Итоги войны будут оставаться предметом политической конъюнктуры: интервью Александра Храмчихина

Весь мир, 7 мая 2008, 19:45 — REGNUM  На сегодняшней день Вторая мировая война и её итоги по-прежнему остаются предметом острых дискуссий, разворачивающихся между историками, политиками и обывателями разных стран. В интервью ИА REGNUM заведующий аналитическим отделом Института политического и военного анализа Александр Храмчихин анализирует ряд аспектов, напрямую связанных с ходом войны, и рассуждает о том, что могло произойти, если бы события развивались иначе, чем это происходило в действительности.

ИА REGNUM: Какой была, по вашему мнению, историческая роль пакта Молотова - Риббентропа? Сейчас нередко можно встретить мнение о том, что он помог отсрочить войну. Были ли у заключения этого договора какие-либо положительные последствия?

Я не думаю, что это отсрочило войну, потому что в тот момент немцы на нас нападать и не собирались. Этот пакт, так же, как и Мюнхенский сговор, очень сильно потворствовал дальнейшей немецкой агрессии. И Англия, и Франция, и Советский Союз очень поспособствовали ей, и они несут за это значительную ответственность. Кроме того, можно сказать, что присоединение Прибалтики и Западной Украины, как выяснилось гораздо позже, стало миной, заложенной под Советский Союз. Именно оттуда пришёл антирусский национализм, который в значительной степени стал причиной развала советского государства через 50 лет после войны. Плюсы пакта Молотова-Риббентропа можно усмотреть лишь в том, что немцам при наступлении пришлось пройти большее расстояние. Но, с другой стороны, были брошены старые укрепления на прежней границе, а новых вместо них не создали. При этом старые укрепления были достаточно хорошими. Возможно, они могли задержать немцев на гораздо больший срок, чем это получилось в реальности.

ИА REGNUM: Сейчас многие историки винят Сталина в том, что он не верил данным разведки, которые предсказывали момент нападения вплоть до часа. Что было бы, если бы он принял эти данные во внимание и отдавал бы приказы в соответствии с ними? Если бы граница была должным образом укреплена, а дислоцированные за ней советские войска находились бы в соответствующей степени готовности, напала бы Германия в те дни на Советский Союз? И напала бы она на него вообще?

Война между Советским Союзом и Германией была абсолютно неизбежна. Кто-нибудь её непременно бы начал. Насчёт того, что Сталин не верил данным разведки, в оправдание ему можно сказать, что нападение с точностью до часа предсказывалось несколько раз, и каждый раз по-разному. И почему он должен был верить именно информации о 4 часах утра 22 июня, непонятно. В любом случае, войны было избежать нельзя. Оба тоталитарных режима пытались нести свою идеологию за пределы своих стран, это было очень важным фактором. При этом необходимо понимать, что Вторая мировая война фактически была попыткой переиграть Первую мировую и изменить её итоги.

ИА REGNUM: В начале девяностых годов прошлого века было много публикаций, в которых говорилось о технической отсталости Красной Армии по сравнению с вермахтом. В последнее время, однако, выясняется, что советский танковый парк был ощутимо сильнее немецкого, это касается и артиллерии. Отставание в авиации тоже не было критичным. Как вы оцениваете уровень технической оснащенности и боевой подготовки Красной Армии перед войной?

Да, всё было именно так, как вы сказали. В танковом парке наблюдалось полное качественное и колоссальное количественное превосходство, то же самое и в артиллерии. В авиации качественное превосходство немецких самолётов в значительной степени компенсировалось количественным превосходством самолётов советских. Однако с боевой подготовкой у нас было гораздо хуже, чем у них, не говоря уже о боевом опыте.

ИА REGNUM: В чём, по вашему мнению, заключается основная причина тотального провала советских войск в первые месяцы войны?

Безусловно, неожиданность нападения не могла повлиять до такой степени. Катастрофу подобного масштаба никак нельзя списать на неожиданность. Среди причин провала можно назвать как раз уровень боевой подготовки и наличие/отсутствие боевого опыта. И, безусловно, предвоенные репрессии, которые очень сильно выкосили командный состав. По-видимому, у советского командования были очень смутные представления о том, что такое современная война.

ИА REGNUM: Как вы оцениваете степень адекватности плана "Барбаросса"?

План "Барбаросса" был дикой, абсолютно запредельной авантюрой. При этом складывается впечатление, что внутри самой Германии и её руководства серьёзного сопротивления ему не было. Был только глухой ропот. Одним из главных факторов, оказавших влияние на настроение немецкого генералитета, стала финская кампания. При этом следует заметить, что в определённые моменты немцы были в одном шаге от победы, хотя изначально казалось, что они не имели на неё вообще никаких шансов. Таким моментом могла быть и битва под Москвой, и весна-лето 1942 года. Может быть, Гитлер выбрал в широком смысле не ту стратегию. Он слишком интенсивно стал распылять силы по разным театрам. Если бы ещё до начала войны с Советским Союзом он прошёл бы через Африку на Ближний Восток и вышел к нашим южным границам, то у СССР вообще не было бы возможности устоять.

ИА REGNUM: Как вы оцениваете действия союзников, открывших второй фронт лишь через три года после того, как Сталин попросил их об этом?

К действиям союзников я отношусь философски. В конце концов, все преследовали свои интересы. Если бы союзники форсированно открыли второй фронт, то, скорее всего, он бы полностью провалился. Может быть, в этом случае нам досталась бы вся Европа, но тут сложно угадывать. Союзники открыли второй фронт тогда, когда они всерьёз к этому подготовились. Безусловно, главную роль в победе сыграл Советский Союз - тут даже нечего обсуждать, это очевидно, и в то время это признавали все, в том числе США и Англия. Но они оказывали нам свою часть помощи, отвлекая на себя часть германских сил и ресурсов. В ленд-лизе наибольшую пользу имело не само вооружение, а масса вспомогательных материалов, приобретение которых дало нам возможность штамповать оружие в гигантских масштабах.

ИА REGNUM: Не так давно была обнародована информация о Квебекской конференции 1943 года, в ходе которой Черчилль, Рузвельт и их начальники штабов обсуждали возможность вступления Англии и США в войну на стороне Германии с целью остановить продвижение советских войск. Если бы это произошло, то как бы тогда могли развиваться события?

По-моему, у них это не обсуждалось всерьёз. Немцы с какого-то момента стали выходить на союзников с предложением создать коалицию против СССР, но западные страны подходили ко всему прагматично. Для них врагами были и Гитлер, и Сталин, и даже если бы они поддержали Германию, то полностью разгромить Советский Союз они бы не смогли. Может быть, им удалось бы остановить его на собственных границах, не более того. И Гитлер, и Сталин остались бы на своих местах. В результате Запад решил с помощью одного врага избавиться от другого, а потом разобраться с оставшимся.

ИА REGNUM: В английской и американской прессе в период лета-осени 1942 года, когда Советский Союз находился в крайне тяжёлой ситуации, высказывались мнения о том, что немецкая экономика не сможет выдержать свалившееся на неё бремя, и Германия неизбежно проиграет войну. Такие прогнозы делались ещё до начала Сталинградской битвы. Насколько это соответствовало действительности?

Это правильно именно с чисто западной рациональной точки зрения. Исходя из неё, Гитлер в принципе не мог победить в войне даже против одного Советского Союза. Однако если бы он вёл себя иначе, то, возможно, ему удалось что-то выиграть. Естественно, Гитлер никогда не выиграл бы у Америки, потому что она находится за океаном, но победить Англию и Советский Союз он, наверное, мог.

ИА REGNUM: Как бы в этом случае изменилась геополитическая картина мира?

Очевидно, "холодная война" случилась бы в другом варианте - Америка против Германии. Возможно, она сразу бы стала "горячей", нельзя исключать и вероятность обмена ядерными ударами, потому что обе страны создавали и ракеты, и ядерное оружие. И Германия, кстати, могла оказаться сильнее.

ИА REGNUM: Как в Германии было воспринято поражение под Сталинградом? Известно, что многие генералы сразу поняли, что война проиграна. Как отреагировала общественность?

Нам сейчас трудно об этом говорить, потому что мы не можем вжиться в их настроения того времени. Но те, кто мог более-менее соображать, действительно поняли, что это конец. После Сталинграда у Германии не было вообще никаких шансов.

