Житель алтайского села Кытманово Виктор Дмитрюк, получивший перелом бедра, не пережил длительной волокиты с оказанием медпомощи. Но когда 65-летний мужчина умер от нестерпимой боли прямо на каталке в коридоре горбольницы Заринска, медики проявили чудеса расторопности. Еще не остывшее тело погибшего пациента тут же было доставлено в морг и попало под нож судмедэксперта. Редактор ИА REGNUM (Алтайский край) Светлана Шаповалова провела собственное расследование этого шокирующего случая, произошедшего еще 14 сентября 2015 года.

Виктор Дмитрюк — пациент, скончавшийся от болевого шока в горбольнице Заринска
Виктор Дмитрюк — пациент, скончавшийся от болевого шока в горбольнице Заринска
Людмила Федосова

Широкий общественный резонанс эта история получила в конце 2015 года, после обнародования в местных СМИ публичного обращения жителей Заринска к главе региона Александру Карлину. Более 600 горожан поставили свои подписи и высказали просьбу назначить, наконец, главврача для заринской горбольницы и решить проблему с нехваткой докторов и нищенской зарплатой простых медиков. Смерть в приемном отделении стала последней каплей в чаше терпения горожан.

«Никто от этого еще не умирал»

«Я с семьей живу в Заринске, а папа — в Кытманово. О том, что с ним приключилось несчастье, я узнала от фельдшера, который привез отца в горбольницу Заринска», — пояснила дочь погибшего Людмила Федосова.

По ее словам, дурную весть медик сообщил ей по телефону.

«Мне позвонили, сказали, что отец упал с велосипеда и получил перелом, и что ему необходимо срочно оформить полис. Мы с мужем тут же приехали. Папа лежал на каталке возле кабинета приемного отделения, он был в сознании. Сказали, что у него перелом бедра. Я посмотрела и ужаснулась. Нога была неестественно вывернута, на бедре была огромная шишка сине-черного цвета. Я взяла документы и поехала за полисом. Оформили его быстро, так что я уже через 20 минут опять в больницу приехала. Тогда медсестра стала документы заполнять. Смотрю на папу — а у него уже глаза помутнели. Я — к медсестре, спросила про укол, она мне: «Никто от этого ещё не умирал». Возвращаюсь к папе — у него уже пена изо рта пошла, он умер», — рассказывает Людмила.

По ее словам, после смерти мамы отец жил один в доме.

«По утрам он ездил за молоком к соседям. Сосед же его и нашел. Говорил, упал с велосипеда, потому что собачонка бездомная под колеса велосипеда кинулась. Упал в ямку и лежал. Собака эта громко лаять начала, вот сосед и вышел. Вызвали скорую, приехала она быстро, соседи помогли и вещи собрать», — вспоминает Людмила Федосова.

Позднее она узнала, что перелом бедра отец получил еще утром, около 7−8 часов 14 сентября.

Но с момента, когда скорая помощь увезла Виктора Дмитрюка в райбольницу Кытманово, и когда он оказался в коридоре приемного отделения городской больницы Заринска, прошло, как выяснилось, несколько (!) часов. Даже если вычесть 50 минут, которые занимает дорога из Кытманово до Заринска, совершенно непонятно, что с пациентом делали медики?

Почему тяжелобольному не оказали необходимую первую помощь, которая полагается в случае перелома бедра? Очень надеюсь, что следствие найдет ответ на этот вопрос. Медики, узнав о возбуждении уголовного дела, ушли «в глухую оборону». Ничего не комментируют и ничего не говорят. Даже Людмиле Федосовой ничего не удалось выяснить на этот счет.

В выданной ей справке о смерти отца значится весьма странный вердикт: причина смерти — атеросклеротическая болезнь сердца.

«Причиной смерти стала острая сердечная недостаточность», — сообщила ИА REGNUM по телефону заместитель главного врача по клинико-экспертной работе заринской горбольницы Нина Масибут. Но, узнав о том, что больничное ЧП вновь попало под пристальное внимание следственных органов, предпочла отказаться от комментариев.

Не удалось с ней поговорить и на следующий день, когда я приехала в Заринск, чтобы взять интервью у дочери погибшего.

«Пациент был привезен к нам из кытмановской районной больницы, там ему сделали все, что было нужно. Я вообще не хочу давать никаких комментариев: каждый должен отвечать за свое дело», — только и сказала Нина Даниловна.

Напомню, что ранее Алтайкрайздрав, проведя собственную проверку, категорически отверг утверждение, что погибший не попал к врачам из-за отсутствия медицинского полиса и умер через 30 минут ожидания.

«Он не нуждался в задержке в приемном покое, его можно было сразу поднимать в отделение. Но на смерть бы это никак не повлияло. Он умер бы просто в отделении», — именно это заявила в начале декабря 2015 года начальник отдела организации медицинской помощи Алтайкрайздрава Жанна Вахлова корреспондентам программы «Наши новости».

И все же показания свидетеля, которого удалось найти ИА REGNUM, ставят под сомнение версию медиков.

Испытание болью

Житель Заринска Валерий (фамилия и контакты имеются в распоряжении редакции) вынужденно стал наблюдателем последних часов жизни Виктора Дмитрюка в заринской горбольнице.

«Так получилось, что я был единственным свидетелем того, как умирал этот человек. Вся трагедия развернулась на моих глазах», — вспоминает Валерий. Он отметил, что в приемный покой его привела болезнь мамы.

«Мама проживает на станции Голуха. Вечером 13 сентября ей стало плохо, но скорая помощь на вызов ехать отказалась. Диспетчер заявил, что в Голухе есть фельдшер, вызывайте его. Найти ночью фельдшера нам не удалось, а везти самостоятельно маму в больницу я побоялся, так как мы подозревали у нее инсульт. И я вновь позвонил в скорую, потребовал, чтобы доктора незамедлительно приехали. Бесполезно. Утром 14 сентября пошел к начальнику скорой, но и он меня «послал», заявив, что вызов не примут, пока больную не осмотрит фельдшер. И только когда я написал заявление в прокуратуру и милицию, медики все-таки поехали за мамой. Пока они ее транспортировали, я пришел в приемное отделение и стал ждать. Тогда и обратил внимание страдающего от боли мужчину на каталке», — отметил Валерий. В приемный покой он прибыл около 11 часов утра.

«Мужчина лежал на каталке. То, что он испытывает нестерпимую боль, сложно было не заметить. Лежа на животе, он упирался локтями о каталку и непрерывно стонал, потом обмочился. Рядом с ним был еще один человек, я подумал, что это родственник, так как у сопровождающего мужчины не было белого халата. Спросил у него, что случилось. Оказалось, это фельдшер скорой помощи, привез больного с переломом и уже около часа вынужден ждать приема. На вопрос «Чего не принимают?» отвечает: «Город не принимает. У больного нет полиса». Тогда я не выдержал, зашел в кабинет и задаю тот же вопрос медсестре, напоминаю, что отсутствие полиса не основание бездействовать, когда больному плохо. На что та мне говорит, что не принимать без полиса — указание главврача. Тут мою маму привезли. Так они и лежали рядом в коридоре на каталках. Смотрю, мужчине этому реально совсем худо стало. Тут дочь приехала и отправилась оформлять полис», — рассказывает очевидец Валерий.

Говорит, что ему, как человеку, который присутствовал при смерти своих родственников, стало понятно, что у пациента началась агония.

«Как только дочь привезла полис — фельдшер уехал, начали оформлять документы. А мужчина уже стонать перестал, а только хрипел. Кишечник у него опорожнился. А затем больной совсем затих. Тут доктор спускается, хлопает ему по щекам и говорит «а он мертвый». Вызвали реанимационную бригаду. Около 7 минут реаниматоры шли! Именно шли не спеша по лестнице, а не бежали. Я вновь не выдержал, заорал на них: «Быстрее!» Бесполезно. Примерно с минуту они реанимировали, а потом выкатили каталку с погибшим обратно — накрытым уже.

«На собачку в суд подайте»

Из обращения жителей Заринска известно, что в горбольнице уволился патологоанатом, и что на вскрытие умерших возят в Новоалтайск. Но в случае с Виктором Дмитрюком этого почему-то не произошло. Как удалось выяснить, вскрытие экстренно произвел судмедэксперт.

«Отца, еще теплого, тут же закатили в морг. Причем делать это пришлось моему мужу, нам сказали: «Персонала не хватает, помогайте». Вскрытие тоже произвели в Заринске, в тот же день», — пояснила дочь погибшего Людмила Федосова.

Шок для семьи продолжился, и когда тело отца получили.

«Куда закатили, оттуда и забирали. Когда получили в окошке морга документы, нас спросили про обстоятельства травмы и гибели. А когда узнали, что собака под колеса велосипеда бросилась, посоветовали: «Так вы теперь на собачку в суд подайте», — вспоминает Людмила.

Неудобный пациент

Если смерть Виктора Дмитрюка наступила примерно 12:30—12:50, как говорят очевидцы, то получается, что с момента получения травмы до смерти прошло более 4 часов. А если принять во внимание слова одной из сотрудниц кытмановской районной больницы, которая на условии анонимности сообщила, что больных с такими травмами, которую получил Виктор Дмитрюк, везут сразу в горбольницу, то можно предположить: максимум, что получил больной, — укол новокаина. Людмила Федосова сказала, что не видела даже флюорографических снимков полученной травмы. Выходит, что райбольница сразу предпочла «откреститься» от неудобного пациента, у которого, ко всему прочему, не оказалось медицинского полиса.

Последующая транспортировка и волокита с полисом, вероятно, волновали медиков гораздо больше, чем состояние самого пациента. А когда обнаружилось это упущение, было уже поздно что-то исправить. Ведь не может же быть, что бы пациента из коридора горбольницы не торопились поднимать в палату, потому, что тот источал дурной запах, несколько раз опорожнившись от боли (слова очевидца).

«После смерти мужчины я слышал, что доктор, зайдя в кабинет медсестры, спрашивал: «Вы почему ему даже шину не наложили?» Этот случай и история с госпитализацией мамы меня настолько шокировали, что я известил о нем заринских журналистов. Потом родилось открытое обращение у губернатору», — пояснил Валерий.

Последняя капля

«Безвластие в любой организации или учреждении всегда порождает халатность в работе подчиненных, пример тому — случай в коридоре приемного покоя 14 сентября этого года, когда мужчина с переломом бедра умер, не дождавшись помощи. Все потому, что у него был просрочен страховой полис. Данный инцидент — не один. Об этом свидетельствуют многочисленные отзывы больных, жалобы в местные СМИ и разбирательства в Следственном комитете», — говорилось в обращении, обнародованном журналистами в конце 2015 года. Следственное Управление Следственного комитета РФ по Алтайскому краю назначило доследственную проверку.

И вот на днях следственные органы подтвердили: принято решение о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ («Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей»).

«Люди принесли письмо, обратились, и не отреагировать на него мы просто не имели права. В первый день его подписали более 500 горожан, потом еще люди приходили, подписывали. Всего собрали более 600 подписей. Любой житель Заринска подтвердит, что ситуация в больнице очень серьезная и требует внимания со стороны властей», — считает главный редактор заринской газеты «Наш город» Наталья Майбурова.

В Следственных органах ИА REGNUM подтвердили информацию о том, что причиной гибели Виктора Дмитрюка стал травматический шок.

«Это показала наша экспертиза, и на этом заключении мы будем настаивать. Теперь предстоит провести ситуационную экспертизу. Это очень сложная процедура, направленная на то, чтобы установить причинно-следственную связь между бездействием врачей и смертью пациента», — отметили в Следственном комитете.

Послесловие

Гибель пациента в заринской горбольнице широко обсуждали в комментариях. Не обошлось и без «грязи». Писали, мол, погибший был бомжом, травму получил «по пьянке». Родным больно слушать такие слова.

«У Виктора была парализована жена, он ухаживал за ней до последнего дня. По-моему, этим все сказано. Да, после смерти супруги брат остался один. Сходился с женщиной, но жизнь с ней не сложилась, но она ходила к нему: и стирала, и готовила. Брат был очень добрым человеком. Селяне часто обращались, так как он был хорошим сварщиком и никому не отказывал в помощи», — поделилась воспоминаниями сестра погибшего Анна Дмитрюк.

Все родственники и знакомые погибшего до сих пор переживают по поводу произошедшего и надеются, что после обращения следствию удастся довести до суда «дело о просроченном полисе».