Воронежский экономист: Цены на сельхозпродукцию продолжат расти

Воронеж, 6 ноября 2007, 11:09 — REGNUM  

Резкий рост цен на сельскохозяйственную продукцию затронул все регионы Росии, в том числе и Воронежскую область. Об истоках сложившейся ситуации корреспонденту ИА REGNUM согласился рассказать известный ученый-экономист, профессор экономического факультета Воронежского государственного аграрного университета Исаак Загайтов.

ИА REGNUM. Исаак Бениаминович, резкое повышение цен на сельхозпродукцию затронуло практически всех россиян. Называются самые разные причины этих процессов в том числе и политические. Каково ваше мнение на этот счет?

Исаак Загайтов. Надо иметь ввиду, что рост цен - это неотъемлемая часть курса социально-экономической политики со времен начала реформ. Рост цен является мощным инструментом решения нескольких вопросов. Во-первых, инфляция позволяет обесценивать многие виды издержек, поскольку она развивается неравномерно, цены растут то на одни виды товаров, то на другие, и в связи с этим складывается диспаритет цен. Диспаритет цен особенно сильно ударил по селу. В советские годы село поддерживали, каждый год платили из бюджета 90 миллиардов рублей. Сейчас мало того, что сняли поддержку села, но и создали условия для роста диспаритета цен. Он, во-первых, позволяет увеличить доходы сильных мира сего, во-вторых, позволяет менять пропорции между фондом потребления и накопления в пользу потребления. Поэтому диспаритет цен, как я уже говорил, во-первых, сильно ударил по селу, во-вторых, по большей части населения, и застрельщиками этого диспаритета цен выступают две структуры. Во-первых это, естественно, монополии, у них есть такая возможность поднять цены, и во-вторых государство. Ведь есть программа социально-экономического развития страны до 2010 года, по некоторым направлениям до 2012, и даже до 2015 года, и во всех этих программах четко, черным по белому, предусмотрен рост цен, прежде всего, на товары монополий. Скажем, на газ в ближайшие три года цена должна подняться для наших потребителей два раза, на электроэнергию - в 1,7 раза.

Но это речь идет о крупном капитале, а средний и мелкий капитал страдает от того, что растут цены монополий, у него растут издержки. Все сетевые компании, а это и есть средний капитал, не хотели отстать, и поэтому пошли на то, чтобы, безусловно, путем сговора, повысить цены. Это была попытка среднего бизнеса компенсировать себе хотя бы немного того, что его ждет от грядущего повышения цен, и того, что уже накопилось с начала года. А государство, конечно, им это позволило. Более того, государство само является решающим собственником в "Газпроме", и оно уже определило рост цен в два раза. А что такое рост цен на энергоносители? Энергоносители - это важнейший компонент в себестоимости птицеводства, важный компонент себестоимости зернопроизводства, и так далее. Так случилось, что крестьянам немножко повезло от повышения цен на зерно. Но сказать, что особенно повезло, нельзя: себестоимость продукции увеличили за счет удобрений. Здесь нужно смотреть, почему так растут цены на удобрения: за рубеж продаем удобрения дешевле, чем своим селянам. 90% всех удобрений мы экспортируем. А вы представьте себе, если бы правительство приняло квоту: половину удобрений вы экспортируйте, а половину извольте продать на внутреннем рынке. Что было бы на внутреннем рынке при таком резком увеличении внутренних поставок удобрений: цены бы рухнули, село ответило бы на это низкой себестоимостью продукции, а значит, не такими высокими ценами, снизился бы диспаритет цен. Но правительство на это не идет. И здесь надо сказать, что интересы чиновничества нашего смыкаются с интересами олигархов. Как рассуждает чиновник, если он взят на работу не для того, чтобы думать о селе, о продовольственном рынке, о благе народа? Он же не за это отвечает, а за наполнение бюджета. Есть бюджет, растет бюджет - значит, все хорошо: здесь что-то построю, там дорогу починю. А как же формируется бюджет? Вот если Россошанский химзавод будет продавать удобрения отечественным предприятиям, то в бюджет пойдет НДС, налог на прибыль и подоходный налог - все. А если он будет продавать за рубеж - то все эти три налога пойдут в бюджет плюс еще таможенная пошлина. То есть, чиновник понимает, что выгоднее экспортировать. Поэтому, если вы следите за информацией, на что ориентирует руководство страны экономику - вы увидите: экспорт, экспорт, экспорт, чем больше вывезем, тем лучше. В итоге: две трети энергоносителей экспортируем - это вздымает цены здесь, 90% удобрений экспортируем, половину металла экспортируем - значит, здесь дороже строительство. Растет бюджет, а отечественный рынок оголяется, отсюда инфляция. Мы планировали в этом году семь процентов инфляции, не будем говорить о том, как она считается, это для наивных. Важно другое. Правительство отчитается за девять процентов инфляции. Что такое девять процентов инфляции, если бы правительство хотело иметь меньше? Достаточно чуть-чуть усилить контроль за экспортом и импортом - и все, не будет инфляции. Сейчас сделали легкое мероприятие в этом плане - снизили пошлину на импорт молочных продуктов и повысили пошлину на экспорт зерна. Это должно стимулировать производство отечественной животноводческой продукции. Но это же мелочь! А почему удобрения не трогают? А почему не трогают энергоносители? А потому, что в одном случае речь идет о потерях бюджета, мы же за счет бюджета решаем потери в снижении импортных пошлин на молоко. Да, бюджет потеряет - но это наши налоги, за наш счет. А можно было бы это сделать за счет доходов олигархов, но это уже проблема курса.

Вот вы оговорились, кто-то там политику привязывает к повышению цен. Тот, кто видит в этом политические корни, тот просто дальше смотрит, тот более грамотный человек. Экономические проблемы желательно максимально решать экономическими методами, но каждый экономист-профессионал знает, что есть предел, и вот когда уже упираешься в определенную стенку, то надо принимать политические решения, политика уже становится частью экономических решений. Это относится и к проблемам собственности. Вот что значит, мы разделили собственность? Это значит, что усилилась разобщенность, отчуждение в обществе, ведь все друг с другом конкурируют, а конкуренция не всегда добросовестная, конкурирует - значит принимает разные методы конкурентной борьбы, значит страна на этом теряет. Ушли элеваторы - значит, теперь производителю туда так просто не положишь зерно. Отделилась переработка - каждый одеяло тянет на себя. Приватизация, конечно, главная беда, поразившая всю экономику, и прежде всего, сельское хозяйство. За рубежом идут другие процессы - интеграционные. Мы еще перед началом реформ предупреждали, что нельзя рассчитывать, что фермер накормит Россию, потому что мы видим процессы в США, других странах, где идут процессы укрупнения производства.

Вот откуда этот рост цен. Нас еще ожидает дальнейший рост цен на сельхозпродукцию, не только потому, что будут дорожать энергоносителей, а следовательно, повышаться себестоимость, но есть еще один фактор: мы активно начинаем продавать землю. Если земля вступает в рыночный оборот, то, это доказано, цена на землю начинает расти. Это уже сегодня хорошо видно на примере цены земли под строительство. В Москве примерно две трети цены жилья составляет цена земли. Так вот это ждет и сельское хозяйство. Будет расти земельная рента, и это тоже приведет к удорожанию себестоимости продукции, снижая ее конкурентоспособность.

. ИА REGNUM. То, что сейчас в Воронежской области идут процессы по выведению земли из сельхозоборота - влияние окажет?

Исаак Загайтов. Да, это просто одно из проявлений того, что облегчается процесс подорожания земли и подорожания тех товаров и услуг, которые на этой земле будут производиться, это в интересах новых земельных собственников. Еще один фактор - вступление в ВТО, что обострит конкуренцию. В конкуренции выиграет тот, у кого меньше издержки. Мы искусственно поднимаем издержки для селян на энергоносители. При том, что мы это добываем, это наше преимущество, которым нужно воспользоваться для борьбы с конкурентами. Во-вторых, у нас раньше землепользование было бесплатным. Наши позиции в конкурентной борьбе изначально подорваны вот этими решениями руководства. Конечно, правительство, особенно если будет видно социальное напряжение, будет искать пути смягчения ситуации. Но есть объективная реальность: раз цены на энергоносители растут, а они в ряде отраслей сельского хозяйства составляют до 30% себестоимости, значит дороже будет продукция. У нас безобразно низкая оплата сельскохозяйственного труда, а если придут передовые технологии, придется брать специалистов на хорошую зарплату. Надо трезво смотреть на вещи. Судьба нашего сельского хозяйства очень скромная. Приведу такие цифры: недавно, в 1990 году, у нас было 22 миллиона коров, сейчас - 9,5 миллионов. После войны у нас было 12 миллионов коров. У нас в 1990 году было 117 миллионов гектаров посевов, сейчас у нас осталось 77 миллионов. Так что одно дело, разговоры о поддержке селу. То, что сегодня получает село - было 46 миллиардов, сейчас собираются поднять до 110 миллиардов в год - это ничего. Чтобы село перестало вымирать, нужно по крайней мере в шесть раз больше.

ИА REGNUM. Эта мера по замораживанию цен - насколько сейчас она оправданна?

Исаак Загайтов. Она разумна, рациональна, но она не решает проблему.

ИА REGNUM.Что будет, когда цены отпустят?

Исаак Загайтов. Сейчас из бюджета для того, чтобы удержать цены, а может для того, чтобы даже снизить их на "социальный хлеб", из бюджета потратят деньги. После марта - будет выполняться программа "плана Путина", в котором записано: в 2012 году объем производства сельхозпродукции должен составлять 84% от 1990 года. Это больше, чем сегодня, сегодня 72%. Безработных должно быть 3,5 миллиона человек в 2010 году, цена потребительской корзины должна составить что-то порядка четырех тысяч рублей, то есть должно быть существенное подорожание, на 40 с лишним процентов. Все это предусмотрено.

ИА REGNUM. Ожидать ли россиянам дефолта?

Исаак Загайтов. Нет, в ближайшее время дефолта не будет. Искусственно можно сделать дефолт, но объективных оснований для дефолта абсолютно нет. Может только что случиться: мы держим за рубежом государственных около 400 миллиардов долларов, и частные средства. Если, конечно, рухнет мировая экономика, а это более возможно, чем дефолт у нас, - тогда конечно, и в России ситуация с финансами изменится. Но пока это не грозит

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.