Военкоматам предъявили счет: обзор воронежских СМИ за неделю

Воронеж, 30 апреля 2006, 21:15 — REGNUM  

До Воронежской области докатилась волна судебных дел, связанных с индексацией пенсий военным пенсионерам за период с 1995 по 1998 годы, об этом пишет воронежский еженедельник "Берег" в статье "Пенсионный расчет". Как напоминает издание, началось все с Калининграда - именно там был удовлетворен первый судебный иск военного пенсионера к военкомату.

Сегодня, отмечает "Берег", на рассмотрении в воронежских судах находится более 1,5 тысячи исков военных пенсионеров к областному военкомату. Пока рассмотрены единицы дел, при этом решения оказывались не в пользу пенсионеров. "Совсем недавно суды вообще вынесли два противоречивых решения. Восемнадцатого апреля впервые в Воронеже суд Центрального района удовлетворил требование одного из военных пенсионеров по индексации пенсии. Ровно через неделю областной суд оставил в силе аналогичное отказное решение по перерасчету пенсий суда первой инстанции... Основанием для пересмотра пенсий в период с 1995 по 1998 годы военные пенсионеры считают тогдашнее фактическое повышение денежного довольствия военнослужащим. Приказом министра обороны от 1995 года оно было увеличено на 25 процентов. В соответствии с Законом "О пенсионном обеспечении военнослужащих" одновременно с этим должны быть увеличены и пенсии. "Но это было сделано только в 1998 году", - считает адвокат Николай Шишаков, представляющий интересы пенсионеров в судах".

Военным комиссариатом увеличение выплат военным на 25% квалифицируется как надбавка. "Должностные оклады, указанные в штатах воинских частей, с 1995 по 1998 годы оставались неизменными, в эти годы выплачивалась лишь надбавка в виде 25 процентов за службу в Вооруженных силах", - прокомментировал "Берегу" ситуацию начальник центра социального обеспечения, помощник военного комиссара полковник Владимир Ракульцев.

Как отмечает издание, суд, мотивируя отказы в удовлетворении исков, ссылается на то, что приказ Минобороны не был зарегистрирован в Минюсте и опубликован в СМИ, а значит, не может являться официальным документом. "Для пересмотра пенсий с 1 января 1995 года не было законных оснований, - цитирует издание решение мирового суда Центрального района. - Лишь в 1998 году министр обороны издал приказ N61 от 4 февраля, согласно которому процентное увеличение было включено в оклады по воинским званиям, а также предусмотрен порядок перерасчета пенсий пенсионерам Минобороны с 1 марта 1998 года".

В решении отмечается, что дополнительная выплата в 25 процентов предоставлялась не всем категориям военнослужащих. По мнению адвоката Шишакова, это является нарушением приказа министра обороны.

На прошлой неделе, отмечает газета, суд все же вынес решение в пользу военного пенсионера. Однако, по словам представителя военкомата, военные считают данное решение неправомочным и собираются обжаловать его в областном суде.

Несколько материалов, посвященных 20-летию Чернобыльской трагедии, публикует областная газета "Коммуна". Так, в номере от 25 апреля в статье "Чернобыль: полигон медленной смерти" издание напечатало рассказ корреспондента Дмитрия Денисенко, побывавшего в зоне катастрофы.

Журналист побывал в Чернобыле 11 лет назад, в августе 1997 года. Как он описывает свое путешествие, практически вплоть до 30-километровой зоны ничего необычного не наблюдалось: возделывались поля, мирно пасся скот, копали картошку в огородах.

Однако уже на первом КПП появилось предупреждение о строгом запрете сбора грибов и ягод. "И в дальнейшем, уже в зоне, подобные щиты с надписями сознанием воспринимались с трудом. Ведь можно от КПП возвращаться назад, а там в огороде люди работают, да и в лес вроде ходить никто не препятствует. В общем, чернобыльская зона напоминала собой скорее жесткое тоталитарное государство, воздвигнувшее "железный занавес" на границе и зажавшее своих немногочисленных жителей в тиски ограничений: сюда не ходить, там не собирать, здесь не брать и так далее. В итоге там, где были возделываемые поля, теперь заросли кустарника, а то и леса". Такая зона, отмечается в статье, не ограничивается четко радиусом в 30 километров от АЭС, она выдвигается на север (первая волна - белорусская зона отселения) и на запад - в украинское Полесье (вторая волна). К тому времени в Украине из хозяйственного оборота было выведено почти 300 тысяч гектаров сельхозугодий и лесных массивов, отселены жители 79 сел и двух городов (Чернобыля и Припяти).

В чернобыльской зоне работали предприятия шести основных направлений деятельности, принадлежавшие к министерству по чрезвычайным ситуациям Украины. Государственное спецпредприятие "Комплекс" занималось вопросами сбора, приема, обработки, контроля, хранения и захоронения радиоактивных отходов, которые ещё имеются в зоне. Предприятия "Радек" (бывшее УДК - управление дозиметрического контроля) и "Чернобыльводэксплуатация" решали задачи минимизации выхода радионуклидов за пределы зоны. Чернобыльский международный научно-технический центр вел исследования по изучению природных явлений на территории отчуждения.

