"Мы будем добиваться возвращения воспитанников воспитательных колоний, переведенных во взрослые колонии": интервью Валерия Абрамкина

Москва, 14 декабря 2007, 14:00 — REGNUM  

В начале декабря директор Центра содействия реформе уголовного правосудия, член Совета при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Валерий Абрамкин направил обращение к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации Владимиру Лукину. Приводя сведения о массовых грубейших нарушениях прав человека в отношении заключенных Колпинской воспитательной колонии (ВК) Ленинградской области, Валерий Абрамкин просил о немедленном вмешательстве Уполномоченного в рамках предоставленных ему полномочий и принятия мер по "спасению жизней и будущего колпинских малолеток".

По информации, полученной правозащитниками от родителей воспитанников Колпинской ВК, представителей местной православной общины и др., начиная с середины 2007 года сотрудники оперчасти вымогали деньги у воспитанников, претендующих на условно-досрочное освобождение (УДО). Непокорных ждало жестокое избиение. Однако далеко не все семьи оказались способными удовлетворять аппетиты тюремщиков, а сиротам и вообще никто не мог помочь. В этом случае молодым людям, несмотря на хорошее поведение, оформлялись взыскания за малейшие реальные или выдуманные нарушения, что закрывало им путь к освобождению, после чего они переводились в колонию для взрослых - досиживать срок в полном объеме.

Наибольшую известность получила история Платона Дмитриева - круглого сироты родом из города Волхова Ленинградской области. В колонии Платон начал учиться в школе, посещать местный храм, имел одни поощрения и даже снялся в телевизионном фильме режиссера Михаила Апарцева "Казнить нельзя помиловать". В январе 2005 г. супруги Берманы, у которых в семье трое собственных детей, подали в суд заявление об усыновлении Платона, но официальное оформление усыновления затянулось, а в августе того же года юноше исполнилось 18 лет. Решением тогдашней администрации колонии он был оставлен в Колпинской ВК, и Лариса Берман продолжала посещать его фактически на правах приемной матери.

Но летом 2007 г. Платон, у которого приближался срок условно-досрочного освобождения, как и другие взрослые воспитанники, стал жертвой вымогательства. Не желая ставить в тяжелое положение своих приемных родителей, юноша отказался платить, после чего получил несколько взысканий и отрицательную характеристику, а 28 августа Колпинский суд вынес решение о переводе Платона Дмитриева в колонию для взрослых.

Многочисленные жалобы матерей воспитанников, в том числе Ларисы Берман, далеко не сразу возымели действие. Наконец 28 ноября Колпинскую колонию посетила группа общественных деятелей Санкт-Петербурга во главе с председателем региональной комиссии по помилованию и Общественного совета города Алексеем Козыревым, а уже 29 ноября начальник колонии был снят с занимаемой должности.

ИА REGNUM обратилось к Валерию Абрамкину с просьбой прокомментировать ситуацию в Колпинской ВК и последние инициативы руководства Федеральной службы исполнения наказаний России, касающиеся реформирования системы воспитательных колоний.

ИА REGNUM: Валерий Федорович, что заставило вас направить обращение Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации?

Вообще-то, это не только моя инициатива. 29 ноября ситуация, сложившаяся в Колпинской колонии, обсуждалась на заседании Московской Хельсинкской группы, и на этом заседании принято решение обратиться к Владимиру Лукину. Дело в том, что в последние три года система исполнения наказаний стала предельно закрытой и непроницаемой.

Наши просьбы о посещении колоний отклоняются под разными предлогами, а посещения по специальному приглашению ФСИН чаще всего превращаются в хорошо организованное шоу. Как и во всех странах мира, тюремная администрация стремится показывать только то, что ей выгодно, тогда как правозащитники должны иметь возможность беседовать с заключенными наедине, посещать именно те камеры, где, по жалобам заключенных, условия содержания не соответствуют установленным, и т. п. Просто же осматривать то, что нам показывает администрация, бессмысленно. Так реальное положение дел с правами человека в тюрьме и возможные нарушения не выявишь.

Мы видим, что у нас нет реальной возможности проверить крайне тревожные сведения, которые нам сообщают, поэтому мы и решили обратиться за помощью к Лукину. По закону об Уполномоченном по правам человека в РФ, у Владимира Петровича и сотрудников его аппарата есть право беспрепятственного посещения закрытых учреждений, бесед с заключенными, проверки тех или иных предположений.

