«Моя ночь с Леди Ди» — воспоминания последнего свидетеля

Двадцать лет без принцессы Дианы

Людмила Лис, 31 августа 2017, 22:03 — REGNUM  

«Я прикоснулся к ее лицу. Это было лицо ангела. В тот момент я подумал, что как бы прекрасен ни был этот ангел — это ангел смерти».

Испанская газета El Pais 31 августа, в день 20-летия гибели принцессы Дианы, опубликовала воспоминания Сами Наира, который в ту ночь был дежурным в МВД Франции. Сами Наир — один из тех людей, которые видели последние минуты жизни принцессы и держали ее лицо в своих руках.

На месте аварии в туннеле под мостом Алма полиция была уже через несколько минут после катастрофы. Когда Диану вызволили из искореженной машины, на скорой помощи ее отвезли в больницу Питье-Сальпетриер в Париже. Диане тогда было 36 лет. Самому Наиру — 51. В ту ночь ему пришлось нести ответственность за все министерство внутренних дел Франции. На горячую линию поступило сообщение об автомобильной катастрофе. В принципе, в этом происшествии не было бы ничего необычного, если бы не личности пострадавших.

Сами Наир долгие годы хранил молчание о той ночи. Тогдашний министр внутренних дел Франции Жан-Пьер Шевенман наложил запрет на разглашение информации в течение первых нескольких часов. Отсутствие сведений об аварии положило начало множеству разных нелепых слухов и теории заговора.

В воспоминаниях свидетелей тех событий нет-нет да и мелькнет имя Наира среди имен участников тех страшных событий и деталей, которые им предшествовали: затравленная королевской семьей принцесса — комок нервов, алкоголь, попытка запутать навязчивых фотографов, которая закончилась погоней итальянских папарацци на японских мотоциклах, возлюбленный принцессы Доди аль-Файед, а также телохранитель и шофер, который сел за руль, выпив слишком много спиртного. И Сами Наир никогда не забудет те часы своей жизни, которые он провел рядом с Дианой, и тот груз ответственности французского государства за непредвиденный кризис, последствия которого ощущаются и по сей день.

В 1981 году Диана Спенсер из старинного английского аристократического рода вышла замуж за принца Чарльза, наследника британской короны. Ей было двадцать лет, ему — 32. Этот брак был обречен с самого начала, как пишет Тина Браун в книге «Хроники Дианы». Принц и принцесса не были счастливы никогда. Но правды никто не знал, все видели только то, что им хотели показать. История брака принцессы Уэльской была с первой минуты реалити-шоу.

Главные действующие лица были, с одной стороны, наследник королевской семьи, заточенный СМИ в архаическом образе, с другой стороны — женщина, не избалованная вниманием СМИ, которой пришлось быстро научиться справляться с неудобствами, вызванными новым статусом. Она обладала очень эмоциональным интеллектом, способностью к сопереживанию, поэтому вскоре стала «королевой сердец» и «народной принцессой». Так ее называл даже премьер Тони Блэр, правда, только после ее смерти.

Великолепная свадьба, волшебная сказка, но впоследствии быстрая деградация отношений, грязное белье в эфире телеканалов и в общественных местах, разрыв и развод … В эпоху до существования Twitter, Instagram и социальных сетей — только ежедневные таблоиды и сообщения по радио и ТВ, и так в течение 16 лет, вплоть до ее трагической гибели, холодная реакция королевы, Британское противостояние миллионов и неофициальная канонизация принцессы.

«Она показала, что королевская семья как институт была отключена от времени», — вспоминает Денис Макшейн — политик и депутат британского парламента.

Такой скорби на лицах людей Англия не видела до той поры никогда: мы не эмоциональный народ, — продолжает Макшейн. — Это было что-то, что выглядело как картина из Средневековья, тысячи людей плакали. Я помню, как мне позвонил личный секретарь королевы и сказал: смотри, если королевский флаг не будет приспущен, то через неделю у нас будет республика.

