Игорь Мурадян: О намерениях США в отношении Ирана: шантаж на кону, революция в прикупе

Тегеран, 8 марта 2007, 21:02 — REGNUM  

Словосочетание "иракский синдром", не получившее пока права на "гражданство", видимо, будет мотивировано не людскими потерями в результате боевых действий, а реакцией общества на происходящие события. Сложилась уже целая хроника формирования оппозиции к военным операциям армии и флота США за рубежом.

По оценке многих американских экспертов, операция в Ираке изначально практически не имела оппозиции, в том числе в Конгрессе. Ведущий американский исследователь Ближнего Востока Джудид Киппер (Совет по внешней политике) отмечает, что сегодня оппозиция к возможной войне в Иране не просто существенна, она приобретает общенациональных характер. Аргументы, аналогичные для "иракской истории", не работают, несмотря даже на то, что ядерная угроза со стороны Ирана несравненно более ощутима, нежели та, которая прогнозировалась в связи с вероятностью овладения оружием массового поражения режимом Хусейна. Вместе с тем, в отличие от Ирака, международное сообщество имеет совершенно иные возможности контроля над иранской ядерной программы, включая личное присутствие представителей МАГАТЭ, а также наличие видеокамер на соответствующих объектах. Скорее всего, в обозримой перспективе будет довольно сложно вернуть общественное восприятие США в русло адекватного восприятия внешней политики. Данное обстоятельство, в сочетании с явным отсутствием резерва политического времени у администрации Дж. Буша, не может позволить выполнить столь масштабную задачу, как атака на Иран.

По мнению, ряда экспертов, наиболее авторитетных и неформально интегрированных в исследовательскую работу вашингтонских институтов - Института Среднего Востока, Центра стратегических и международных исследований, Института им. Брукингса, РЭНД, Вашингтонского института ближневосточных исследований - военная операция против Ирана с точки зрения стратегической перспективы бессмысленна. В определенной мере допускается ограниченная операция по уничтожению объектов ядерной программы. Но в изложении и этой версии не содержится никаких аналитических выкладок по части ожидаемых результатов. Создается впечатление, что эксперты данных институтов так и не получили должной информации как о формате самой военной операции, так и об инструментах ее политического обеспечения. Пока понятна лишь логика пропагандистской кампании, которая, сама по себе, не содержит никакой новизны. Лишь некоторые исследовательские центры - "Американский институт предпринимательства", Фонд "Наследие" и некоторые другие, которых обычно относят к числу консервативных или даже право-консервативных, работающих в режиме так называемой "реальной политики", выступают за нанесение ударов по Ирану.

В элитарных клубах Вашингтона однозначно и без излишних иллюзий говорят о возможных целях и результатах войны с Ираном. Воздушные удары по ядерным объектам, по некоторым оценкам, политически бессмысленны, поскольку, таким образом, не достигается главная цель - устранение правящего режима и демонтаж нынешнего политико-государственного устройства Ирана. Для опытных американских политиков и дипломатов смыслом этой войны может стать либо устранение правящего режима и установление контроля над Ираном, либо же его оккупация и расчленение на несколько частей, при контроле над нефтеносной провинцией Хузестан, а также источниками нефти в Персидском заливе. Следует понимать, что данные рассуждения имеют место даже не в вероятной, а в абсолютно виртуальной плоскости. Но на их фоне может логически возникнуть только одна, в определенной мере реалистичная цель - устранение нынешнего президента Ирана Махмуда Ахмадинежада. Данная цель и содержательная задача может показаться достижимой, если анализ станет не очень глубоким, и рассчитанным на краткосрочные результаты.

В 2006 году США утратили надежду на то, что их европейские партнеры сумеют хотя бы отчасти урегулировать проблему иранской ядерной программы. Вместе с тем, позиция России, Франции, Германии и Великобритании, а также государств региона Ближнего Востока, прежде всего, Турции и стран Персидского залива, в известной мере подали надежду США на возможность реальной международной изоляции Ирана. Ведущий эксперт Вашингтонского Института науки и международной безопасности Дэвид Олбрайт считает, что по мере наращивания Ираном своей ядерной программы, международное сообщество гораздо решительней будут реагировать на данную угрозу и возможность международной изоляции Ирана станет более реальной. В докладе ведущего специалиста по Ближнему Востоку и региональной безопасности Вали Наср Комитету Сената по иностранных делам отмечено, что государства региона, вставшие перед угрозой атомного шантажа со стороны Ирана, готовы принять участие в скором осуществлении превентивных мер для упреждения создания Ираном не только атомного оружия, но и средств доставки.

В докладе отмечается, что, несмотря на ухудшение турецко-американских отношений, Турция приняла решение о необходимости сотрудничества с США и Израилем по проблеме иранской ядерной программы, при этом Анкара готова на принятие самых радикальных мер по ликвидации данной угрозы. Военно-политический эксперт Стивен Э. Флайнн, тем не менее, считает, что как и перед оккупацией Ирака, США и их партнеры в регионе не подготовлены к проведению масштабной операции против Ирана.

Британский аналитик и специалист по иранским проблемам Даниэль Плеш утверждает, что точечные удары по объектам ядерной программы Ирана совершенны бессмысленно, так как решить проблемы безопасности без устранения иранского правящего режима невозможно. Вместе с тем, эксперт отмечает, что в условиях боевых действий провести черту между масштабной войной и точечными ударами будет очень сложно.

Ведущие аналитики, работающие в иранском направлении, как бы разделены на две группы. В первую группу входят аналитики и исследователи, которые тесно интегрированы в государственные структуры США (Госдеп, Пентагон, Совет безопасности и ЦРУ). Они комментируют возможность войны с Ираном в довольно не привычном для себя стиле, когда не используется всевозможный багаж аргументации, и публичные материалы носят декларативный характер. Данная группа специалистов не участвует в дискуссии, которая неизменно инициируется в условиях, когда администрация США осуществляет подготовку к реальным внешнеполитическим акциям или военным операциям. В настоящее время дискуссия отсутствует, как таковая. Есть лишь многочисленные выступления тезисного характера.

Другая группа исследователей, занимающая критическую позицию в отношении политики администрации, подвергает сомнению все то, что происходит вокруг Ирана и склонна расценивать эту компанию, как некий блеф, имеющий политические, а не военные цели и намерения. Совершенно ясно, что намерения нанести, так называемые, точечные удары не могут рассматриваться военным командованием США как состоятельные - ни в тактическом, ни в стратегическом плане. Военные действия против Ирана, даже безконтактного характера, могут быть только масштабными, с применением большого числа прифронтовой авиации и крылатых ракет морского базирования. В подобной операции должны участвовать не две эскадрильи штурмовой авиации F-16, а гораздо большее число самолетов, ударных вертолетов, а также тяжелых бомбардировщиков.

С декабря 2001 года Пентагон располагает планом воздушной атаки по Ирану, который подразумевает серию точечных ударов по нескольким десяткам объектам: военно-морским базам в Персидском заливе, по отдельным кораблям ВМС Ирана, а также, в случае попыток Ирана блокировать Ормузский пролив и порты арабских государств Персидского залива, объектам ядерной программы, по существу, все аэродромам, скоплениям бронетехники, объектам ПВО, узлам связи, основным и запасным командным пунктам, складам стратегических материалов, а также важнейшим политико-административным зданиям, местам вероятного нахождения политических, государственных и духовных лидеров Ирана.

Данный план, видимо, не подвергался значительным изменениям, что доказывает изложение аналогичных намерений в различных докладах, предложенных Комитетам по обороне, по разведке и иностранным делам Сената на протяжении 2001-2006 годов. Нужно отдать должное американским парламентариям, которые являются опытными специалистами во многих сферах внешней политики и безопасности. Последние на протяжении всего периода после событий 11 сентября 2001 года весьма критически и принципиально относились к планам начать войну против Ирана. По признанию многих американских экспертов, Конгресс стал важным "партнером" аналитического сообщества, которое достаточно верно оценивает все возможные цели и последствия. Но критике со стороны Конгресса был подвергнут далеко не только план о возможных боевых действиях против Ирана, но и все политическое направление, обслуживающее данную проблематику. В настоящее время, в связи с успехом Демократической партии, иранское направление стало очень сложным и проблематичным по части принятия решений. Стало понятно, что время работает на "неопределенность" и предстоит проделать не столь длинный, но сложный путь. В связи с этим, представляется очень важным выдвижение не любой цели, а реалистичной цели, которой может стать устранение от власти Ахмадинежада. На что может делаться ставка, когда шансов на сохранение власти у Республиканской партии остается все меньше? Более менее благоприятные ожидания могут связываться с тем, что демократов или ортодоксальных демократов можно переиграть, если принять версию, что политика Хилари Клинтон вовсе не станет проекцией с политики окружения супруга претендента - Б.Клинтона. Хотя "большая ретро-тройка" М.Олбрайт - С. Сестанович - С.Телбот (именно в такой последовательности) и "точит кинжалы", готовясь продвинуть во власть своих людей, а возможно и актуализироваться самим, для американцев стало ясно, что возможная будущая команда Х.Клинтон не будет носить столь радикального лево-либерального характера, как это имело место при Б.Клинтоне. Поменялись времена, и политикам и обществу претит нарочитая идеологизация политики, и, вполне возможно, возникнут серьезные противоречия между администрацией и Конгрессом. Если Х.Клинтон не станет президентом, то аналогичная схема политического расклада может стать вполне реальной и при ином президенте-демократе. Поэтому, есть надежды, что теперь уже новую ситуацию в Иране можно будет успешно, без опасения критики и подрыва целей, передать новой Демократической администрации, которой станет трудно объяснить, как же удалось устранить от власти нынешнего президента Ирана.

Отмечается, что на протяжении последних трех месяцев (декабрь 2006 - февраль 2007) происходит выступление десятков ведущих и новых малоизвестных экспертов, исследователей, политических комментаторов по иранской теме, и часто тех, которые никогда прежде не принимали участия в дискуссиях по поводу Ирана. В США происходит определенная кампания, направленная на обострение иранской тематики, по существу, происходит активное и широкое обсуждение возможности войны с Ираном. В связи с этим следует вспомнить, что в 2002 году по инициативе заместителя министра обороны Пола Вольфовица и руководителя Оборонного Совета Пентагона Ричарда Перла при министерстве обороны была создана некая структура, призванная распространять заведомо ложную, целенаправленную информацию, посредством общедоступных СМИ. После протестов общественности и Конгресса, Пентагон якобы отказался от данных намерений, но доказательного решения, так и не последовало. Так или иначе, США располагают огромными пропагандистскими возможностями для организации глобального давления на государства.

В связи с этим, несомненный интерес представляют мнения и оценки ведущего американского исследователя исламских движений и Ирана Ширин Хантер (иранского происхождения), ранее работавшей директором Исламской программы в Центре стратегических и международных исследований (Вашингтон), и ее супруга, генерала Роберта Хантера - ведущего специалиста по проблемам НАТО и региональной безопасности, в прошлом посла США в НАТО, эксперта Института им. Брукингса. Супруги Хантер находятся в не милости администрации Дж.Буша, занимают несколько критическую позицию к политике правительства, но, в целом, рассматривают позитивным участие США в процессах реформирования иранской политико-государственной системы. По мнению данных экспертов, на протяжении 2003-2006 годов США пересмотрели методы и подходы создания агентурной сети в Иране. В рамках этой работы: определены политические приоритеты и направления деятельности оппозиционных групп внутри Ирана, созданы предпосылки по объединению отдельных групп оппозиционеров, обеспечены связи и выстроены отношения с ними, многие из которых находятся на содержании ЦРУ; практически заново создана агентурная сеть в учреждениях иранской администрации, в экспертном сообществе делаются намеки, что отдельные функционеры в высших эшелонах власти Ирана сотрудничают с США на идейной основе; особая работа проведена в среде работников СМИ, которые являются основными проводниками либеральной пропаганды в Иране; имеются определенные успехи по "промывке мозгов" и в вооруженных силах Ирана. Основные успехи ЦРУ в подрывной деятельности в Иране сводятся вовсе не к вербовке агентов и партнеров, получении военных и политических секретов, а в наращивании либерального и реформаторского движения, политических партий и организаций, противостоящих правительству. Важнейшим достижением ЦРУ является установление доверительных контактов с право-косервативными кругами Ирана, прежде всего, с влиятельной группировкой А.Х.Рафсанджани. В настоящее время сложилась ситуация, когда иранские политики открыто рассуждают о путях и возможностях урегулирования отношений с США, поддерживая при этом контакты с американцами, о чем хорошо известно иранским властям. В обстановке, когда не только либеральные и право-консервативные круги изрядно озабочены политикой, а вернее политическим стилем президента Махмуда Ахмадинежада, но и некоторые высшие духовные лица озабочены всеобщей перспективой, США сделали вывод о возможности устранения нынешнего иранского президента путем "внутренних мероприятий" и в рамках самой иранской администрации. Имеются планы устранения нынешнего президента и временное возложение президентских полномочий на секретаря Совета Безопасности Али Лариджани. Пользуясь и ранее большой популярностью в различных слоях иранского общества, в последние два года Рафсанджани приобрел новый имидж, как умеренный и прагматичный политик. Проблема популярности политиков в Иране сейчас состоит не в том, какие они дают обещания в социально-экономической сфере, а в том, насколько они реально способны обеспечивать национальную безопасность, особенно, в сфере внешней политики. В условиях серьезных угроз, которые исходят от США, в Иране каждый человек склонен рассматривать национальную безопасность, как безопасность свою личную и своей семьи. Общество несколько напугано и пытается в лице нового лидера найти защитника, способного урегулировать отношения с США. Иранцы видели то, что произошло с Ираком, они не забыли ужасов ирано-иракской войны и не хотят допускать мысли о возможности новой войны. Конечно, обстановка в иранском обществе всегда была достаточно сложной, и любой анализ может явиться ошибочным, тем более, оценка шансов устранения от власти действующего президента. Американские аналитики довольно часто демонстрируют полное или частичное непонимание ситуации и перспектив.

Иранские эмигранты, занимающиеся политикой в США, настойчиво внедряют мысли о том, что нынешний президент Ирана все больше приобретает образ неадекватного человека, ведущего страну к катастрофе, а в Иране назрела революционная ситуация. Особенно активны функционеры Американо-иранского Совета и те монархистские группы, которые связаны с правыми радикалами в эмиграции. В иранской диаспоре в США и Европе появились молодые интеллектуалы либерального толка, получившие хорошее образование, которые рассматривают "иранскую тему" как свою профессию, и основной источник заработка. Они весьма охотно поддерживают версии о возможности кардинальных изменений во внутренней жизни Ирана, что в любом случае опасно.

Что же происходит в Иране?

А.Х.Рафсанджани сумел не только приобрести авторитет среди военных, интеллигенции, представителей средней и крупной буржуазии, но и среди высшего духовенства. Примечательным стал его недавний визит в Куму, где его встретили как "спасителя" страны, и практически все великие аятоллы и высшее духовенство выразили поддержку его политике. По слухам из Тегерана, вполне вероятно, что он будет рекомендован Советом экспертов претендентом на пост рахбара, то есть духовного лидера Ирана, в связи с болезнью аятоллы Хаменеи. Это, конечно же, приведет к кардинальным изменениям во внутренней и внешней политике Ирана. Например, во время посещения А.Х.Рафсанджани Кума, один из великих аятолл Юсеф Санаи назвал его достойным преемников и продолжателем дела аятоллы Хоменеи. Правда Рафсанджани - не аятолла, но пытается всячески подчеркнуть свое духовное звание и миссию, обозначив свои права на пост рахбара.

В соответствии с докладом ЦРУ Комитету по разведке Сената США в декабре 2006 года, в Иране назревает либеральная революция и вполне возможно ожидать устранения с поста президента М.Ахмадинежада. Характерно то, что роль экс-президента Ирана возросла в условиях растерянности и дезорганизации либерального движения, прежде всего, наиболее влиятельного Реформаторского движения, которое возглавляет Реза Хатами - брат предыдущего президента Мохаммеда Хатами. На политической арене Ирана необратимо побеждает право-консервативное течение, все те группировки, которые сплачиваются вокруг партии "Каргозаран", которую возглавляет А.Рафсанджани и его ближайшие соратники. Но дело, конечно, не в данной партии и в ее политическом успехе или популярности. Становится ясным, что иранское общество все более поддерживает право-консервативные силы, которые могли бы обеспечить национальную безопасность страны. Параллельно усиливаются позиции патриотических сил паниранистской направленности. Реформаторское движение, которое, во многом, несет ответственность за провалы в экономике, к безрезультативности внешней политики не имеет шансов на политический успех в ближайшем будущем. В предыдущие периоды, в Иране происходили более драматические события, но это не приводило к критическим ситуациям, тем более, к революции.

Имеет место активизация политической жизни, которая, по оценке британских экспертов Эдмонта Эрзига, Розмарин Колин, Надин Шехаби, вовсе не несет революционного потенциала. Данные авторы считают, что версия о том, что намерения США в отношении Ирана, якобы, связаны с задачами в Ираке, что мол "клин клином вышибают", совершенно не состоятельна. Иран играет важную роль, но не ключевую и решающую роль в Ираке, в том числе и на шиитском юге. Вообще, британские эксперты давно проповедуют идею альянса с Ираном в отношении суннитских радикалов и "Аль-Кайеды".

В Королевском Институте Международных Отношений "Чатем-хаус" и в "Кинг колледже" приходилось слышать о том, что Иран заинтересован в нахождении войск коалиции в Ираке, но должен иметь гарантии собственной безопасности, и в том, чтобы в Ираке не была создана политико-государственная конструкция, направленная против его интересов и безопасности. Понадобились многие затраты и жертвы, чтобы придти к весьма банальным и очевидным вещам: разрушение садамовского Ирака приведет к созданию геополитического "шиитского пояса", найдутся многие причины и факторы для стратегического сближения Ирана с Западным сообществом, Иран - единственное государство, способное стать "локомотивом" арабского мира к исламской демократии и толерантности.

В 2003-2006 годах было сделано все, чтобы разрушить эти надежды наиболее посвященных американских, европейских и иранских интеллектуалов. Можно согласиться с тем, что эти усилия прилагались со всех сторон. Такое впечатление, что сработал некий план, направленный на усиление фронта конфронтации и напряженности. Видимо, данный план настолько многосложен, что его невозможно назвать деструктивным. Задача сводилась не к трансформации Ирана в партнера Западного сообщества, а в превращение его в селективного партнера только центров силы определенного свойства. В американском обществе не могут не понимать данной задачи и проекта в целом.

Администрация США пытается представить бессмысленными дальнейшие попытки урегулирования проблемы ядерной программы Ирана. Вполне откровенно и однозначно об этом не заявляется, но это подразумевается. В связи с этим, ведущие исследователи США, аналитики, отличающиеся глубоким пониманием тех процессов, которые происходят на Ближнем Востоке - Патрик Клаусон и Денис Росс ("Вашингтонский институт ближневосточной политики"), пытаются выдвинуть идею о том, что после провала переговоров европейской "четверки" с Ираном в 2006 году, в мире произошли значительные изменения, и Иран оказался в столь высокой изоляции, в какой США и не могли помышлять прежде, столкнувшись с категорически отрицательной позицией европейских держав и государств региона.

Такие государства, как Саудовская Аравия, арабские страны Персидского залива, и даже Пакистан и Египет стали в большей мере ощущать угрозу, которая может исходить от Ирана, как ядерной державы. Но в отличие от аналитиков более мелкого калибра, данные эксперты считают, что теперь возникла новая ситуация в международной политике, которая позволяет привести Иран к принятию требований по ядерной программе. Данные выводы стали понятными более широкому кругу американских и европейских экспертов. Европейский Союз, ведущие европейские государства, Япония и другие финансово-значимые государства, в принципе, готовы на шаги, которые прежде отрицались, к организации международной финансовой и технико-технологической блокаде Ирана. Это синтетическая инициатива может стать более опасной и ущербной для Ирана, чем коммуникационная блокада. То есть, в США вовсе не считают создавшуюся ситуацию безнадежной и продолжают разрабатывать новые предложения, которые теперь носят уже более жесткий характер, но не отрицают, как и прежде, военные способы достижения целей.

Рассматривая не столько публикации и экспертные оценки американских аналитиков, а выступления отставных политиков и политических авторов, которых принято называть в Вашингтоне "политологами одной статьи", можно придти к печальному выводу, что все же идея о так называемых точечных ударах неожиданно стала пользоваться популярностью. Причины указываются весьма однозначно. Во-первых, это эффективный способ добиться устранения нынешнего президента Ирана от власти, в условиях, когда иранское общество выразит неодобрение его политики. Во-вторых, видимо ЦРУ пришло к уверенности, что Иран не располагает дублем объектов ядерной программы, то есть в том, что Иран не располагает резервными объектами, которые могут быть использованы после уничтожения тех объектов, которые известны.

Исходя из происходящего, Ширин Хантер приходит к выводу о том, что действия США на Ближнем Востоке, и согласованные действия США и НАТО, имеют целью осуществления сильного шантажа Ирана, что должно привести к устранению с поста нынешнего президента. Данные действия США, несомненно, согласованы с рядом ведущих государств-членов НАТО, с Турцией, а также, с арабскими государствами. Таким образом, США все же удалось добиться своих целей - консолидировать Запад и Восток в борьбе с иранским правящим режимом. Практически, ведущие партнеры США по НАТО - Франция, Германия и Великобритания приняли правила этой пропагандистской игры. Эти государства, которые ранее достаточно категорично реагировали на намерения и угрозы США нанести удары по Ирану, сейчас, практически, никак не реагируют на нынешние заявления американцев. Вместе с тем, нужно принять во внимание, что невозможность нанесения ударов по Ирану является важным условием британской политики, которая жестко возражает данным намерениям США.

По нашему мнению, США вряд ли пойдут на применение силы против Ирана в ситуации, когда обнаружились надежды на кардинальное и частичное изменение политики и позиции Ирана, в результате той "элитарной революции", которая стала возможной в результате активизации политической жизни в этой стране. Если даже ведущие европейские державы поддержали США в их стремлении принудить Иран к принципиальным уступкам и даже готовы присоединиться к инициативе по функциональной блокаде Ирана, это не означает того, что европейцы поддержат столь неприемлемый вариант, как война. Во всяком случае, это противоречит стратегическим интересам ведущего партнера США - Великобритании, которая утратила позиции в среде арабских государств и не имеет надежд на оказание влияния на Турцию, рассматривает Иран, как возможную "площадку" для развертывания своей геоэкономической стратегии в регионах Ближнего Востока, Кавказа и Центральной Азии, не прибегая к подключению сложной борьбы в Черном море.

Таким образом, элита стран Южного Кавказа вновь остается в резерве и может играть в преферанс.

Игорь Мурадян - эксперт Аналитического Центра "Кавказ"

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.