Обзор СМИ о ситуации в Красноярском крае за 12 мая 2006

Красноярск, 12 мая 2006, 14:44 — REGNUM  

"Сибирь дорожает".

("Красноярский рабочий", 12.05.06, Василий Касаткин)

Сегодня открывается III Красноярский экономический форум. В числе его участников - министр экономического развития и торговли Герман Греф, представители министерств регионального развития и транспорта, экспертного управления администрации президента РФ, руководители крупных российских компаний. Вся эта значительная публика будет обсуждать перспективы экономического развития восточных территорий страны.

Как сообщил заместитель губернатора края Эдхам Акбулатов, по итогам минувшего года красноярский регион занимает одну из лидирующих позиций в стране по объёмам привлекаемых в экономику края инвестиций. В 2005 году они выросли на 38 процентов. В ближайшей перспективе крупные частные компании намерены вложить в развитие восточносибирских регионов ещё около 230 млрд. долларов, большая часть из которых - порядка 150 млрд. долларов - придёт в экономику Красноярья, Сахалина, Якутии и Иркутской области. Прежде всего "золотой дождь" прольётся на нефтегазовую отрасль, чёрную и цветную металлургию, лесопромышленный комплекс, электроэнергетику и машиностроение.

Среди приоритетных проектов - развитие Нижнего Приангарья. Это и достройка Богучанской ГЭС, и возведение нового алюминиевого завода, целлюлозно-бумажного комбината, ряда других предприятий. Кроме того, создание современной инфраструктуры - строительство жилых домов, больниц, школ, дорог. До конца 2006 года из федерального бюджета на эти цели будет затрачено около 600 млн рублей. В следующем году "социалка" Кежемского и Богучанского районов обойдётся национальной казне значительно дороже - до 3 млрд. рублей.

Новая социальная стратегия Сибири - ещё одна тема Красноярского форума. Специалисты подготовили развёрнутый доклад о том, как увязать экономические достижения с ростом благосостояния сибиряков. В отличие от предыдущих двух нынешний экономический форум обещает быть весьма многолюдным.

"Старт форума". ("Вечерний Красноярск", 12.05.06, Марат Винский)

Будущее России куется в центре Сибири. В Красноярске открылся III экономический форум. Сегодня организаторы озвучат основные направления работы форума и расскажут о программе мероприятия. Уже завтра участники приступают к работе - стартуют "круглые столы" по различным темам, начнут работать выставки. Лейтмотивом станет обсуждение крупнейших инвестиционных проектов Сибири. Напомним, первый форум, прошедший в Красноярске в 2004 году, был посвящен инвестиционным проектам нашего региона. Уже через год участники взяли тему более глобальную - речь шла о новой индустриализации всей Сибири через запуск крупных объектов на территории объединенного Красноярского края. По мнению организаторов, уровень нынешнего мероприятия заметно выше. Это отражается даже в названии - теперь это не "узко" инвестиционный, но "широкий" экономический форум. По признанию экспертов, в череде нескольких крупнейших экономических форумов в разных регионах России красноярский является одним из самых заметных. Организаторы говорят, что нынешнее событие по праву может конкурировать даже с Российским экономическим форумом, прошедшим в этом году в Лондоне. Эксперты считают, что красноярское мероприятие удачно вписалось в сеть подобных событий федерального уровня - Краснодарский форум о туризме, коммерческой недвижимости, сельском хозяйстве и обобщающий экономический форум в Петербурге.

Федеральный масштаб события обусловлен как составом участников, так и уровнем обсуждаемых тем. Помимо Совета администрации, организаторами и партнерами форума являются МЭРТ РФ, Минпромэнерго, РСПП, Общественная палата, партия "Единая Россия" и Минсоцздрав. Заинтересованность этих организаций вполне обоснована. Тема третьего форума обсуждалась еще на VI съезде "единороссов", который состоялся в конце прошлого года в Красноярске. Тогда делегаты поручили губернатору Хлопонину возглавить партийный проект развития Сибири и Дальнего Востока. Логично, что центральным событием форума станет выступление Хлопонина, в котором он расскажет о комплексном подходе к реализации потенциала развития Востока России. Специалисты Института региональной политики говорят, что сто проектов, которые планируется реализовать до 2020 года на территории Востока России, потенциально способны принести инвестиции в размере 230 млрд долларов. Главными плацдармами для осуществления проектов называются Красноярский край, Иркутская область, Сахалин и Якутия.

