Расследование по делу сестер Хачатурян длится уже больше года. Беспрецедентное убийство тремя дочерьми своего отца Михаила Хачатуряна спровоцировало огромный резонанс. Фактически российское общество разделилось на два лагеря: одни ратуют за минимальный срок заключения для сестер или вовсе за их скорое освобождение, ссылаясь на необходимость вынужденной самообороны от отца-тирана, другие же считают их убийцами, достойными провести в тюрьме ближайшие 20 лет.

Сестры Хачатурян
Сестры Хачатурян
Иван Шилов © ИА REGNUM

На самом деле, большая часть общественных движений и организаций в России находится на стороне девушек. Считается, что они были вынуждены защищаться от отца, который избивал и насиловал их на протяжении долгого времени — именно такие показания дали три сестры в суде.

Недавно адвокат Юлия Нитченко рассказала о подробностях следствия. Они не являются чем-то секретным, однако обсуждать их в информационном поле России почему-то не принято.

«Первое, о чем стоит открыто заявлять — это тот факт, что ни одно из показаний сестер так и не было доказано следствием. Это касается вопросов об их избиении и сексуальном насилии со стороны отца, факт совершения которого ещё предстоит установить. Кроме того, по словам родственников и знакомых покойного главы семьи, он лишь пытался воспитывать дочерей в соответствии с патриархальными канонами» — сообщила адвокат Нитченко.
Домашнее насилие
Домашнее насилие

Эксперт также добавила, что недоказанным остаётся и факт обращения сестер в уполномоченные органы за помощью, поскольку нет ни документов, ни лиц, способных его подтвердить.

Тем не менее в деле присутствуют и абсолютно новые детали, неизвестные ранее. Так, например, в квартире семьи Хачатурян были найдены пилы, которых там ранее никогда не было и которые, по мнению Юлии Нитченко, указывают на намерение сестер расчленить отца. О том, что нападение на спящего Михаила Хачатуряна планировалось заранее, говорит и опубликованная в сетях переписка одной из сестер Ангелины со своим другом, где за день до убийства девушка писала: «есть только 2 варианта: уйти или грохнуть его».

«Самое интересное, что само убийство должно было пройти незаметно. Чтобы отвести от себя подозрение, сестры Хачатурян внешне демонстрировали родственникам свою любовь и расположенность к отцу, что можно заметить, например, на одном из видео с его дня рождения. Они имели доступ к лежащему в машине отца ножу, однако сознательно не оставили на нем отпечатков пальцев. По подготовленному ими плану, нужно было тихо избавиться от Михаила, расчленив его пилами и спрятав останки, а само убийство приписать его знакомым из криминального мира. Однако все пошло не по задумке — отец проснулся и успел выбежать на лестничную площадку. Поняв, что терять уже нечего, одна из дочерей, Ангелина, нанесла отцу роковой удар ножом точно в сердце, что вряд ли возможно было сделать в состоянии аффекта без предварительной подготовки», — заявляет Юлия Нитченко.
Окровавленный нож
Окровавленный нож
Maarten Van Damme

Дело сестер Хачатурян неспроста приобрело такую широкую огласку. Этот случай дал российским законодателям почву для разработки специального закона о профилактике домашнего насилия. Идею его введения уже много лет активно продвигают феминистки, а в частности, фонд «Анна», основанный женой бывшего агента ФБР Томаса Паркера Мариной Писклаковой-Паркер, финансировавшийся фондом Сороса. На самом деле, большинство кризисных центров для женщин так или иначе связаны с американскими организациями, ведь правительство страны активно способствует развитию подобных идей.

«Вот только давайте посмотрим, что происходит на Западе. Вместе с разработкой закона о домашнем насилии произошла легализация однополых браков со всеми вытекающими последствиями. Так, например, принятый в 80-х годах прошлого столетия закон о домашнем насилии в США явно поспособствовал закреплению права однополых пар на заключение брака. Примерно та же картина была в Европе. Во Франции, например, начиная с 2000 года, была принята серия законодательных актов, направленных на борьбу с домашним насилием, а в 2013 году были узаконены однополые браки. Во многих странах Европы, где были приняты законодательные меры о защите женщин от домашнего насилия, а сюда относятся самые передовые — Франция, Германия, Швейцария и Австрия, ребёнок сегодня может попросту сменить свою гендерную идентичность. Нет никаких ограничений для того чтобы любой мальчик мог официально признать себя девочкой и наоборот. И ведь именно этого неосознанно добиваются господа Паршин, Пакулин и Липцер, равно как и организации вроде фонда «Анна» и центра «Насилию.нет». Нужно ли это российскому обществу, где патриархальные ценности особенно сильны? Я сильно сомневаюсь», — комментирует адвокат.

Очевидно, что расследование по делу Хачатурян затянется надолго. Однако российское общественное мнение находится в той стадии, когда обратить внимание на вторую сторону дела, позицию защиты Михаила Хачатуряна, все-таки стоит. Принятие аналогичного западному закона о профилактике домашнего насилия может иметь далеко идущие последствия, которые наше исторически патриархальное общество вряд ли оценит.