"В Чернобыле мы посетили и единственную действующую церковь, где выяснили, что в городе, кроме вахтовиков, проживали около 800 человек коренных жителей, которые либо возвратились в родные места, либо сознательно избежали принудительной эвакуации. Как сказала одна старушка, "здесь я родилась, жила и умру, что бы ни случилось..."

В номере от 27 апреля "Коммуна" под заголовком "Забота ради "галочки" в отчете" опубликовала интервью с членом совета Воронежской областной общественной организации инвалидов "Союз Чернобыль России" Александром Балакиревым.

Как рассказал Александр Балакирев, когда произошла авария на ЧАЭС, ему было 35 лет, работал инженером в конструкторском бюро при заводе радиодеталей. Находился в запасе, а в военном билете значилось "Командир взвода радиационной химической разведки". Практически сразу после аварии он был командирован в Чернобыль, где и пробыл 45 дней.

"Почти все дни, сколько я там был, наблюдал сплошную неразбериху и стремление начальства преуменьшить размеры беды. Народу со всего Союза нагнали множество. Видимо, как всегда, хотели решить задачу не умением, а числом. Многие сидели в палатках и бараках по несколько дней и ничем не занимались. Начальство, очевидно, считало, что за 30-километровой зоной от станции - сплошной курорт, и человек здесь не получает ни одного рентгена. Для работающих в зоне ежесуточная доза полученной радиации не должна была превышать 0,5 рентгена. И что удивительно, в какой бы части пораженной зоны ты ни находился, какую бы работу и сколько минут ни выполнял, - в твоей карточке записи больше 0,5 рентгена не появлялось. Потому что максимальная доза, полученная во время командировки, в 1987 году, например, не должна была превышать 10 рентген, вот руководители подразделений и старались, чтобы эта максимальная доза появилась в личной карточке ликвидатора как можно более длительное время. Если говорить откровенно, то мало кто думал о здоровье людей и о том, что их ждет в дальнейшей жизни", - рассказал собеседник "Коммуны".

Сегодня в Воронежской области проживают более 3 тысяч "чернобыльцев" - и ликвидаторов, и тех, кто переселился в регион из облученной зоны. Среди главных проблем - улучшение жилищных условий. "Сейчас как бы действует программа "Жильё ликвидаторам". Она предусматривает, что на эти цели средства в равных долях выделяет федеральный бюджет и регион. Но если область богатая, то там и выделяют много миллионов на строительство, и Центр столько же добавляет. А как мы можем просить у министра МЧС Шойгу 20 миллионов, если областная администрация выделяет нам на жилье всего два".

Что касается оформления инвалидности, то, по словам Александра Балакирева, во МСЭК на "чернобыльцев" смотрят "как на злоумышленников, старающихся на "халяву" отщипнуть кусок государственного пирога. МСЭК инвалидность после долгих хождений может дать, но с полученным облучением это категорически связывать не хочет. Документы на этот счет отправляют в экспертный совет по Чернобылю в Москву, а он утверждает инвалидность лишь единицам. Видимо, врачи уверены, что со временем облучение не только не усугубляет все возникающие по возрасту заболевания, но и чудесным образом благотворно влияет на здоровье".

В городе назревает системный кризис с оплатой коммунальных счетов, утверждает газета "Моё!". Журналисты издания обратили внимание на проблему, которая раз в месяц портит настроение практически каждому воронежцу: систему оплаты коммунальных счетов. В середине месяца в отделениях Сбербанка или почты можно наблюдать громадные очереди, которые исчезают только после 20 числа.

Как отмечает газета, в базе данных муниципального информационно-вычислительного центра около 260 тысяч плательщиков. У "Горэлектросети" и "Горгаза" - около 300 тысяч. Оплатить счета в Воронеже можно в 80 структурных подразделениях Сбербанка, 15 офисах других коммерческих банков и 70 почтовых отделениях. Итого 165 пунктов приёма коммунальных платежей. В среднем - по 1800 плательщиков на каждый пункт.

Издание напоминает о недавнем заявлении генерального директора МИВЦ о необходимости открытия 500 пунктов приема коммунальных платежей. "Но где их взять, сказано не было. Поэтому можно сделать вывод, что очереди будут только расти. Кстати, и почта, и банки при переводе денег в МИВЦ (а это около 12 миллиардов рублей), берут с коммунальных организаций, таких как "Водоканал", "Горэлектросеть", антенная служба и т. д. комиссию. Нетрудно догадаться, что эти деньги так или иначе заложены в коммунальные тарифы. Увы, если смотреть на вещи с точки зрения экономики, то нынешнее положение устраивает всех, кроме воронежцев. Зачем увеличивать количество пунктов приёма платежей, если квартиросъёмщики и так платят, пусть и выстаивая жуткие очереди?" - спрашивает газета

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.