Ситуация в Колпинской колонии, ранее известной своим гуманным обращением с воспитанниками и предельной открытостью для "посланцев воли", изменилась после смены руководства оперчасти колонии и назначения начальником этого учреждения Анатолия Долгова. От родителей колпинских малолеток стали поступать сообщения о том, что воспитанники старшего возраста и в особенности те, у которых приближается срок УДО, облагаются данью - от 4 до 10 тысяч рублей ежемесячно, и что им приписывают несуществующие нарушения, чтобы наложить взыскания, испортить характеристику и на этом основании отправить в колонию для взрослых. А там с репутацией нарушителей они уже не могут рассчитывать на досрочное освобождение.

Здесь я должен пояснить, что по закону подавляющее большинство осужденных, совершивших даже тяжкое преступление в несовершеннолетнем возрасте, имеют право на УДО после отбытия трети срока, назначенного судом. Обычно суды, рассматривающие вопрос об условно-досрочном освобождении, при наличии положительной характеристики от администрации воспитательной колонии и отсутствии у воспитанника дисциплинарных взысканий, малолеток освобождают. Если воспитаннику ВК исполняется 18 лет, то в случае, если ранее он не допускал грубых нарушений, ст. 139 Уголовного кодекса РФ позволяет "в целях закрепления результатов исправления, завершения среднего (полного) общего образования или профессиональной подготовки" оставлять его в воспитательной колонии до выхода по УДО или до окончания срока наказания, но не более чем до достижения возраста 21 года. Что касается совершеннолетних нарушителей, то суд по ходатайству администрации может перевести их в колонию для взрослых, чтобы они досиживали свой срок там.

Как видите, в соответствии с действующим законодательством подросток, который достиг совершеннолетия, находясь в воспитательной колонии, в случае хорошего поведения имеет шанс и дальше оставаться там (это очень существенно, учитывая разницу в условиях воспитательных и взрослых колоний), а перевод во взрослую ИК с "волчьим билетом" означает заведомую невозможность когда-либо освободиться досрочно.

Недобросовестные сотрудники Колпинской колонии в несколько раз повысили цены на УДО на "теневом рынке", где главным товаром является самое дорогое для узника - свобода. Они смогли сделать это, воспользовавшись тем, что "выдавливание" подросших малолеток во взрослые колонии происходит сейчас во многих ВК. Как нам стало известно от сотрудников исправительных учреждений, это связано с директивами, которые поступили от руководства ФСИН России. Мне говорили о двух факсограммах. В первой, поступившей в конце апреля - начале мая этого года, рекомендовалось в целях профилактики правонарушений переводить из воспитательных колоний в исправительные колонии для взрослых "отрицательно настроенных" воспитанников, а также "лиц, имеющих лидерские качества" из числа достигших совершеннолетия. Во второй, которая пришла в конце сентября - начале октября, предписывалось до 1 января 2008 года удалить из ВК вообще всех, кому исполнилось 18 лет.

В моем обращении к Владимиру Лукину, которое поддержали все члены МХГ, содержится просьба установить достоверность информации о существовании этих директив ФСИН России. Если она подтвердится, есть основания говорить, что к грубейшим нарушениям прав детей причастны не только "отдельные должностные лица в отдельных учреждениях", но и органы федерального уровня.

То, что обществу до сих пор достоверно неизвестно о том, какую линию проводит руководство ФСИН в отношении совершеннолетних воспитанников воспитательных колоний, - совершенно нетерпимая ситуация. Поскольку такие директивы непосредственно затрагивают права человека, по закону они не могут быть тайной, и я надеюсь, что Уполномоченному удастся наконец-то прояснить ситуацию.

ИА REGNUM: Если допустить, что такие распоряжения действительно существуют, то почему информация о нарушениях прав воспитанников и намеренном ухудшении их характеристик с целью перевода во взрослые колонии поступает только из Колпинской ВК?

В большинстве ВК, как правило, выполняют директиву, не обостряя отношений с основной массой юных арестантов. Воспитанников, у которых подходит срок рассмотрения вопроса об УДО, пытаются до Нового года пропустить через суд; таким образом, они отчетность перед начальством не испортят, а с остальными совершеннолетними воспитанниками администрация проводит беседы, предлагая им добровольно перевестись "на взросляк". Как это ни странно, почти все охотно соглашаются, если их обещают перевести в ИК для взрослых не как "отрицательно настроенных" как в Колпинской колонии, а с положительной характеристикой, да еще и снять взыскания, наложенные ранее в ВК и СИЗО, благо такая возможность предусмотрена действующим уголовно-исполнительным законодательством.

