О теракте в казахстанском Актюбинске: для радикалов враг – государство

Эксперты пытаются осмыслить причины перестрелок в крупном городе на западе Казахстана, жертвами которых стали уже 17 человек

Астана, 6 июня 2016, 14:39 — REGNUM  Самое крупное и трагическое событие в текущей жизни страны — теракт в Актюбинске, который произошел в воскресенье, 5 июня, после полудня. Сегодня, 6 июня, Министерство внутренних дел сообщило, что в результате перестрелок погибли 17 человек. Жертвами стали трое военных, продавец и посетитель в двух оружейных магазинах, один сотрудник частной охранной организации «Жедел Кузет» и 11 террористов. Также, по информации МВД, ранения получили 22 человека.

Казахстанские эксперты выдвигают свои версии случившегося. Своим мнением сегодня поделился и директор Института мировой экономики и политики (ИМЭП) Султан Акимбеков.

«Трагические события в Актюбинске (Актобе), без всякого сомнения, потрясли весь Казахстан. И дело не только в том, что страна уже начала понемногу забывать о не менее трагических инцидентах 2011−2012 годов в том же Актюбинске, Таразе и Алма-Ате. Все-таки плохое быстро забывается, да и государство извлекло уроки из тех событий. Оно довольно жестко контролировало сторонников радикальных течений, многие из которых покинули Казахстан. Казалось, что ситуация находится под контролем, а на фоне масштабных террористических атак во Франции, Бельгии, Пакистане и других странах Центральная Азия в целом и Казахстан в частности выглядели своего рода островком спокойствия. Но последняя вылазка радикалов в Актюбинске 5 июня продемонстрировала, что сегодня никто не может быть от этого застрахован», — пишет директор института в своей публикации под названием «Ударная волна терроризма».

Султан Акимбеков отмечает, что в отличие от прошлых случаев удар в Актюбинске оказался чрезвычайно масштабным: «В вылазке участвовала большая группа людей, видео с одной из камер наблюдения показало от десяти до пятнадцати человек, вооруженных охотничьими ружьями. При этом они попытались захватить воинскую часть Национальной гвардии и получить доступ к оружию. В прошлый раз таких попыток радикалы не предпринимали. Их действия были направлены против представителей власти. В частности, в Таразе боевик расстреливал полицейских до того момента, пока его не убили. В Актюбинской области объектом атаки были полицейские. В то же время в Алма-Атинской области боевики убили туристов, которые оказались свидетелями их пребывания в горной местности около Алма-Аты. В этот раз в нападении участвовало много людей, и они, по официальной информации, теоретически могли захватить воинскую часть, если бы не действия дежурного офицера и караула. Отсюда так много погибших и пострадавших среди военных. Они выполнили свой долг».

Эксперт задается вопросом о цели действий зачинщиков стрельбы.

«Скорее всего, их целью было вызвать потрясение у государства и общества. Если бы им удалось укрепиться в воинской части с захваченным оружием, то их потом долго бы выбивали оттуда», — пишет Акимбеков.

По мнению эксперта, теракт напоминает атаку на воинские части и отделения милиции в России в Назрани в 2004 году.

«Тогда боевики местного ингушского и чеченского происхождения, переодетые в форму сотрудников полиции, останавливали машины в городе и расстреливали представителей силовых органов. Они явно не рассчитывали захватить город, они хотели деморализовать силовиков как представителей государства. Впоследствии говорили, что эта акция была ответом на давление со стороны спецслужб на представителей нетрадиционного для Северного Кавказа ваххабитского (салафитского) направления в исламе. Впрочем, этим же объясняются и многие атаки боевиков в Дагестане», — пишет автор.

Далее эксперт размышляет о религиозных радикалах, о различиях между суфиями и салафитами (ваххабитами) и отмечает, что с точки зрения экстремистов, «если государство не соответствует требованиям сторонников «чистого ислама», тогда его надо изменить».

«Последняя атака в Актюбинске показывает, что радикальные салафиты, если это, конечно, были они, могут пойти на крайние меры ради своей идеи. И они видят государство своим главным противником. В связи с этим возникает вопрос, что делать государству в этой непростой ситуации», — продолжает мысль Акимбеков.

Директор ИМЭП считает, что тут имеет смысл последовать европейскому опыту, когда Европа «повышает уровень эффективности своих спецслужб, но без изменения привычного образа жизни». Применительно к Казахстану эксперт полагает, что нужно максимально предупреждать теракты с помощью спецслужб, минимизировать ущерб, повышать уровень готовности военных и полиции, отработать алгоритм информационного оповещения населения.

В завершение своего комментария Султан Акимбеков затронул вероятный социальный базис для террористических, экстремистских настроений, в том числе бедность населения и наличие системной оппозиции, способной выражать мнения различных, в том числе религиозных, групп: «После атаки террористов в Актюбинске было высказано много мнений и суждений. Интернет сегодня предоставляет для этого большие возможности. Одни говорили, что главная причина — это безработица и бедность в Актюбинске. Другие — что в стране нет легальной оппозиции, поэтому некому купировать протесты. Бедность — это, конечно, большая проблема, как и социальное неравенство. Но в данном случае более опасным выглядит то, что мы имеем дело с идейными людьми. Их мотивация явно носит идеологический характер. Поэтому и суждение о том, что наличие активной политической оппозиции позволило бы ввести протест в цивилизованные рамки, явно ошибочное. В Казахстане вся политическая оппозиция является светской и в своем большинстве либеральной. У нее нет шансов выражать интересы религиозно-радикальных групп. Пускать или не пускать религиозных радикалов в политику — вообще очень опасная и сложная проблема. Во многих мусульманских странах пытаются решить этот трудный вопрос с разными результатами. Как действовать нам в Казахстане, где уже довольно много людей просто религиозных, гораздо больше, чем было раньше, но большинство все равно еще составляют люди в основном нерелигиозные? Что делать с так называемым «народным исламом»? Его придерживается большая часть казахов, несмотря на то, что многие, кто получил образование в арабском мире, считают его архаическим. Должно ли государство теперь видеть во всех салафитах врага или должно искать согласия с умеренной их частью? И существует ли вообще умеренный салафизм? События в Актюбинске дали лишний повод подумать над всей ситуацией, попытаться понять ее внутреннюю логику и постараться увидеть перспективу. В любом случае тот, кто предупрежден, тот вооружен. Мы долгие годы думали, что все плохое пройдет мимо нас. Но, увы, мы тоже являемся частью общих процессов в мире, и к этому надо относиться соответственно. Не надо паниковать, надо извлекать уроки, и в первую очередь, государству».

Отметим, что политолог Марат Шибутов в комментарии ИА REGNUM ранее подчеркнул, что истоки теракта в Актюбинске — внутренние, и в произошедшем не стоит искать руку внешних игроков.

В городе объявлен красный уровень террористической опасности, введен режим антитеррористической операции.

Помимо МВД, в день трагедии официальная реакция последовала также от председателя верхней палаты парламента Казахстана Касым-Жомарта Токаева. В своем микроблоге в Twitter Токаев назвал перестрелки в Актюбинске терактом, а тот факт, что он был организован накануне Оразы (время поста у мусульман), — «проявлением крайнего цинизма и жестокости бандитов».

Читайте развитие сюжета: После теракта в Актюбинске в Казахстане ввели «желтый» уровень опасности

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail