях нет такого обилия новых построек, причем крупных, такого количества автомобилей (в основном недешевых) в пересчете на один двор.

Читайте также: «Пожиратели» Байкала добрались до сакральных мест

Читайте также: Турбаза «Байкалов острог» продолжает работать, вопреки всем запретам

Один из плакатов на протестном митинге «643 постановление в топку». Этот документ содержит перечень запретов для ЦЭЗ БПТ.  Особую ненависть «сильных мира сего» вызывает запрет на застройку нетронутых природных территорий
Один из плакатов на протестном митинге «643 постановление в топку». Этот документ содержит перечень запретов для ЦЭЗ БПТ. Особую ненависть «сильных мира сего» вызывает запрет на застройку нетронутых природных территорий
© Виталий Рябцев

Вот этот бизнес и затеял протест, отмечает Виталий Рябцев. А как иначе защититься от Байкальской природоохранной прокуратуры, которая за последние два года выявила множество нарушений и выдала не одно предписание на снос незаконно возведённых гостиниц и турбаз? И «пошла писать деревня» — иски и коллективные обращения «ольхонцев» отправлены в Верховный суд и все прочие инстанции, самая настоящая информационная война развязана в СМИ и в социальных сетях.

Читайте также: Все из десятков проверенных турбаз Забайкалья работают с нарушениями

«Летом 2019 года добавилась новая тема протеста — против включения поселений Ольхонского района в границы национального парка. Байкальский природоохранный прокурор пытался развеять страхи, связанные с этим включением. Закон разрешает многое из того, что, по словам митингующих, запрещено. Однако ситуация действительно неоднозначна и несет экологические риски. Но они не имеют ничего общего со страшилками, звучащими на митингах», — отмечает Виталий Рябцев.

Убийственная для уникального природного ландшафта реконструкция участка дороги по материковому берегу Байкала идет там, где из-за якобы чрезмерно строгих законов невозможно любое строительство
Убийственная для уникального природного ландшафта реконструкция участка дороги по материковому берегу Байкала идет там, где из-за якобы чрезмерно строгих законов невозможно любое строительство
© Виталий Рябцев

Читайте также: В Приангарье осудили экс-мэра, раздававшего прибайкальские земли

Иркутский учёный полагает, что истинная цель ольхонского очага протеста — чисто коммерческий интерес чиновников, владельцев крупных турбаз и гостиниц и обслуживающих их интересы земельных спекулянтов, юристов.

«Проведенная ими кампания по дезинформации и запугиванию местного населения была очень успешна. Сейчас очень многие жители Ольхонского района настроены против ПНП и природоохранных ограничений в целом, считают, что они несут угрозу их дальнейшему проживанию на земле предков. На самом же деле это не так. Реальную угрозу местным жителям несут действия властей и бизнеса по увеличению турпотока (особенно его китайской составляющей), связанному с ним росту цен на землю и недвижимость», — заявил Виталий Рябцев.

Байкал. Китайская гостиница в Хужире
Байкал. Китайская гостиница в Хужире
© Виталий Рябцев

По его оценке, если нынешняя ситуация продолжит свое развитие, то коренных ольхонцев выдавят с острова рыночными методами. Прежде всего — запредельными ценами на земельные участки (и стоимостью аренды). Лишь природоохранные ограничения могут служить противовесом этим «рыночным тенденциям», который позволит местным жителям не покидать своих «родовых гнезд», — считает учёный.

Читайте также: Скандал вокруг Байкала: чтобы люди замолчали, им «сулят золотые горы»

Как уже сообщало ИА REGNUM, «пожиратели Байкала» активизировались на митингах и акциях протеста с марта 2018 года, после значительного сокращения водоохранной зоны Байкала, осуществлённого под «шумок» кемеровской трагедии в ТЦ «Зимняя вишня». Они преследуют единственную цель — добиться сокращения последней линии защиты Священного Моря — Центральной экологической зоны Байкальской природной территории. А протесты помогают сформировать общественное мнение в пользу ослабления природоохранных запретов на Байкале, чтобы развязать руки чиновничеству и бизнесу в их желании заработать на эксплуатации Байкала.

Читайте также: «Частная территория»: Байкал обрастает заборами