Причины согласия самые разные. Некоторые арестанты (их можно условно отнести к группе "тюремных романтиков") еще в СИЗО становятся ярыми приверженцами "тюремного закона", в ВК они ведут себя в полном соответствии с "правильными понятиями" и мечтают попасть "на взросляк", чтобы стать там уже "настоящими авторитетами". Для других взрослая колония часто бывает ближе к дому, потому что ИК для взрослых раз в десять больше, чем воспитательных колоний. У третьих до рассмотрения вопроса об УДО еще далеко, и им достаточно получить хорошую характеристику, тогда и в ИК у них с УДО проблем не будет. Во всех этих случаях и осужденные уезжают из ВК без озлобления, и руководство ставит очередную "галочку" в отчете для своего начальства.

Там же, где, по моим предположениям, директиву ФСИН России выполняют с особым рвением, откуда правдами и неправдами переводят взрослых малолеток в ИК, и произошли (и далее, возможно, будут происходить) беспорядки, как в Жигулевской ВК, или даже кровавые бунты, как в Кировградской ВК. Для арестанта "день свободы дороже всяких пряников", а порой и самой жизни. Когда кировоградские воспитанники полезли на "запретку", под пули, некоторые журналисты потом недоумевали - зачем? Но можно себе представить психологическое состояние подростка, которого лишают всякой надежды на досрочное освобождение!

ИА REGNUM: В Федеральной службе исполнения наказаний считают, что когда осужденные старше 18 лет задерживаются в воспитательной колонии, это отрицательно влияет на остальной контингент - ухудшается дисциплина, увеличивается количество нарушений. Отсюда - идея сделать перевод совершеннолетних во взрослые колонии обязательным для всех. Что вы думаете об этом?

В свое время именно ФСИН стала инициатором внесения в законодательство положений, защищающих совершеннолетних воспитанников ВК от перевода во взрослые колонии. Но недавно, судя по интервью директора ФСИН Юрия Калинина, опубликованному 15 ноября в еженедельнике "Российская газета - Неделя", она изменила свою позицию. Юрий Иванович, в частности, сообщил, что его ведомство подготовило законодательные предложения с тем, чтобы сделать перевод таких воспитанников в колонии для взрослых обязательным.

Прежде всего, я хотел бы отметить, что это пока только законодательная инициатива, а не закон, и даже в случае ее одобрения новой Госдумой и президентом она может распространяться только на тех осужденных, которые будут попадать в колонии после ее принятия. Один из фундаментальных принципов международного права и Конституции России - принцип обратной силы смягчающего закона. Суть его в том, что положение человека, отбывающего назначенное судом наказание, не может быть ухудшено в результате принятия нового закона. Инновация может распространяться на заключенных, уже находящихся в колонии, только в том случае, если она улучшает их положение.

Проблемы с более высоким уровнем преступности и дисциплинарных нарушений в группе взрослых малолеток, судя по данным официальной статистики, действительно существуют. Однако меры, предлагаемые руководством ФСИН, совершенно не учитывают реальных проблем, существующих в системе ВК, и последствий, к которым может привести такая законодательная инициатива. Если сейчас из воспитательных колоний убрать всех взрослых малолеток (сейчас таких примерно треть), общая численность населения ВК снизится с нынешних 11 до 7,5 тысячи. При существующих нормативах по количеству воспитанников на одного сотрудника потребуется сокращать штаты, а это больно ударит по самим воспитательным колониям, по их главной функции. Кого сократят? Не охранников - понятно, что их сократить нельзя. Значит, под сокращение попадут воспитатели, педагоги, психологи - все те, кто сейчас, собственно, и работает с воспитанниками, те, благодаря кому сейчас условия в воспитательных колониях лучше, человечнее, чем во взрослых.

Лично я убежден, что человек, который уже был направлен в воспитательную колонию, должен находиться там до окончания срока независимо от возраста, а не до 21 года, как сейчас.

Чтобы было понятно, чем может обернуться для подростка перевод во взрослую колонию, расскажу одну историю, случившуюся совсем недавно - в октябре, с воспитанницей Новооскольской воспитательной колонии, которую мы хорошо знали и опекали около трех лет. Катя по достижении 21 года была переведена в женскую колонию. Там ее приняли в "семью" старшие по возрасту девушки. Катя была в совершенной очарованности от этой "однохлебности" (члены "семьи" в женской колонии называются "однохлебками", иногда сестрами). Одна из "однохлебок" и пригласила Катю после освобождения погостить в Москве. Естественно, освободившись, Катя, как только смогла выбраться из своего Волгограда, так и рванула в столицу. И попала... в рабство - в фирму по оказанию интимных услуг. У нее забрали паспорт, деньги, вещи и т. п., нарядили в "спецодежду" и прямо на следующий день посадили в машину клиента. Катя, как только машина отъехала от "надзирателей", разрыдалась, поведала клиенту историю своих злоключений, и - фантастический случай! - человек пожалел ее и помог добраться до нашего центра. Это был единственный адрес в Москве (естественно, помимо адреса "однохлебки"), который Катя твердо помнила, потому что не раз писала его на конверте. Наши сотрудники немедленно занялись девочкой, напоили, накормили, позвонили на Петровку, 38, в ГУВД Москвы. К чести сотрудников милиции, они уже к вечеру задержали содержателей притона, взяли у них объяснение, завели уголовное дело, вернули Кате паспорт, деньги и вещи. Вечером следующего дня мы посадили ее на поезд; встречали ее наши коллеги из Волгограда, которые сейчас занимаются дальнейшим обустройством жизни Кати на воле.

И сейчас я надеюсь, что Владимир Петрович Лукин после кровавых событий в Кировоградской ВК понимает, к каким последствиям могут привести дальнейшие "эксперименты" в воспитательных колониях, и активно включится в решение этой проблемы.

Кстати, возвращаясь к Колпинской колонии, должен сказать, что там уже произошли некоторые перемены. Отправлен в отставку начальник колонии. В судьбе Платона Дмитриева приняли участие не только его приемные родители; среди сотрудников колонии нашлись люди, которые не побоялись вступиться за него. 7 декабря была рассмотрена кассационная жалоба Платона на решение суда первой инстанции о переводе его в колонию для взрослых осужденных. Дело возвращено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, а до тех пор Платон Дмитриев останется в воспитательной колонии. По мнению его адвоката Александра Аствацатурова, главную роль в принятии положительного решения по кассационной жалобе сыграли свидетельские показания одной из воспитательниц колонии, которая подробно рассказала в ходе судебного разбирательства про то, как и при каких обстоятельствах выносились постановления о наказании Платона.

Это решение суда, возможно, является знаком перемен к лучшему в жизни колпинских мальчиков.

ИА REGNUM: Если к 1 января в воспитательных колониях действительно не останется совершеннолетних, как будет развиваться ситуация? Что будет с теми воспитанниками, которые будут достигать 18-летнего возраста после этой даты?

Я надеюсь, что нам удастся добиться того, чтобы практика принудительного или добровольно-принудительного перевода "на взросляк" прекратилась. Что касается воспитанников, которых необоснованно успели перевести в колонии для взрослых, мы будем добиваться их возвращения назад в воспитательные колонии (естественно, при их согласии на это) и восстановления права на УДО тех из них, кого такого права незаконно лишили.

ИА REGNUM: Можете ли вы предложить свое решение проблемы взрослых воспитанников ВК, альтернативное идее ФСИН об обязательном переводе их во взрослые колонии?

Такое решение есть. В действующем Уголовно-исполнительном кодексе есть нормы, разрешающие создавать изолированные участки для раздельного содержания различных групп заключенных. Согласно ч. 9 ст. 74, в воспитательных колониях могут создаваться изолированные участки для содержания осужденных, достигших во время отбывания наказания возраста 18 лет. В настоящее время значительная часть воспитательных колоний, расположенных даже в крупных городах, загружены лишь на половину или даже на треть от лимита. При этом недостатка в квалифицированных специалистах они не испытывают, и создать такие участки там вполне возможно.

В той же Новооскольской колонии был случай, когда одной из девушек исполнился 21 год за один или два месяца до освобождения. Чтобы не переводить ее во взрослую колонию и не подвергать перед самым освобождением тяжелейшему испытанию этапом, мы совместно с администрацией колонии и местной прокуратурой нашли решение в рамках закона - поместить девушку на этот месяц в ДИЗО (дисциплинарный изолятор - прим. ИА REGNUM), изолировав таким образом от других воспитанниц. Естественно, на эту девушку не распространялись те ограничения, которые сопровождает наказание в виде ДИЗО. Поверьте, она была счастлива...

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.