"В Европе уже не две ступени образования, а восемь!": интервью проректора РГГУ о Болонском процессе

Москва, 15 февраля 2007, 00:17 — REGNUM  

В 2010 г. Россия должна в полной мере войти в общеевропейское образовательное пространство, рамки которого заданы Болонской декларацией. Самое заметное изменение, которое уже совсем скоро ждет будущих студентов - разделение высшего образования на две ступени - бакалавриат и магистратуру. Как подчеркнул недавно министр образования и науки Андрей Фурсенко, нововведения в сфере образования позволят "получить более квалифицированных специалистов". Однако вот уже четвертый год с тех пор, как было официально объявлено о присоединении России к Болонскому процессу, не утихают споры о целесообразности этого шага. На вопросы корреспондента ИА REGNUM о смысле Болонской системы и готовности России принять европейские принципы образования ответил проректор Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ) по учебной работе Дмитрий Бак.

REGNUM: Дмитрий Петрович, как вы оцениваете степень готовности российской системы образования к переходу на Болонскую модель?

Говорить о полной готовности к переходу на Болонскую систему сложно; это требует преодоления многолетней инерции как руководителями вузов, так и самими преподавателями. Десятилетиями высшее образование воспринималось как механическое суммирование неких заранее заданных элементов. Предполагалось, что в процессе обучения нужно вложить в голову студента определенный набор фундаментальных знаний и прикладных навыков. Тогда на выходе сам собою обнаружится классный специалист, которого уже ждет заранее подготовленное Госпланом рабочее место. Туда "молодой специалист" поедет по распределению, а в порядке компенсации за подневольность трудоустройства получит некие льготы - прежде всего, жилье. Таким образом, заранее регламентировалась вся последовательность событий - от поступления в вуз до встречи выпускника с работодателем, желание самого обучающегося "включалось" только в момент выбора специальности и вуза, дальше - образовательный госстандарт, "знания - умения - навыки", распределение.

Сейчас речь идет даже не о том, как вся эта громоздкая система работала (вернее, не работала). Я говорю о другом - о существенном противоречии сегодняшнего дня: система принудительного госзаказа (распределения и т.д.) ушла в прошлое, а структура обучения в стенах вуза выглядит по-прежнему: механическое суммирование навыков и умений. Студент нередко испытывает своеобразное раздвоение личности: с одной стороны он должен выполнять требования госстандарта, а с другой - думать о том, как завтра найти свое место на рынке труда, коему ни до каких стандартов прежних времен и дела нет.

Уж сколько лет продолжаются споры, можно ли уложить в четыре года тот "объем знаний", который давался студенту за пять лет. Я думаю, что это дискуссия с ложно сформулированной темой. В рамках прежних понятий - да, приходится признать, что за четыре и (сохрани боже!) за три года, ничему научить нельзя. В эти сроки стандартный объем информации попросту не вместится. Если же учитывать современные реалии европейского и мирового образования - не только можно, но и крайне необходимо, иного выхода просто нет. Подчеркиваю, что говорю прежде всего о гуманитарных специальностях, опираясь на свой почти четвертьвековой опыт работы в вузе, как обстоит дело с обучением медиков или инженеров - разговор отдельный.

Всем преподавателям, которые десятилетиями привыкли "катать" одни и те же курсы и не могут представить, как студенты смогут без этих курсов жизнь прожить, давно пора задуматься о самых простых вещах. Ну, невозможно сегодня надеяться, что вся необходимая информация обязательно должна быть "озвучена" в аудитории! Скажем, "фундаментальное" преподавание истории литературы требует обстоятельного разговора хотя бы в масштабе полстолетия за семестр. Осенью про Пушкина и Гоголя, весной про Достоевского и Толстого и т.д., "быстрее" никак! Но история литературы все время прирастает именами и фактами, а количество семестров не увеличивается! Как быть с Булгаковым и Платоновым? С Солженицыным и Пастернаком? Что теперь - шесть лет филолога учить, а завтра - семь?

Таким образом, одна из главных трудностей на пути к Болонским преобразованиям - психологическая и профессиональная неготовность вузовского преподавательского корпуса к необходимым изменениям в вузовской жизни.

Вторая трудность - несовершенство и половинчатость многих административных и правовых решений. До сих пор не урегулирован вопрос о трудоустройстве бакалавров; работодатели нередко рассматривают их просто как недоучек. Предстоит переход на кредитно-модульную систему обучения, которая построена вовсе непривычно. Ну, например, отпадет привычное деление студентов на курсы, т.е. "потоки": исчезнут "академические группы", понятия "первокурсник", "второкурсник"... Студент сможет осваивать не отдельные дисциплины, а проблемно-тематические модули, причем в гораздо более свободной последовательности. Это приведет, в частности, к изменению структуры нагрузки вузовских преподавателей, к конкуренции между ними. Слыханное ли дело: не записались несколько семестров студенты на твои курсы - будь добр, подумай об их совершенствовании или... о другом месте работы.

Наконец, третья сторона неготовности - общественно-политическая. До сих пор нельзя считать завершенными дискуссии о том, надо ли вообще переходить на Болонскую систему, не разрушит ли это устои российского образования. Вне стен вузов - в общественном мнении, и даже во властных структурах, картина мнений очень пестрая. И все их надо учитывать, с ними необходимо работать в рамках институтов гражданского общества. Никакой произвол здесь невозможен, нельзя, чтобы административные решения шли поперек воли общественных организаций и гражданских институций.

REGNUM: Так значит, три года, прошедшие после подписания Россией Болонской декларации, были потрачены впустую, и мы по-прежнему ни к чему не готовы?

Нет, я бы так не сказал. Ведь даже для того, чтобы возникли, были сформулированы перечисленные выше трудности, необходимо было ввязаться в дело, как говаривали великие. Да, не все было правильно, но в целом стратегический курс определен, дело за технологиями. Я бы даже сказал, что власть проявила некий такт, воздержавшись от крутых мер. Можно было предписать в одночасье всем перейти на Болонскую систему, как это было сделано, например, в Эстонии. Там такой переход прошел успешно, но Эстония - небольшая страна, в ней лишь несколько крупных университетов. Если бы мы попытались сделать нечто подобное, то получили бы фикцию, очередную потемкинскую бутафорию. Сейчас осведомленность о Болонской системе в массе преподавателей и вузовских руководителей среднего звена несравненно больше, чем была три года назад. Практически всем известны основные составляющие Болонского процесса: многоступенчатая система образования, академическая мобильность преподавателей и студентов, кредитно-модульная структура учебного процесса, европейское Приложение к диплому (Diploma Supplement) и т.п.

Самое важное, что вузовское сообщество и общество в целом постепенно приходят к пониманию того, что "болонизации" нет альтернативы, важно только включиться в нее без передержек и ложного азарта.

REGNUM: То есть нет альтернативы отказу от наших национальных традиций образования?

Как же мы привыкли не решать вопросы, а конструировать образ врага, чтобы все силы бросить на борьбу с его кознями... Если не тиражировать мифы, а перелистать официальные документы, то из них явствует, что Болонский процесс вовсе не предполагает унификации национальных образовательных систем. На территории единого европейского образования должны быть сохранены все варианты местного "своеобразия" и в то же время - необходимо выявить инварианты, моменты, общие для разных систем, позволяющие стыковать их друг с другом.

Без этих стыковок нам не обойтись - посмотрите, что происходит на рынке труда, он с каждым днем становится все более межнациональным, глобальным. Без отработанных общеевропейских процедур нострификации документов об образовании - как правильно "прочитать" и оценить в рамках тарифной сетки специальность и квалификацию специалиста, окончившего вуз в иной стране?

Развенчивая поверхностные мифы, необходимо сказать еще об одном обстоятельстве. Болонский проект, развивается с конца 1980-х годов, это протяженная временная дистанция, внутри нее уже пройдены некие этапы. Сегодняшняя ситуация - принципиально новая по сравнению даже с 2003 годом, когда Россия подписала Болонскую декларацию. В Европейском образовании сейчас идет проект TUNING, т.е. настройка, подгонка, стыковка, как угодно. Это этап Болонского процесса, на котором формулируется так называемая "Eвропейская квалификационная рамка" (European Qualification Framework), в зависимости от которой будут формироваться "национальные квалификационные рамки". За этими понятиями скрываются существеннейшие результаты десятилетнего общеевропейского продвижения к выработке новых принципов образования. До 1980-х годов обучение строилось преимущественно "от задачи к результату", а в рамках Болонского процесса произошла полная инверсия - мы ставим задачу перед образовательными программами, исходя из предполагаемого результата (востребованности конкретных профессионалов на конкретном рынке труда).

В России структура спроса на выпускников вузов меняется настолько быстро, что учебные программы и стандарты порою отстают безнадежно. Русскому интернету всего десять лет исполнилось, а ведь каждый третий выпускник-гуманитарий сейчас полностью занят в "виртуальном" профессиональном поле. То есть я имею в виду не тех, кто интернет просто использует в работе (таких - сто процентов), но профессионалов, которые целиком работают в этой сфере (электронные СМИ, веб-дизайнеры и т.д.). Сейчас ведется работа над государственными образовательными стандартами третьего поколения, над новым перечнем специальностей и профилей образования, надо надеяться, что эти меры ситуацию несколько улучшат, хотя возникает множество новых проблем. Ведь всем привычные жалобы на то, что люди работают "не по специальности", утрачивают смысл. Ну, скажем, человек, окончивший филологический факультет и работающий в международной экологической организации, по специальности работает? Конечно, по специальности, хотя он не филолог в обычном смысле слова...

Прежде образование складывалось из суммы заранее заданных знаний, умений и навыков; сейчас появилось понятие "компетенция", означающее способность к профессиональному поведению, которая не вытекает прямо из суммы навыков, а рождается в результате контакта теории, полученной в вузе, с технологиями, которые непрерывно меняются. Пример компетенции - умение, порождать текст, правильно говорить на родном языке, не задумываясь о грамматике, о падежах, родах, числах...

REGNUM: Ныне существующий рынок труда предъявляет спрос именно на таких гибких специалистов?

Да, безусловно, эти профессионалы ценятся наиболее высоко. Построение образовательного процесса "назад" от предполагаемого результата к постановке задачи означает, что вузы контактируют с работодателями, которые формируют заказ на образование. Это заказ не от отдельных разобщенных компаний, а от ассоциаций работодателей, учитывающих социальные, коллективные интересы. Именно подобный заказ наиболее точно отражает потребность рынка труда в отличие от стандарта, который разработан вузовским преподавателем или - тем более - функционером. По статистике, среди семи-восьми наиболее востребованных на рынке труда компетенций то, что сейчас считается составляющим сущность стандарта, занимает шестое-седьмое места. Например, согласно статистическим данным, в Германии до собственно профессиональных умений и навыков в списке желательных компетенций значатся: ориентированность на потребителя работ, приверженность работе (ангажированность), умение работать в команде, способность к обучению (потенциал), коммуникативные навыки, компетентность в решении творческих задач, навыки пользователя ПК, способность брать на себя ответственность.

Серьезные исследования говорят о том, что пришло время, когда институциональные структуры уступают место проектным. В до возникновения постиндустриального общества определенные специальности или, скажем, кафедры в вузах существовали очень стабильно. По одним и тем же специальностям студентов готовили многие десятилетия; однажды открытую кафедру очень сложно было закрыть. Проекты же имеют ограниченные сроки реализации, поэтому в рамках проектного подхода не может быть раз и навсегда установленной системы дисциплин и специальностей.

В России мало кто знает, что в Европе рассчитали уже не две или три ступени образования, а восемь! Компетенции расписываются практически от детсада до пенсии. Образование больше не является определенным этапом жизни, после которого человек считается как бы сформировавшимся профессионалом, могущим всю жизнь реализовывать знания, умения и навыки, полученные в юности. Образование теперь тоже стало проектным, и человек на протяжении жизни совершенствует, "достраивает" себя, приспосабливаясь к стремительно меняющимися обстоятельствам. Европейская квалификационная рамка, которая разрабатывается сейчас, как раз и предусматривает, какие компетенции необходимы человеку на том или ином этапе его жизни и карьеры. Отсюда лозунг - образование длиною в жизнь: LLL или Lifelong Learning.

REGNUM: Но способны ли наши вузы качественно провести подготовку к вхождению в столь сложный процесс?

Сейчас речь не идет о немедленной отмене подготовки специалистов по старой схеме, время у нас еще есть. Но если сейчас ничего не делать - тем тяжелее будет потом. У нас в РГГУ эта работа ведется давно, и мы делаем все возможное для того, чтобы во всеоружии встретить болезненные, но необходимые перемены. Вуз может сделать очень многое сам, не прося никакой помощи. Самое главное - разработать меры по противодействию дублированию пятилетнего образования двухступенчатым. Очень легко продолжать читать то же самое, просто переименовав все это в бакалавриат и магистратуру. Чтобы не породить очередную фикцию, мы проводим регулярные семинары, разъясняем, что меняются не только сроки обучения, но само содержание образования.

REGNUM: К сожалению, не все вузы страны располагают преподавательским составом, обладающим тем уровнем квалификации, который позволил бы успешно решить такую новую и сложную задачу. Значит ли это, что в ближайшие годы Россию ожидает резкое падение качества образования в тех вузах, которые с задачей не справятся?

Нет. Сама по себе эта ситуация не ведет к ухудшению образования. Самое худшее, что может произойти - образование не улучшится, а фактически останется прежним.

REGNUM: Учитывая качественные различия между бакалавриатом и магистратурой, возникают серьезные опасения, что высшее образование второй ступени станет в основном платным, а значит недоступным широким слоям населения.

Да, такая проблема существует, но она не является специфической для магистратуры. Система образования в нашей стране в целом движется в сторону платности. Решать эту проблему так, чтобы не перекрывать при этом доступ к образованию для выходцев из небогатых семей, государство должно не в рамках перехода к Болонской системе, а в рамках своей социальной политики в целом.

Я хочу подчеркнуть, что бакалавриат представляет собой полное высшее образование. Не сокращенное, не ущербное, а именно полное, позволяющее выпускнику успешно функционировать на рынке труда в качестве исполнителя, но не в качестве руководителя, организатора или автора проектов. Бакалавриат - основа высшего образования. При этом магистратура - это не аналог нынешних "старших" курсов; это не просто завершение высшего образования, а фактически первая ученая степень. Магистратура профилирована; она может быть научной, или творческой, или инженерной. Она не обязательно непосредственно следует за бакалавриатом как сейчас пятый курс следует за четвертым. Между ними может быть временной перерыв, в течение которого человек, работая, осознает свои потребности в дополнительных компетенциях и выбирает, в каком вузе и какую магистратуру он хотел бы закончить. Именно так выстраивается индивидуальная траектория образования.

REGNUM: Европа пришла к стадии TUNING'а спустя несколько лет обкатки Болонской системы. Нам, очевидно, предстоит пройти тот же путь?

Да. Не стоит питать иллюзии - и в Европе существуют самые противоположные мнения о Болонском процессе. Речь вовсе не идет о том, что там все развивается прекрасно, и только мы одни увязли в болоте. И все же в развитых европейских странах, несмотря на все трудности, общий вектор движения все же понятен, чего не скажешь о нас. Российские вузы должны прийти к тем же непростым результатам - прийти своим путем, совершив, наверное, необходимые ошибки, но не впадая в фатальные провалы и спады.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
27.05.17
Рухани переизбран. За что проголосовали иранцы?
NB!
27.05.17
Проблема белорусского поэта Некляева: невежество и...
NB!
27.05.17
Американская комедия в 40-е: от бунта до госзаказа
NB!
27.05.17
Подземный дворец коммунизма: Станция «Аэропорт»
NB!
27.05.17
Венесуэла: естественная эволюция или режиссируемая революция?
NB!
27.05.17
Цезари современной Грузии: главное — зрелища, хлеб подождет
NB!
27.05.17
«Над саммитом НАТО нависала тень Путина»
NB!
27.05.17
The Daily Mail: «Трамп – обреченный на вечный бой»
NB!
27.05.17
Мадуро призвал оппозицию «уйти с улицы и заняться полезным делом»
NB!
26.05.17
Дубль Ярмоленко принес «Динамо» победу над «Шахтером»
NB!
26.05.17
Молдавия: мэра Кишинева Киртоакэ арестовала «рука Москвы»
NB!
26.05.17
Какие сигналы посылают Алиев и Саргсян друг другу
NB!
26.05.17
Радио REGNUM: второй выпуск за 26 мая
NB!
26.05.17
Кому на самом деле принадлежат СМИ Казахстана
NB!
26.05.17
Фантазии чиновника: кому нужен Кембридж, если есть Орловский университет?
NB!
26.05.17
В Израиле прекрасно понимают, что Трамп обречён на фиаско
NB!
26.05.17
В Норвегии у литовки забрали ребёнка за то, что малыш обжегся манной кашей
NB!
26.05.17
Россия – Египет: общие святые преодолеют идейных религиозных невеж
NB!
26.05.17
«Лесная реформа» в Брянске привела к отставкам в правительстве
NB!
26.05.17
Нижний Новгород получил многомиллионный ущерб, а чиновники — условные сроки
NB!
26.05.17
Правозащитники HRW: Спикер парламента Чечни причастен к пыткам геев
NB!
26.05.17
East Asia Forum: Может ли Индия изменить ситуацию в Афганистане?