Сами Наир не видел Диану в лицо до той поры, когда ему доложили, что в автомобильную катастрофу в туннеле вдоль Сены, скорее всего, попала именно она. Он никогда не увлекался просмотром новостей о знаменитостях. Наир разбудил Филиппа Масони, префекта полиции в Париже. Через десять минут ему подтвердили информацию: «Это была Диана».

Наир позвонил министру, которого не было в Париже. В этот момент Диана была все еще жива, все еще в металлической ловушке, в результате аварии Mercedes. А рядом с ней были двое погибших: Доди аль-Файед, сын египетского магната Мухаммеда аль-Файеда, и шофер Анри Поль. Телохранитель Файеда, Тревор Рис-Джонс, четвертый пассажир автомобиля, выжил.

Наир поехал в больницу. Скорая помощь привезла Диану через 45 минут. У входа в приемный покой Наир ждал и принцессу, и министра внутренних дел. Машина скорой помощи прибыла между 1:30 и 1:45. Водитель и медработник, приехавший в скорой, вытащили Диану.

«У нее было ангельское лицо и очень бледное», — вспоминает Наир.

Это было приблизительно два часа ночи, и очень немногие люди знали об аварии. Британский посол сэр Майкл Джей, который не знал ни слова по-французски, также был вызван в больницу. Премьер-министр Франции Лионель Жоспен был проинформирован позже. Один человек, президент Жак Ширак, остался непосвященным в события той ночи. На следующее утро команда Жоспена попыталась поговорить с ним несколько раз, чтобы узнать подробности, но безуспешно. «Я тогда не смог связаться с главой государства», — пишет Акилино Морель, советник Жоспена в своей книге «Отречение». Злые языки предполагали, что президент провел ночь с женщиной за пределами Елисейского дворца.

В то время как врачи делали все возможное, чтобы спасти жизнь принцессы, Наир, министр и посол ждали в соседней комнате. В четыре часа врачи сказали им, что она умерла.

«Посол начал плакать, горевать и скорбеть, как ребенок», — говорит Сами Наир.

Министр попросил нас позвонить королеве. Наир пообщался с начальником протокольной службы королевы. Премьер-министру Великобритании Тони Блэру уже сообщили. Кроме того, президент США Билл Клинтон был проинформирован о катастрофе еще до смерти Дианы.

Это было утром, в 4:30. Вскоре приехал отец Доди Файеда прямо из аэропорта «Ле Бурже». Наир встретил его. «Я увидел очень высокого, бледного человека, очень благородного, неординарного. Он сказал: это судьба. Бог хотел этого. Он попросил о возможности посетить Диану. Министр позволил. Он пошел к ней и положил руку ей на лоб».

Наир с министром подготовили заявление для прессы и оставались в больнице до прибытия принца Чарльза, бывшего мужа Дианы. С этой минуты смерть Дианы была уже не французским делом, а британским. Последующие часы, вероятно, навсегда ослабили британскую монархию.

«Смерть Дианы была предупреждением для монархии, что она должна быть ближе к людям», — сказал Макшейн. — Это было временем перемен в Великобритании, смена эпохи, которая, вероятно, началась с приходом к власти Маргарет Тэтчер в восьмидесятых годах».

Британская империя, Уинстон Черчилль, традиционные модели поведения, которые предполагали отправку геев в тюрьму, после смерти Дианы умерли очень быстро, подчеркивает Макшейн. Лондон стал более современным, более веселым и, наверное, стал самым интернациональным городом. «Мы прошли путь от промышленной Великобритании до Великобритании финансовой, от страны, стремящейся к европейской интеграции, до Брексита». Диана и ее смерть стали катализатором времени, которое с тех пор потекло гораздо стремительнее и привело к большим изменениям во всем мире.

Сами Наир, которому выпал жребий в последние несколько часов находится возле Дианы, долгое время избегал репортеров.

«Я не сразу понял масштабы того, что произошло. Моя первая реакция была — закрыться от всех. Позже мне предложили большие деньги за то, чтобы я начал говорить, американцы особенно. Но я не соглашался», — говорит он.

«Однажды, — он улыбается, — я буду писать книгу под названием «Моя ночь с Леди Ди».

Читайте развитие сюжета: Антинародное непросвещение, или Как 1 сентября было Днем незнаний

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail