Олег Сапожников: Украина рискует повторить судьбу Речи Посполитой

Киев, 30 марта 2006, 23:29 — REGNUM  

Запад есть запад,
восток есть восток,
и с места им не сойти
Киплинг

Парламентские выборы на Украине вне зависимости от их конкретных результатов являются хорошим поводом задуматься над тем, какое будущее ожидает эту страну. Очевидно, что электоральные предпочтения отражают не симпатии к тому или иному политику, а выбор людей в пользу тех или иных вариантов развития страны. Поэтому следует помнить, что, несмотря на весь маркетинговый антураж избирательной кампании, побеждают не конкурирующие политики, а представления людей о "должном и недолжном". Украинский избиратель, как и любой другой, голосуя за ту или иную партию, того или иного политика, пытался на выборах 2006 года добиться воплощения того образа будущего страны, который соответствует его мировоззрению и базовым ценностям. Рекламные и политические технологии лишь оформили эти смыслы адаптированным визуальным и звуковым рядом и придали им драматургию. В этой связи интересным представляется не оценка перспектив создания той или иной коалиции после выборов, а анализ фундаментальных представлений граждан Украины о своём будущем.

Нынешняя парламентская кампания 2006 года по сути является продолжением президентской кампании 2004 года. Анализ электоральных предпочтений 2004-2006 года наглядно демонстрирует, что граница базовых идейных разногласий проходит не между классами и социальными группами, а между регионами страны. Если точнее, то между двумя группами регионов. Ситуация на Украине определяется не борьбой бедных с богатыми, либералов с социалистами, демократов с "авторитаристами", а межрегиональными противоречиями. За два последних года Украина идейно разделилась на конкурирующие между собой "синий" Восток и "оранжевый" Запад.

"Оранжевая" и "Синяя" партии (в широком смысле) состоят и из либералов, и из социалистов, и из националистов. В каждой из них есть и выразители интересов богатых, и выразители интересов бедных.

Если проанализировать дискуссионные заявления "оранжевых" и "синих", можно увидеть, что при всём драматизме их полемики - у них много пересечений и совпадений по большинству социально-экономических вопросов. И те, и другие, споря между собой (и друг с другом), прибегают к одинаковой риторике и используют одни и те же аргументы. И, тем не менее, с 2004 года взаимное отчуждение между ними только нарастает и приобретает всё более отчётливый характер.

Поэтому стоит обратить внимание на те принципиальные вопросы, по которым у украинских гвельфов и гибеллинов никогда не было согласия. Этих вопросов три:

а) вопрос о нейтральном статусе Украины

б) вопрос об унитарном или федеративном устройстве Украины

в) вопрос о статусе русского языка.

Если говорить об "оранжевых", то совершенно ясно, что они выступают за отказ от нейтрального статуса и вступление страны в НАТО, за сохранение унитарности Украины и против предоставления русскому языку какого-либо официального статуса. "Синие", напротив - за сохранение нейтралитета, за федерализм, за придание русскому языку статуса государственного. Раскол по этим вопросам усиливается, а в ходе избирательной кампании он ещё больше укоренился в массовом сознании.

Украина - не единственная страна, которая столкнулась с территориальными противоречиями. Эти противоречия существуют в любом государстве, где наблюдается неравномерность социального-экономического развития регионов. Территориальные противоречия усугубляются там, где присутствует и этническая неоднородность частей страны.

Любая страна, которая стремится обеспечить свою жизнеспособность и стабильность своего развития, должна делать всё, чтобы эти противоречия не приобрели острую форму. Для этого ответственная власть обязана адекватно оценивать эти противоречия и контролировать развитие ситуации.

Однако власти Украины всё последнее время вели себя так, словно нет ни территориальных противоречий, ни этнической неоднородности, ни языковых проблем. Более того, сама попытка обсуждения этих вопросов в рамках внутриполитической дискуссии официально рассматривалась украинскими властями как попытка дестабилизации. В итоге "оранжевые", пытаясь изгнать из сферы легального обсуждения острые вопросы, фактически лишили себя права на уважение к своим аргументам, и сформировали у своих оппонентов чувство неверия в справедливость украинского государства.

Именно нежелание власти замечать очевидное и стало причиной того, что межрегиональное противостояние превратилось в хроническую болезнь, которая обостряется при малейших признаках внутренней нестабильности (например, выборы). И если эти противоречия и впредь будут игнорироваться, то они рано или поздно приведут к кризису, который поставит под вопрос дальнейшее существование Украины в её нынешних пределах.

Для формирования межрегионального противостояния необходимо несколько условий:

1) наличие (отсутствие) культурной идентичности или набора данных, который воспринимается как признак особой общности;

2) наличие (отсутствие) специфических языковых особенностей, прежде всего стандартизированного языка, продолжающего выполнять социальную функцию коммуникации, и исчезновение которого воспринимается как серьезный ущерб индивидуальной и коллективной идентичности;

3) политико-институциональный статус региона до и после его включения в состав нации-государства;

4) относительный уровень экономического развития и потенциал;

5) автономность экономического развития.

Легко заметить, что на Востоке и Юге Украины налицо все условия, которые делают противостояние неизбежным:

1) Юго-Восток с его доминирующей и самовоспроизводящейся русской культурой воспринимает себя как отдельную от других регионов Украины общность.

2) Язык общения Юго-Востока - русский. И он является наиболее очевидным и наиболее распространенным выражением особой идентичности Юго-Востока.

3) Население этих регионов вплоть до отделения УССР от Советского Союза рассматривало себя как часть "большой России" (СССР), в которой они являлись представителями большинства. После 1991 года их статус изменился: они неожиданно для самих себя оказались "меньшинством".

4) Юго-Восточные регионы являются экономически более развитыми в сравнении с остальной Украиной.

5) И, что самое главное, они являются экономически автономными регионами. Регионами - донорами. Основу их промышленности составляют отрасли с высоким экспортным потенциалом. Их предприятия в большей степени являются частью глобальной экономики, чем экономики украинской. Необходимость кооперации их высоко-технологических предприятий (например, ВПК) ориентирует Юго-Восток не на остальную Украину, а на Россию, где находятся основной рынок сбыта и недостающие технологические звенья. Кроме того, основная ресурсная база (главным образом, энергоносители) этих регионов также находится не на Украине, а в России.

Отдельная тема - Крым: его экономика с одной стороны, в силу своей курортной специфичности, является автономной по отношению к украинской экономике, а с другой стороны тесно связана с инфраструктурой российского флота.

Налицо все объективные предпосылки для возникновения и развития территориальных противоречий. Адекватная власть должна учитывать эти факторы, контролировать их и ни в коем случае не допускать обострения ситуации. А власти Украины, напротив, вместо выработки механизма учёта интереса своих русскоязычных граждан с целью сохранения целостного государства, делают всё, чтобы оттолкнуть от себя Восток и Юг страны.

Украинская власть совершает фатальную ошибку, уравнивая русское меньшинство с другими национальными меньшинствами Украины. Другие меньшинства не изменили своего статуса после развала Советского Союза (русские же, напомним, из большинства в СССР превратилось в "меньшинство" на Украине). Ни греки, ни болгары, ни даже крымские татары не являются в отличие от русских доминирующим этносом в какой-либо части Украины. Наконец, русское меньшинство доминирует в наиболее развитых индустриальных районах и контролирует их.. (Да и применение самого термина "меньшинство" к русским на Украине вряд ли корректно. Не секрет, что в периоды советской принудительной украинизации миллионы человек были приписаны к украинской нации помимо своей воли.)

Курс нынешней власти на жёсткую украинизацию стимулирует рост неприязни русскоязычной Украины к своему государству. Последние решения украинской власти только усугубляют проблему. Фактический запрет на использование русского языка в судопроизводстве, вытеснение русского языка из кинопроката и электронных СМИ, выдавливание русского языка из сферы высшего образования, и, наконец, оскорбительный во всех отношениях перевод русских фамилий на украинский язык для избирательных списков - всё больше и больше отчуждают русское население от украинского государства. Надо ясно понимать, что результатом всех этих мер будет укоренение среди русскоязычных граждан мысли об их национальном унижении, которое в итоге и будет определять их отношение к Украине как к государству и украинцам как нации.

Складывается впечатление, что украинская власть плохо знает историю своего государства. Когда земли нынешней Украины входили в состав Великого княжества Литовского, тогдашняя литовская власть очень толерантно относилась к национальным особенностям своих русских подданных. Им не чинили препятствий в использовании родного языка, православие как "русская вера" не притеснялось, их "русскость" никак не влияла на их правовой статус. И русские люди платили Литовскому княжеству лояльностью и честной службой, в том числе и во время многочисленных войн (кстати, и против России).

Когда на смену Литовскому княжеству пришла Речь Посполитая, польская власть ограничила права русского населения. Гонение на православие, навязывание католицизма и унии, изгнание русского языка из делопроизводства и, наконец, превращение русских в людей второго сорта - всё это стало причиной многочисленных кровавых восстаний, которые в итоге погубили Речь Посполитую. Полонофильствующая власть современной Украины, с видимым наслаждением унижает своих русскоязычных граждан, наступая на те же грабли. Если эта политика не изменится, Украина сильно рискует повторить судьбу Речи Посполитой.

Между тем, "точка невозврата" еще не пройдена. И ещё есть возможность не допустить превращения территориальных противоречий в острый сепаратистский конфликт, который неизбежно поставит крест на государственной целостности Украины.

Примечательно, что опасность такого развития событий осознана именно на русскоязычном Востоке Украины. Там идёт напряженная работа над решением вопроса - как совместить интересы существующей украинской государственности с интересами иноэтничных регионов. Политические лидеры Востока видят выход в придании русскому языку официального статуса и в трансформации унитарного государства в федерацию.

Ясно, что чем дольше будет игнорироваться мнение русскоязычных регионов, чем больше будет обостряться конфликт, тем большего уровня автономии будут они требовать. Пока Восток готов обсуждать степень автономии с Киевом. Но если "точка невозврата" будет пройдена, регионы вероятнее всего сами "возьмут суверенитета столько, сколько влезет".

Киевская власть с непонятной самоуверенностью игнорирует приглашение к диалогу. Как следствие, мировоззренческий раскол страны становится всё более ощутимым, спорные позиции превращаются в непримиримые догмы, и этот раскол уже начинает формировать антагонистические поведенческие нормы - разные для населения Востока и Запада. Самоидентификацонные модели Запада и Востока Украины всегда была разными, а теперь они становится полярными.

Есть разные варианты сосуществования противоположных идентичностей в пределах одного государства. Первый - это их взаимный компромисс. Второй вариант - это доминирование одной из них над другой.

Вплоть до 2004 года на Украине наблюдался взаимный компромисс "по умолчанию" - пока восточная (русская в своей основе) идентичность не притеснялась, и нейтральный статус страны не подвергался сомнению, вопрос о федерализации не поднимался. После 2004 года ситуация изменилась. Началась официальная дерусификация, был взят курс на ускоренное вступление в НАТО. Это привело резкому ухудшению отношений с Россией, что не только болезненно сказалось на экономическом развитии Украины (и в первую очередь восточных регионов), но и заставило русскоязычный восток начать переосмысление своей роли в украинском государстве.

Именно отказ "оранжевой" власти от компромисса 1990-х годов, стремление к властному доминированию Запада над Востоком стимулировали в восточных регионах рост регионального самосознания и укрепление там своей, неукраинской идентичности. Теперь компромисс на условиях возврата к ситуации в сфере межрегионального сосуществования по типу 1990-х годов невозможен. Сейчас политическая программа Востока требует обеспечения юридических гарантий неприкосновенности своих прав: статуса русского языка, федерализации Украины и отказа от вступления в НАТО.

То, что это межрегиональное противостояние до сих пор не приобрело каких-либо радикальных форм, вовсе не является заслугой нынешней власти. Это - целиком и полностью результат конформизма лидеров Востока. Они пока ещё готовы на политические компромиссы в обмен на экономические преференции для стоящих за ними бизнес-структур. Однако, если итоговой базой возможной "сине-оранжевой" коалиции станет окончательный отказ русскоязычных регионов от своих требований, то нынешние лидеры Востока неизбежно утратят массовую поддержку. На смену им придут новые, более радикальные лидеры, и противостояние примет более хаотические и одновременно более жёсткие формы.

После "оранжевой революции" стало ясно, что русскоязычный Восток, обладающий превосходящим экономическим потенциалом, активно формирующий собственную региональную идентичность, вряд ли добровольно согласится с доминированием Запада. Таким образом, в 2004-2006 гг. на Украине чётко обозначился глубокий внутренний идейный раскол между частями страны. Мировоззренческие и нарастающие этнические противоречия, чётко локализованные географически, окончательно оформились и становятся всё более важным фактором, определяющим дальнейшее развитие ситуации на Украине.

Будущее Украины теперь зависит от её способности выработать взаимоприемлемые механизмы, которые препятствуют взаимному отчуждению Востока и Запада, или, хотя бы как минимум, не дают превратиться этой отчуждённости во враждебность. В противном случае существование Украины в её нынешних границах представляется маловероятным.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
24.02.17
Альянс Россия-Турция-Иран: где тонко, там может порваться
NB!
24.02.17
Донбасс останавливает заводы, Украина теряет миллиарды: обзор экономики
NB!
24.02.17
Из-за обстрелов ВСУ остановилась Донецкая фильтровальная станция
NB!
24.02.17
День независимости Эстонии: праздник благодаря большевистской России
NB!
24.02.17
Нидерланды — следующее слабое звено ЕС?
NB!
24.02.17
Разоблачая CNN: американский журналист обвинил телеканал в искажении фактов
NB!
24.02.17
Помощник Манафорта: Ради мира на Украине Янукович должен возглавить Донбасс
NB!
24.02.17
Белый дом: США не позволят никому перехватить первенство в ядерной сфере
NB!
24.02.17
Трамп: Россия размещает крылатые ракеты в нарушение договора 1987 года
NB!
24.02.17
«Ростов» разгромил «Спарту» по сумме двух встреч и вышел в 1/8 финала ЛЕ
NB!
24.02.17
Трамп: США будут расширять свой ядерный арсенал
NB!
23.02.17
«Возможен ли в Сирии «русский мир»?»
NB!
23.02.17
Как Голливуд равнялся на советскую космическую оперу
NB!
23.02.17
«Андерлехт» на 90-й минуте вырвал победу у «Зенита» по сумме двух матчей
NB!
23.02.17
Оборона Курильских островов — суверенное дело России
NB!
23.02.17
Пётр Кончаловский
NB!
23.02.17
Разведка США: рак мозга
NB!
23.02.17
Франция: семьянин пойдёт до конца
NB!
23.02.17
Вещание российского телеканала о рыбалке запретили на Украине
NB!
23.02.17
Путин заявил об огромном боевом потенциале ВС России
NB!
23.02.17
Баку обозначил дискурс независимости Нагорного Карабаха
NB!
23.02.17
Севастополь празднует третью годовщину Русской весны