ИА REGNUM: Как вы оцениваете действия советских войск в Восточной Европе? Известно, что многие польские историки и политики обвиняют советскую армию в том, что она не оказала помощь повстанцам в Варшаве, позволив немцам утопить восстание в крови. Можно ли говорить об ответственности руководства СССР за те события?

Варшавское восстание - малоприятная страница и для нас, и для англичан, которые спровоцировали его лишь затем, чтобы сделать нам гадость. По крайней мере, Англия несёт за случившееся никак не меньшую ответственность, чем Советский Союз. Тем более, действительно можно говорить о том, что советское наступление выдохлось. Белорусская операция, несмотря на то, что у нас её явно недооценивают, была, возможно, лучшей военной операцией в войне с Германией. Войска прошли такое расстояние, что они не могли не упереться в Вислу. Форсировать её сходу было просто невозможно. Остановка, безусловно, была продиктована объективными обстоятельствами. Естественно, Сталин особо не рвался спасать варшавское восстание. Но, повторяю, здесь есть и объективные обстоятельства, и вина англичан, никак не меньшая, чем наша.

ИА REGNUM: По вашему мнению, когда судьба Германии была уже полностью решена и когда Советская армия в Европе вошла в непосредственный контакт с англо-американскими войсками, была ли вероятность начала военных действий СССР против США и Англии?

У меня есть в этом сомнения. Во-первых, все армии были достаточно истощены, а, во-вторых, психологически это было очень сложно, потому что, несмотря на понятные противоречия, стороны воспринимали друг друга как союзников. Понятно, что наши сухопутные войска на тот момент были на голову сильнее, с ними бы никто не справился. С другой стороны, на море и в воздухе сильнее были американцы с англичанами.

ИА REGNUM: Могли ли Ялтинские соглашения выглядеть по-другому? Могла ли быть выработана иная схема послевоенного мироустройства?

Честно говоря, мне трудно представить, как это можно было бы переиграть. Соглашения были вполне реалистичны и полностью отражали сложившуюся ситуацию. Я не представляю, как могло бы быть по-другому.

ИА REGNUM: Сейчас итоги Второй мировой войны являются предметом активнейших дискуссий. Многие в открытую призывают к их пересмотру. Если говорить об этом объективно, то какие страны действительно являются победителями в войне? К примеру, можно ли говорить о том, что в их число входит Англия, для которой победа над нацизмом обернулась распадом колониальной системы?

Войну выиграл Советский Союз и Соединённые Штаты. Но Англию нельзя считать победителем вообще никоим образом. Она получила лишь моральное удовлетворение. Про Францию я вообще не говорю, здесь можно привести лишь знаменитую фразу фельдмаршала Кейтеля, произнесённую 8 мая 1945 года: "Что, и французам мы тоже проиграли?".

ИА REGNUM: Вы уже говорили о том, что изначально и США, и Англия признавали главную роль СССР в победе над Германией. Однако сейчас там многие даже не ставят под сомнение то, что войну выиграл именно Запад. Как они пришли к этой точке зрения? Будет ли и дальше развиваться процесс пересмотра итогов Второй мировой войны?

В наши дни на это накладываются многочисленные политические обстоятельства. Итоги уже сейчас значительно пересмотрены, это было обусловлено развалом Советского Союза и социалистического лагеря. Если говорить о том, как этот пересмотр будет развиваться дальше, то становится очевидным, что у каждой страны есть своя историография. Просто лет через сто такого болезненного восприятия войны, как сейчас, уже не будет, оно станет более философским. Но в ближайшее время итоги войны будут оставаться предметом политической конъюнктуры, и мы ничего не сможем с этим поделать. Тем более что мы сами отчасти способствуем этому своим истерическим отношением к войне, а также тем, что наше нынешнее руководство старается через эту войну себя легитимизировать. Это довольно дико, потому что оно не имеет к победе вообще никакого отношения. Исправить ситуацию я сейчас возможности не вижу. Нам самим надо разобраться с реальной историей войны и хотя бы написать её для себя более правдиво и менее мифологизировано. Нынешняя российская история войны является ложной процентов на восемьдесят. Правдивой является лишь некая общая канва. Что касается более детального описания, то здесь господствует сплошная мифология. Причём сейчас это практически общеизвестно, но, тем не менее, официальная история пишется по-прежнему.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.