Выступление Агопа Гарабедяна на международной конференции "Модели стабильности в Черноморско-Кавказском регионе"

Весь мир, 12 апреля 2006, 12:00 — REGNUM  Как уже сообщало ИА REGNUM, 23-24 марта в Сочи прошла международная конференция "Модели стабильности в Черноморско-Кавказском регионе". Конференция была организована Фондом "Свободная Европа".

ИА REGNUM продолжает публиковать доклады участников конференции. Ниже мы приводим полный текст доклада директора Института балканистики Болгарской Академии наук Агопа Гарабедяна:

"Этнические идентичности на Балканах в 90-х годах и европейские аналоги в процессе интеграции"

В 90-х годах ХХ-ого века бывшие социалистические страны Восточной Европы столкнулись с рядом проблем. Экономический тупик выдвинул на передний план проблему этничности и религии. Политика экономической либерализации привела к демонтажу институций централизованного распределения ресурсов, которая отняла у государства возможность гарантировать одинаковую защиту всем своим гражданам. Это поставило под сомнение легитимность власти, ее способность регулировать задающиеся конфликты.

Процесс трансформации, в одних странах, сопровождался этноконфликтами и кризисами национальной идентичности, а в других - социальной дезорганизацией и делегитимацией нации и государства.

Одновременно с этим, на месте распавшихся Югославии и Советского союза, появились новые формирования. Это привело к радикальному изменению геополитической ситуации и государствено-территориальной конфигурации. Так на основе исторических, административных или географических предпосылок, сложилось начало формаций с невыясненным статусом, с непотвержденным международным признанием или с лабильной, нестабильной национальной идентичностью. Интенсивным стал и процесс возникновения и паралелльного существования так наз. дублетных государств одной и той же, исторически сложившейся, нации.

Новые государства были узурпированы так называемыми "коренными" или "титульными" этническими общностями. Это стало возможным с помощью разных юридических конструкций и трюков. Так, например, объявлялось (в Хорватии, в Боснии, в Македонии и т.д.), что государство создается от имени всех граждан, но потом добавлялось, что оно является формой самоопределения только "титульной" этнонации, а останальное население было приравнено к статусу национальных меньшинств. Они могли "включиться" в нацию, но только после их культурной ассимиляции, которая иногда для благозвучия называлась "интеграцией". Национализм новых "титульных" этнонаций вызвал сепаратизм меньшинств, которые были озабочены возможностью нового большинства злоупотребить властью. Страх другого, этатизированного превеса другой этнической общности, мотивировал вооруженные стычки и кровопролитные войны.

Впоследствии были сделаны запоздалые или вынужденные уступки и к "правоимеющим" были отнесены и другие группы, например, албанцы в Македонии, сербы и хорваты в Босни и т.д. Но сложность ситуации не исчерпалась этим. Формировались произвольно новые этносы, а вероисповедание стало специфическим маркером идентичности. Более того, мы стали свидетелями псевдоязыковых разграничений и стремления к созданию искуственных лингвистических маркеров, что явилось не причиной, а следствием конфликта. Место официального в бывшей Югославии сербскохорватского языка заняли три отдельных яэыка: сербский, хорватский и боснийский, а в Подгорице уже претендируют на еще один - черногорский.

Этническое обособление означает перенаписание истории националных государств. Оно осуществляеться под давлением и при участии этнических групп и меньшинств, которые добовляют свои факты, а "когда их нет - и свои мифы". Перенаписание истории национальных государств является всегда болезненным процессом, потому что касается существующих идентичностей. Это не имело бы такого огромного политического отражения, если бы параллельно во времени не развивалась и другая тенденция - создание новых этнических идентичностей.

Одна из основных проблем Юговосточной Европы - это существование в отдельных странах разных дефиниций и интерпретаций понятий, связанных с этническими и меньшинственными вопросами. В соответствии со своими конституциями, большинство государств не отрицает наличия национальных меньшинств на своей территории, но определяет их как этнические, религиозные или языковые. Так, например, Болгария подписала "Рамочную конвенцию по защите национальных меньшинств", как и все международные конвенции прав человека. Греция, которая подписала, но не ратифицировала эту конвенцию, не признает меньшинственный статус на основе этнических и языковых критериев. Что касается Турции, она не признает существование меньшинств в своих границах и отказывает подписать Рамочную конвенцию.

Разные толкования понятий, связанных с этническими меньшинствами являются результатом отсуствия универсальной дефиниции понятия "меньшинство", "национальное меншиньство", "автономия меньшинств". В 90-х годах ХХ века существовали два подхода к меньшинствам. В соответствии с первым из них меньшинствам надо предоставить специфические и специально охраняемые коллективные привилегированые права. Второй подход придерживается философии, что все граждане данной страны должны быть равнопоставлены перед законом. Он регламентирует индивидуалные права членов меньшинств и его приняли почти все балканские страны.

В соответствии с деятельностью государственной политики, отношение к меньшинствам имеет два аспекта - внешний и внутреннеполитический. Они связаны соответственно с отношением к этническим меньшинствам на собственной территории и, с другой стороны, с политикой по отношению к "своим" меньшинствам в соседних государствах и к самим государствам. В этом плане, в политике некоторых государств часто встречается практика так называемого двойного стандарта. Этот подход является следствием существования и деятельности политических партий на этнической основе, которые почти всегда являются парламентарными. Параллельно существуют и другие - националистические партии, которые ставят перед собой задачу сохранить и защищать "этническую чистоту нации", и противодействуют процессу эмансипации меньшинств. В большинстве стран региона управляющие партии и коалиции почти всегда должны считаться с ними, а иногда этнические и националистические партии и формации являются частью властвующих коалиций.

Современные международные стандарты исключают территориальные претензии, но принимают коррекции, предоставляющие права или автономию меньшинствам, но только в границах государств, которые они населяют. С этой точки зрения, почти все балканские страны ориентируются не на территориальное интегрирование своих заграничных меньшинств. Вместо того они стимулируют возрождение и сохранение культурно-исторических, этноконфесиональных и цивилизационных характеристик "своего" этнического элемента в рамках соседних государств. Это осуществляется путем установления и поддержки широких и разнообразных связей и контактов с "государством-нацией" или "родиной-матерью". Все это имеет целью сохранить инструмент для возможного воздействия на политику соседних стран. Такой подход на практике мешает интеграции меньшинств в структуру государств, где они находятся. Тем более, результатом является консолидация меньшинств на антигосударственной основе, этническое капсулирование, принимающие форму настоящей "этногетоизации".

Особенно отчетливо проявляется этот процес, когда реч идет об отношениях между большинством и меньшинством в данном государстве, которые имеют различные религиозные вероисповедания - христианство и ислам, православие и католицизм.

Все это показывает, что проблемы этноменьшинств в Юговосточной Европе отличаются значительной сложностью и динамичностью. Они определяют существование так называемых "контактных зон" с конфликтогенным потенциалом. Между прочем такими являются: латентная Трансильванская проблема между Румынией и Венгрией; сложная ситуация в области Войводины; не до конца выясненый статус сербов в Восточной Славонии; "тихое напряжение" среди мусульман в исторической области Санджак, которая теперь поделена между Сербией и Чернагорией; продолжающая турецкая оккупация Кипра и этногеографическое разделение острова и т.д.

Значимым фактором являются и демографические процессы, которые приводят к изменениям в количественном соотношении этносов в данном государстве. Это, само по себе, не может спровоцировать этнический конфликт, если не поднимается вопрос о ревизии критериев легитимности. Примером в этом отношении является Косово, где, до сих пор, международные институции не имеют своего видения по вопросу имеет ли или нет албанское большинство право на самоопределение. Косово классическая илюстрация того как демографические изменения вызывают этническую эмансипацию, но одновременно с этим и утверждают особую клановую структуру, что не может оцениваться как выражение нарастающей демократизации.

Вторая важнейшая демографская тенденция, влияющая на межэтнические отношения и конфликты - это резкое изменение миграционных процессов на Балканах. Так, например, в бывшей Югославии, в результате вооруженных конфликтов и изменившейся политической и социально-психологической ситуации, произошел резкий рост миграционных потоков между новыми государствами. В Боснии около половины населения переехало в новые регионы. В Хорватии примерно около 300000 этнических сербов было выгнано. Идентичный процесс осуществляется и в Косове.

Таким образом, этнонационализм, который строится на исключении различающихся культур и языков и разделяет своих граждан на нации и национальные меньшинства становится контрапродуктивным. Ему приходится утступить место общегражданскому национализму, доктрине многоэтнических гражданских нациий новых государств.

"Надо оградить Европу не только в интересах свободных стран, а для интеграции государств Восточной Европы, которые захотят войти в сообщество немедленно, после освобождении от принудительного насилия" - декларировал в 1953 г. Робер Шуман. Эти слова оказались пророческими. После освобождения от тоталитарного коммунизма, государства Средней и Юго-Восточной Европы захотели стать членами Совета Европы, НАТО и Европейского союза. Крах "железного занавеса" создал благоприятные условия, для того чтобы они окончательно бросили свое прошлое и восприняли ценности демократии.

Но какая будет европейская интеграция? Исследователи отмечают три возможных сценария. Во-первых, она приведет к политическому объединению типа Европейских соединенных щатов и создание европейской нации. Во-вторых, национальное государство сохранит большую часть своих нынешних специфических особенностей. Интеграция ограничится только межправительственным сотрудничеством в сфере сельского хозяйства, экономики, торговли и монетарной политики. Европейский союз будет иметь в основном межправительственный характер с ограниченными наднациональными измерениями. Большинство изследователей думают, что более вероятен третий вариант. Он предусматривает такое политическое устройство, которое частично заменит национальное государство, частично будет сожительствовать с ним.

Независимо как осуществится евроинтеграция, особое значение имеет ее отношение к этническим идентичностям. Расширит ли интеграция возможность решения существующих этнических конфликтов или приведет к новым? Уменьшится ли напряжение между национальным государством и негосударственными этническими общностями? Ответы на эти вопросы в большой степени зависят от того, до какой степени создание европейской идентичности рассматривается как вероятная переспектива.

В соответствии с одной из существующих дефиниций, этнические меньшинства - это группы людей, которые желают пользоваться всеми гражданскими правами, но не хотят потерять свою идентичность как народ или как общность. Во время государственного социализма, существовала опасность асимиляции этнических меньшинств. Теперь беда связана с тем, что начался процесс дифференцирования, разграничения и маргинализирование меньшинств. Раньше давление осуществлялось сверху, политико-административной сферой, государственной властью, а теперь снизу - экономическими реалиями и их субъектами, общественным мнением. В первом случае было поставлено под вопрос существование этнической идентичности меньшинств. Переход поставил под вопросом физическое существувание этих людей.

Аналогичные процесы происходят и в Западной Европе. Но там никому не приходит в голову исключить из наций автономные меньшинства. Теперь, на месте общей национальной (в смысле политической) идентичности наблюдается все больший переход к локальным этническим идентичностям, связанным с общей тенденцией фрагментации и партикуляризации, что является результатом процесса глобализации. Но сам процесс евроинтеграции благоприятствует тенденции фрагментации и партикуляризации. Так, например:

Во-первых, Маастрихтским договором от 1991-ого года создалась специальная Комиссия по регионам, которая проводит политику усиления роли регионов и региональных идентичностей и их большую самостоятелность по отношению к государству.

Во-вторых, маленькие этнонациональные общности, которые хотят избежать доминации своих больших соседей, рассматривают ликвидацию границ и процессов глобализации и евроинтеграции как возможность к обособлению.

В-третьих, одновременно происходит процесс усиления наднациональных зависимостей, и создаются связи, при которых пограничные зоны двух государств могут быть связаны между собой сильнее, чем со своими собственными государствами.

В-четвертых, в то же время на основе исторических, культурных, языковых, экономических связей создаются межгосударственные зоны с высшей степенью интеграции в рамках региональной группировки. Таким образом границы национальных государств становятся более неопределеными, а этнические идентичности усиливаются за счет политических.

Сама доктрина меньшинств с момента ее рождения в начале ХХ-ого века была крайне политизированной, а с научной точки зрения - уязвимой. Рождение и существование теории меньшинств и основанной на ней политико-правовой практики было связано с проблемой существования разных форм неравенства людей, основанных на этнических, религиозных, расовых и языковых различиях, а точнее - на принадлежности людей к культурно отличительной общности. Таким образом, фактор неравенства и сниженного статуса, а так же групповая принадлежность стали отличительной маркой проблемы меньшинств, в отличие от схожих проблем прав человека или социальных доктрин. И все же, в сфере правовой протекции, проблема меньшинств всегда воспринималась как проблема человека-личности, связанная с его принадлежностью к группе, а не как проблема группы.

Именно поэтому, аналогичная и более ранняя декларация ООН в своем названии имела формулу "о правах личностей, принадлежащих к...", а не о правах меньшинств. Рамочная конвенция нарушила этот важный принцип и предложила причислить меньшинства к категории группового права - одного из самых спорных и трудно исполнимых прав.

Как известно проблема меньшинств состоит прежде всего в приниженном положении части общества, обусловленном факторами, связанными с их культурным отличием от доминирующей в данном обществе культуры. Кроме того, очень распространенной является ситуация, когда представители той или иной этнической общности в рамках регионального сообщества составляют большинство, причем господствующее большинство, и даже осуществляют политику подавления представителей местных малых культур, но на общенациональном уровне данная культура или общность могут расматриваться как меньшинства.

Большинство аналитиков отстаивает позицию, что в Юговосточной Европе проекты об автономии и анклавах в данных смешанных в этническом отношении регионах, сами по себе не могут предложить лучшую рамку для защиты правовых держав. Наоборот, они думают, что принятие этих проектов углубит межэтнические проблемы и дестабилизирует территориальную целостнось, национальную и региональную безопасность государств. Изолирование меньшинственных групп в форме автономных этнических территорий не может оцениваться как демократическое европейское решение. Было бы абсурдом, если бы нации и национальные государства проводили бы политику сближения и интегрирования в наднациональные формы сотрудничества, а меньшинства следовали бы противоположной тенденции разграничения и изоляции внутри национальных государств. И все ради одной ошибочно воспринимаемой автономии, особено в условиях, когда законодательство и государственные структуры обеспечивают применение принципов местной автономии.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
29.03.17
Департаменту строительства Кубани подыскали нового руководителя
NB!
29.03.17
Как открывали сибирскую нефть, которая нас всех кормит
NB!
29.03.17
Кнорозов: между арестом и Государственной премией СССР
NB!
29.03.17
СМИ: «Иранский шпион» в Германии работал на подразделение КСИР
NB!
29.03.17
Как советский лингвист заставил говорить немую цивилизацию
NB!
29.03.17
Гламурная готика для безголовых — со скрытой рекламой насилия и фашизма
NB!
28.03.17
Трамп отменил указ Обамы по защите окружающей среды
NB!
28.03.17
Россия не станет обсуждать суверенитет Абхазии и Южной Осетии в Совбезе ООН
NB!
28.03.17
Депутат сейма Латвии перестал ездить в лифтах «назло России»
NB!
28.03.17
«Глубинное государство» переваривает Трампа?
NB!
28.03.17
Россия и Иран берут курс на долгосрочное сотрудничество
NB!
28.03.17
Президент Молдавии инициировал референдум по четырем вопросам
NB!
28.03.17
Новая Зеландия: ужасы христианской коммуны Глориавейл
NB!
28.03.17
Тогда фашизм победил
NB!
28.03.17
Россия за 15 минут отыграла 2 мяча у бельгийцев и свела матч к ничьей
NB!
28.03.17
«Оттепель» в Арктике: МИД Норвегии готов к диалогу с РФ
NB!
28.03.17
В Литве обнаружили «контрабанду усопших»
NB!
28.03.17
Лукашенко о Путине: Он мне родной брат!
NB!
28.03.17
Верховный суд РФ: детей можно возить в автомобилях без автокресла
NB!
28.03.17
«Вслед за «Роснефтью» и другие компании тоже проиграют иски о санкциях ЕС»
NB!
28.03.17
Радио REGNUM: второй выпуск за 28 марта
NB!
28.03.17
Генштаб ВС РФ: ПРО США может сбить все российские спутники