Леонид Григорьев о событиях в Эстонии: Это конфликт не нужен ни российским компаниям, ни эстонской экономике

Рига, 3 мая 2007, 19:11 — REGNUM  По просьбе ИА REGNUM социально-экономические аспекты ситуации в Эстонии прокомментировал президент Фонда "Институт энергетики и финансов" Леонид Григорьев - автор книги "Экономические перспективы Восточной Балтики: Конкуренция и сотрудничество" (2005).

"Наши представления о характере экономической и политической ситуации в Прибалтике во многом недостаточны, - отметил он. - Положение русскоязычного населения в трех странах сильно различается, но, чтобы лучше понять эстонскую ситуацию, нужно сказать несколько слов о ситуации в этих странах в целом.

В целом в странах Прибалтики отмечается достаточно высокий экономический рост. Они раньше, чем Россия, вышли на докризисный уровень ВВП, а Эстония в 2006 г. вышла на 135% от 1990 г. Они прошли через период сознательной деиндустриализации, но выгодное приморское положение, высоквалифицированная рабочая сила (в том числе русскоязычная - то есть русские, украинцы, белорусы и др.), значительные вложения из-за рубежа дали им возможность встать на ноги. Во всех этих странах создана рыночная экономика, их безусловное достоинство - низкая коррупция, они довольно далеко продвинулись в направлении создания механизмов экономического регулирования, близких к европейским стандартам. То есть экономическая ситуация во всех трех странах достаточно благоприятная, хотя вместе с некоторыми районами Польши, Румынии и Болгарии они относятся к относительно менее развитой части ЕС и получают значительную помощь

При этом ситуация с рабочей силой очень различается по странам. В Литве большая безработица и значительная эмиграция, но там никогда не было очень большой доли русскоязычного населения, поскольку в советские времена строительство крупных предприятий шло без завоза рабочей силы извне. Русскоязычное население Литвы невелико и получило все гражданские права.

Совершенно другая ситуация в Латвии. Там очень высока доля русскоязычного населения - 650 тысяч из 2,2 миллионов населения страны. Русские и русскоязычные в значительной мере проживают в городах, при этом среди них много неграждан (порядка 360 тысяч; из них 73% в городах). При нынешних темпах натурализации на приобретение ими всеми гражданства уйдет еще лет двадцать. Неграждане не имеют прав даже на уровне местного самоуправления, и существует большой список запретов на профессии для них.

В Эстонии доля русских и украинцев (без прочих русскоязычных) в населении этой страны снизилась между 1989 и 2005 годами с 32,4% до 27,7%. Из 1,3 миллиона человек населения (причем русскоязычных 350 тысяч) неграждан около 150 тыс. человек. Надо сказать, что столь высокая доля неграждан в населении в ЕС характерна только Эстонии и Латвии, но в Эстонии они, по крайней мере, имеют право голоса на местных выборах, что было связано в частности с компактным проживанием неграждан на северо-востоке страны.

Общее число занятых в стране не превышает 700 тысяч человек. по переписям. При этом в целом в Эстонии самый высокий уровень жизни из всех трех стран Прибалтики, а ВВП на душу населения превысил 10 тысяч долларов.

Подъем экономики этой страны в значительной степени связан с тесным взаимодействием с двумя экономиками - финской и российской. Наблюдается своего рода экономическое сращивание Эстонии с Финляндией. В страну идут финские инвестиции, Таллинская биржа куплена Хельсинкской биржей, через Финский залив активно ходят паромы. В то же время торговый баланс Эстонии в значительной степени покрывается доходами от портов, прежде всего Таллинского, где происходит перевалка грузов из России и для России. Эстония получает от нас основные энергоресурсы - прежде всего нефть и газ, но и российская экономика зависит от использования портов в Эстонии. Кстати, для нас выгодно использовать их, потому что строительство наших собственных портов на Балтике привело к снижению тарифов на обслуживание наших грузов в эстонских портах. При российских масштабах торговли есть потребность в больших портовых мощностях.

Говоря о странах Прибалтики, надо учитывать и структуру занятости. Везде в структуре занятости русскоязычных доминируют промышленность, транспорт, торговля, то есть те области, которые, во-первых, не являются бюджетными и, во-вторых, связаны с развитием новой рыночной экономики. Русскоязычные в Прибалтике оказались бизнесменами (в том числе мелкими предпринимателями) и рабочими коммерческих отраслей, тогда как население титульных наций в большей степени сосредоточено в государственном управлении, сельском хозяйстве, образовании и в целом в бюджетной сфере. Эта структура занятости изменилась с советских времен именно в силу выдавливания нетитульных наций из ряда отраслей хозяйства (как и в целом по пост-советскому пространству).

Попытки в начале 90-х "уговорить" русских уехать в Россию провалились по нескольким причинам и, в частности, потому что в России в то время был настолько тяжелый кризис, что переезд туда был чреват для русскоязычных из Прибалтики существенным ухудшением материального положения. Да и никто тогда этой проблемой у нас не занимался - мы только сейчас осознаем, что люди важнее всего. Сейчас уровень жизни там по-прежнему выше, чем в России, хотя по ВВП на душу мы подравниваемся с Латвией и Литвой, но уступаем еще Эстонии. Сейчас идет значительная эмиграция русских (вместе с титульными нациями) из стран Прибалтики на Запад - в Европейский Союз, но мигранты оттуда (особенно из района Нарвы, где высока безработица) заметны и в России.

Два года назад в своей книжке я обнаружил, что проблема будущего развития для стран Прибалтики - это проблема рабочей силы. Экономический рост нуждается и в инвестициях, и в людях. Массовый отъезд квалифицированной рабочей силы на Запад начался с вступлением Эстонии, Латвии и Литвы в Евросоюз в 2004 г. Неграждане при отъезде в ЕС испытывают определенные затруднения, но эти трудности преодолимы. Все это постепенно создает нехватку рабочей силы. А в случае углубления долговременного психологического конфликта между крупными общинами процесс миграции из страны, где жители будут чувствовать себя некомфортно, ускорится, причем уезжать будут не только русские. Ну, естественно, будет расти стоимость рабочей силы, или ее придется ввозить откуда-то.

В Эстонии сейчас русских больше всего в Таллине и на северо-востоке страны, в районе Нарвы и Кохтла-Ярве где русскоязычное население составляет примерно 95%, и где очень высокая безработица - до 20%. А русскоязычные в Таллине, наоборот, находятся в процветающем районе, где производительность труда в несколько раз выше, чем в среднем по стране, и где происходит строительный бум.

Это очень важно для понимания событий апреля-мая этого года. Эстония не имеет собственной истории подобных конфликтов, но нужно быть очень осторожными при сравнении с событиями в Париже два года назад. Там в бунте участвовали молодые люди, второе поколение мигрантов (в основном из Африки), родившиеся во Франции. Надо отдать должное французской конституции, праву и политическим деятелям, которые озабочены положением своих граждан, в том числе 5-миллионного мусульманского населения, - все эти молодые люди по рождению были гражданами Франции. Однако, обладая всеми гражданскими правами, они не имели работы и ощущали отчуждение от французского общества.

Что касается произошедшего в Таллине в ночь с 26 на 27 апреля, то нет основания считать это бунтом материально обездоленных людей. Не зафиксировано ни массового приезда людей из других городов для участия в демонстрации, ни признаков того, что беспорядки всерьез заранее готовились, что было бы легко видно по маскам, припасенным железкам и несложным зажигательным приспособлениям, которые мы обычно видим по телевидению при столкновениях, скажем, антиглобалистов с полицией. Были ли их участники гражданами или негражданами, мы не знаем, но это были таллинцы - жители вполне благополучного города. То, что их протест привел к таким последствиям как грабежи и погромы, чрезвычайно прискорбно. К сожалению, к любым уличным столкновениям обычно присоединяются пьяные и хулиганы.

Известно, что национальные меньшинства, не имеющие доступа к государственной службе и к сельскому хозяйству, естественным образом вытесняются в коммерческие виды деятельности. В Европе таким меньшинством исторически были евреи, в Юго-Восточной Азии - это китайцы, в Восточной Африке - индусы. В современных условиях русскоязычные успешно вработались в частный сектор рыночной экономики Прибалтики как рабочие и бизнесмены, интеллигенция. Они не относятся к бедной части населения (кроме, видимо, пенсионеров), могут опереться на русскую культуру и собственную коммерческую успешность (особенно там, где нет безработицы). У них, естественно, нет ощущения, что они в чем-то уступают представителям титульных наций. Они ощущают себя не менее европейцами, чем кто бы то ни было, и не менее достойными всех тех прав, которые являются нормальным достоянием граждан объединенной Европы. В известном смысле, символизм защиты Бронзового Солдата состоит, возможно, не только в памяти "Погибших во Второй мировой войне" - что было на надписи на памятнике - но и в защите чувства собственного достоинства.

Важно подчеркнуть, что данный конфликт совершенно не нужен ни российским компаниям, оперирующим в тех портах, ни эстонской экономике, он совершенно невыгоден и для имиджа Эстонии как страны с комфортными условиями проживания и отдыха. Это конфликт ненужный и совершенно необязательный. Мудрость политики, направленной обеспечение экономического роста и притока квалифицированной рабочей силы состоит в том, чтобы избегать действий, которые вели бы к конфликту между двумя взаимодополняющими общинами. Правда, и полицейские, и демонстранты выросли уже в независимой Эстонии, что наводит на грустные мысли о характере диалога в обществе в последние 15 лет.

Для россиян перенос Бронзового Солдата - явление очень болезненное тем более, что есть серьезные подозрения, что спешка с переносом была связана с предвыборными обещаниями эстонских политиков. Наши потери в той войне не забыты - у всех семей кто-то погиб в борьбе именно с фашизмом. Дети воевавших составляют большинство населения России старше 40 лет, а остальные - внуки и правнуки.

Проблема совместного проживания двух наций с высоким уровнем образования достаточно непроста, хотя не видно причин для тяжелых конфликтов по доходам как во многих странах мира. Традиционные различия в образе жизни и характере занятий двух общин в Эстонии, видимо, достаточно велики; в мире это не редкий случай - обычно в таких случаях власти страны и элиты обеих общин должны быть крайне осторожны и заботиться о том, чтобы национальные, религиозные и культурные различия, включая представления об истории, не нарушали устойчивости общества, не вели к изоляции общин друг от друга, оставляли место для толерантности к чужим мнениям".

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.