Кроме того, в рамках форума состоится социальная конференция, организованная совместно с Минсоцздравом. АЦ "Эксперт" предоставит доклад по социальной политике в условиях экономического роста. Основной упор участники сделают на изучение мирового опыта социальных реформ. В условиях, когда Россия взяла курс на возврат в когорту ведущих индустриальных держав планеты, тема выглядит особенно актуальной.

Планируется, что под председательством губернатора Хлопонина пройдет "круглый стол", посвященный комплексному региональному планированию. При обсуждении Госсовет презентует свой проект доклада по региональной политике. Подробности - в следующем номере.

"По образу и подобию".

("Городские новости", 12.05.06, Юрий Чигишев)

Творчество - это высшее проявление человека. В шестидесятые годы был такой спор между "физиками" и "лириками", то есть между учеными и деятелями культуры и искусства, - кто важнее. Спор, в общем-то, тогда ничем не закончился. Он и сейчас, можно сказать, закончился бы ничем. Вернее, вничью. Кто нужнее - ученые, писатели, актеры? Да менеджеры, однозначно. Или все-таки...

Сегодня наш собеседник - Геннадий РУКША, работник культуры.

- Когда говорят об упадке культуры, не означает ли это просто смену: старая уходит, новая приходит?

- Не стал бы так громко говорить о новой культуре. Может быть, точнее было бы сказать о новых культурных формах, которые сегодня пришли. Главная особенность в том, что мы переходим от моностилистической культуры к полистилистической. Поэтому появляются совершенно нетрадиционные, нестандартные формы деятельности, которые для нас могут быть непонятны. Хотя в основном, в своих лучших проявлениях, страна, край в том числе, все-таки базируется на национальных, традиционных формах деятельности. При всем том, что культура переживает не самые лучшие времена. Меня тревожит, например, что она не попадает в поле деятельности президента и правительства. И я не нахожу объяснения тому, отчего культурная практика не попала в число национальных программ. Более того, на мой взгляд, с нее и должно было все начинаться, хотя я прекрасно понимаю важность всех составляющих - и здравоохранения, и сельского хозяйства, и всего остального. Второй аспект связан с внедрением новых технологий. Скажем, появился у нас Интернет. С одной стороны, информационное поле стало более доступным, более демократичным. Но никто не отменял печатные источники. Та информация, которая заложена в газетах, журналах, книгах к сожалению, не востребована: В этом, мне кажется, заключена одна из острейших проблем. Люди стали меньше читать, это видно невооруженным глазом, об этом свидетельствуют данные социологических опросов. Хотя отток читателей происходит не только из-за появления альтернативных источников информации. Проблема еще в том, что традиционные источники информации, в первую очередь библиотеки, свою задачу выполнить не могут. Они не комплектуются литературой в достаточной мере. Это тоже новая культурная ситуация, в которой мы находимся и которая формирует новые нормы. Плохая ситуация, на мой взгляд, и нормы соответствующие.

- Печатные источники дают знание, все прочие - информацию, вот и вся разница. Информацию можно потреблять, знания требуют усилий. Если мы строим общество потребления, понятно, чему будет отдан приоритет...

- Все понятно. Хотя трудно привыкнуть к "полуфабрикатам духовной пищи". Сейчас мы очень много говорим об образовательных стандартах-сколько должно быть часов по гуманитарным дисциплинам в школе, о дегуманизации образования вообще. Например, я убежден в том, что гуманитарные знания должны играть основополагающую роль. Я не сторонник усеченного процесса образования в этой сфере, когда люди, если говорить о литературе, не понимают логики художественного текста, не чувствуют его эмоциональной окраски. Первое высшее образование я получал в техническом вузе, он тогда назывался Сибирским технологическим институтом. Я застал совершенно замечательных профессоров, которые кроме очень высоких знаний по профильным дисциплинам формировали в нас личность. К сожалению, понимание этого приходит гораздо позднее, когда ты сам состоишься. Был у нас профессор Финкильштейн, читал сложнейший предмет - физическую химию. Он пришел в аудиторию со словами: "Ну что ж, коллеги, давайте 10 минут порассуждаем. Какие толстые журналы вы знаете?". И после этого мы, технари, начинаем вспоминать хотя бы названия. Потом профессор говорит: вы каждый год должны читать по разному литературному журналу. Тогда у вас останется хотя бы общее представление о культурном и литературном процессе, который происходит в нашей стране. Меня так научили, и я вас хочу научить". Ну не прекрасный ли это совет? Потом, помните, начался журнальный бум, во время перестройки, когда очередь в газетный киоск занимали в пять утра. Сейчас, к сожалению, журналов нет. В том, классическом варианте. Они, конечно, есть, но либо очень дороги, либо там нечего читать. Но, понимаете, привычка хотя бы листать толстые журналы осталась. А приобрел я ее в техническом вузе. Сегодня ничего подобного в вузе нет: имею в виду не зацикливание только на профессиональной ориентации, а воспитание в широком понимании этого слова. Ориентация в жизни, формирование личности. Или даже мы можем говорить о формировании интеллигенции, новой интеллигенции...

- Вам не кажется, что понятие это окончательно утрачено? Еще в советское время иногда называли интеллигенцией тех, кто не умел работать, - физически во всяком случае. Диплом о высшем образовании не есть пропуск в интеллигенцию. Это тоже ведь каста, со своими нормами, этическими по преимуществу...

- Буквально вчера приобрел очень серьезные книги на эту тему. Дискуссия-то идет. В том числе и о культурных процессах, происходящих в настоящее время. Там тоже стараются объяснить - что же происходит с интеллигенцией. С самим понятием "интеллигенция" ведь не все ясно. Честно говоря, в первые годы перестройки меня очень смущал так называемый конгресс интеллигенции. В то время работал я в краевом управлении культуры, как принято теперь называть, чиновником. Меня удивлял принцип подбора - кто и по какому признаку направлял людей в этот конгресс. Кто решал, что именно этот человек по своим нравственным, образовательным критериям подходит, широта его взглядов соответствует требованиям к интеллигенции.

- Нравственные критерии для вас имеют значение?

- Пожалуй, они главные. Но сейчас я бы затруднился вообще дать какое-то определение. Потому что идет переходный период, происходит переоценка ценностей, в том числе уточняется исторический смысл приятия "интеллигенция", ее роль и место в обществе. Дискутировать на этот счет довольно сложно.

Время, в которое мы живем, изменило очень многие жизненные установки. Человек долгие годы занимался определенной деятельностью. Изменилась ситуация - и он бросает свои наработки, свои идеи и переходит совершенно в другое качество.

- На ваш взгляд, мы стали жить иным историческим масштабом? Нет вчера, нет завтра, есть сегодня, и надо взять от жизни все. Но если все-таки припомнить, есть другой масштаб, когда поколения уходят, а что-то после них остается. Философы древней Греции пережили на тысячелетия олигархов той же Греции, политиков и так далее. Историю делают они, и цивилизацию тоже. Причастность к истории - разве это не важно? Понимание этого масштаба ушло навсегда.

- Согласен с вами абсолютно. Мне хотелось бы вернуться к началу нашего разговора. Одна из закономерностей данного периода культурной деятельности связана со сменой поколений. Как ни грустно, но люди, воспитанные в хрущевскую оттепель, от активной деятельности отходят. Процесс этот безумно сложен, как, впрочем, и все, что связано с высшим проявлением человеческой деятельности, то есть творчеством. Он всегда раним и болезнен, тем более, когда уходит целое поколение людей, очень много сделавших для культуры страны в целом и края в частности. Но вы видите, как мало мы о них оставляем текстов, причем не только о тех, кто определяет целую эпоху в культуре нашей страны, а о тех, кто на своем месте работал, в Красноярском крае. Нам настоятельно необходимо восстановить и хоть как-то сохранить память, информацию об этих людях, пока она еще есть.

Мы очень поздно начинаем понимать роль и значение той или иной творческой личности в общем процессе. В моей судьбе разные периоды были, и в один из них работал в Ярославле. Первое, с чем столкнулся, придя на какой-то конкурс художественной самодеятельности, - четыре номера, которые поставлены по мотивам танцев Михаила Годенко. Роль его в развитии современного хореографического искусства совершенно глобальна, тут я ничуть не преувеличиваю. Он ввел в оборот современную лексику. К сожалению, так быстро все это испаряется из памяти... Забываем, что наш земляк первым поднял занавес, ведь до него вообще никто никуда не выезжал. Он первым рассказал языком искусства о таком административно-территориальном образовании, как Красноярский край. Ведь его первого узнали. Меня эта скоротечность памяти всегда тревожила.

Сейчас в культурных процессах, мне кажется, лидирует красноярская художественная ветвь. Потому что художники раньше всех вошли в череду смены поколений. И это был очень болезненный, мучительный процесс. Сегодня организация настолько интересно работает... Раз в две недели меняется экспозиция в Доме художников, я смотрю все выставки и получаю массу удовольствия от работ, от того взросления, которое происходит в нашем творческом союзе. И сразу вспоминаю великих художников, которые работали у нас. Я очень рад, что в городе открыт музей Ряузова. Вы представьте: человек получил Государственную премию тогда, когда их так просто не давали. Он стал членкором и академиком Академии на огромной волне конкуренции между замечательными советскими художниками. До сих пор в старом здании Третьяковки висят работы Ряузова.

Совершенно уникальная история с Андреем Геннадьевичем Поздеевым. Разные у него были периоды, но его работы тоже выставлены в Третьяковской галерее. И сколько было здесь замечательных художников, которые создавали у нас по кирпичику, по песчинке ту самую художественную среду, которая сегодня, переболев сменой поколений, все-таки замечательно функционирует. Самое главное-появилась возможность работать в разных жанрах, видах, культурных практиках.

Когда в Красноярске создавалась уникальная культурная ситуация, когда открывались различные учреждения-театр оперы и балета, симфонический оpкестр, ряд учебных институтов, формировались творческие союзы, - мы всячески это поддерживали. И я теперь понимаю, что если бы не было академии музыки и театра, хореографического училища, то замечательному Сергею Боброву трудно было бы сегодня работать. Без собственной школы, вероятно, существовать в принципе невозможно. Сейчас мы открыли по художественным и социокультурным направлениям практически все специальности. Но я начинаю задумываться - хорошо это или плохо, что у нас единообразие художественных школ и направлений. Помню шестидесятые годы, то есть самое начало формирования вот этой среды, - был постоянный приток творческих людей в город. В этом заключалась важнейшая тенденция развития края. Вы знаете, я в то время очень много ходил в библиотеку, где работали выпускники Ленинградского, Московского, Белорусского, Харьковского библиотечных институтов, и все они являлись носителями собственного мироощущения. То же самое было и с актерскими кадрами. Они приезжали из разных театров, хотя у нас традиционно работал актерский курс в училище искусств.

Но с какого-то периода времени все творческие кадры и кадры работников культуры готовятся только в Красноярске, а приток извне очень мал. Это становится большой проблемой. Она связана еще с одним вопросом, который следует обсуждать,- с формированием творческой, как, впрочем, и научной элиты. Личности должны приходить. Я рад, что появились Кадин и Бобров, но целый ряд коллективов у нас существует без творческого лидера.

- Для чего ехать из столицы в Красноярск? Мотивация другая...

- В свое время целый выпуск приехал в Красноярск из Ленинграда, в театр юного зрителя. Им было просто интересно вместе. Приехали выдающиеся сегодня артисты, режиссеры. Интересно было, что для ТЮЗа существовало послабление репертуарной политики. Управления культуры утверждали перечень пьес, рекомендованных к постановке. И существовал список произведений, которые ставить было нельзя. Начальником управления культуры в то время была очень мудрая женщина, Мария Андреевна Сидорова, которая давала послабление театру. Но этого, как вы понимаете, мало, все ложилось на другую основу - театр готовил спектакль, и стимулом для актеров была возможность показать его на родине, то есть в Ленинграде. С периодичностью раз в два года мы вывозили спектакли в Ленинград, где вызывали конную милицию - потому что попасть на спектакли Красноярского ТЮЗа было невозможно, на полном серьезе. Естественно, это стимулировало сюда приток Ленинградской театральной школы, которая заложила определенные традиции. Сейчас чем еще дело усложняется - культурный процесс большинства территорий стал замкнутым, самодостаточным. В целом художник оказывается в изоляции. Гастролей нет как таковых. Значит, он может надеяться только на то, что, выпустив качественный спектакль, попадет в какую-то фестивальную обойму. Если не попадет, его результат никому не будет нужен. Да, творческий интерес должен формироваться, но для этого нужны ресурсы, обеспечивающие творчество. Должна быть возможность выезжать. Художник становится заложником нашей отдаленности и дороговизны проезда.

- Может быть, как раз отдаленность должна давать независимость - именно в творчестве. На тебя не давят авторитеты, столичная мода, конъюнктура, критики...

- Дискуссионный вопрос. Процесс творчества не может обходиться без критики, которая бы поправляла, направляла, строила. Собственно, критик- это не оппонент, но соавтор. При одном существенном условии - если критика профессиональна и качественна. Второе обстоятельство. Для того чтобы автономно творить, все равно необходимо состоять в каком-то процессе - сопоставления, общения, и сегодня в любом культурном пространстве это происходит. Исключения - да, есть. Писатели, художники могут в автономном режиме творить. С другими - проблематично.

- Но ведь есть еще внешняя среда. Зритель, читатель, слушатель. В русской традиции было "поднимать читателя до своего уровня". В традиции нынешней - соответствовать максимальному спросу. Но это соответствие уничтожает и художника, и среду. Парадокс получается...

- Понятно, что мы постоянно наталкиваемся на это, скажем так, вторжение рынка. Когда публикуются рейтинги продаж того или иного автора, кассовые сборы фильмов, цены на билеты гастролеров. Понятно, что стоимость произведения и его ценность очень часто находятся в разительном противоречии. Мне все-таки ближе позиция русских просветителей. Художник, на мой взгляд, должен быть сопричастен к общему художественному процессу, происходящему в городе. Очень часто так и происходило. В прошлых культурных практиках это выражалось в межтеатральном, профессиональном общении, когда премьера спектакля в любом театре была событием, и мы его ждали. Сегодня ты приходишь на премьеры и не находишь знаковых людей, на которых ориентируются многие. Восприятие спектакля уже в силу этого снижается, но в то же время теряют свой рейтинг популярности эти люди. Наверное, это тоже нужно учитывать. Я застал тот период, когда после каждого спектакля организовывались встречи артистов со зрителями. Понятно, что все это было бесплатно, входило в дополнительную нагрузку актеров - но так создавалась среда, привлекались новые зрители.

Во всех процессах, которых мы касались, мне все-таки кажется наиболее значимым один компонент - так называемая образовательная, или просветительская, функция учреждений культуры. До сих пор в стране не определено, что такое Дом культуры. В то время, когда они создавались, функция определялась как идеологическая. Но при этом закладывался огромный просветительский потенциал, столь характерный для русской культурной традиции. Сейчас система полностью развалилась, и у меня большие сомнения, что телевизионные монологи могут возместить живое общение. Я был на юбилее Михаила Успенского - очень много собралось людей, которым важен был именно живой диалог со знаменитым писателем. Это еще один показатель, что людям нужно живое слово, дискуссия на общежитейские какие-то темы, художественные проблемы, понимание себя в мире и мира вокруг.

- А ведь на такие встречи ходят как раз те, кто ни в каком просвещении и образовании не нуждается. Они ищут себе подобных. -Да, собираются те, у кого выработана потребность. И они нуждаются в постоянном обновлении своего знания. Это сравнимо с локомотивом - однажды встав на рельсы, ты не можешь свернуть и не можешь остановиться. Одна только есть загвоздка: как вовлечь в этот процесс основную часть людей, которые не уверены - нужно ли им это вообще?

- Скажите, а существует ли на самом деле эта ценность - образование, культурное развитие? Заметьте, когда человек приходит устраиваться на работу и подает резюме, об этом ни слова не говорят. Да и не спрашивает никто, собственно...

- Прежде всего, мне кажется, что ценность образования имеет личностную основу. Человек, который себя идентифицирует как человек образованный, имеющий определенную сумму знаний, - он себя ведет по-иному. Вторая составляющая, естественно, ресурс некой успешности. Где и как ты будешь работать. Мне все-таки кажется, что человек гармонически развитый непременно будет востребован. Тем более если он творчески активен.

Когда мы говорим о ценности образования, я прекрасно осознаю, что критерии резко изменились. Видишь эту нескончаемую череду молодых людей, страстно желающих стать экономистами и юристами, и складывается впечатление, что главный мотив, личностный, он все-таки ушел в сторону. Все думают о том, как получить модную специальность. Но мода - вещь условная. Я сам был подвержен этому поветрию. В наше время специальность химика считалась просто самой что ни на есть престижной. Невозможно было поступить в технологический институт. Но после того как я получил престижную специальность, хорошую должность и приличную зарплату, все-таки нашел в себе силы и ушел в театр.

- Это происходило как раз в разгар спора между "физиками" и "лириками"?

-Да, а мне пришлось из "физиков" переквалифицироваться в "лирики". Мое мужественное решение родителей просто в ужас привело, отец вообще не понимал: как ему сказать знакомым, где сын работает? Понимал я эти проблемы и метания, Да, образование нужно получать такое, какое будет востребовано. Но оно и тобой должно быть востребовано, чтобы давало удовлетворение. Чтобы у тебя проснулись какие-то внутренние струны души, которые позволят тебе сделаться уникальным специалистом.

- Понимаете, какой парадокс - свободные люди в условиях свободного выбора между своей личностью и карьерой предпочитают карьеру...

- Мне кажется, здесь несколько иная картина. Люди идут туда, где не нужно делать осмысленного выбора. Ты получаешь специальность, которая вроде бы должна обеспечить твою судьбу. Можно их за это винить? Тем более они видят людей, которые сделали свой выбор - учитель или библиотекарь. Опять эти бесконечные перекосы... Поэтому многие предпочитают распрощаться со своими детскими мечтами, зарыть талант (ведь все рождаются талантливыми) и получают то, что дает иллюзию благополучия.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.