Выступление Александра Скакова на международной конференции "Модели стабильности в Черноморско-Кавказском регионе"

Ереван, 28 Марта 2006, 11:30 — REGNUM  Как уже сообщало ИА REGNUM, 23-24 марта в Сочи прошла международная конференция "Модели стабильности в Черноморско-Кавказском регионе". Конференция была организована Фондом "Свободная Европа".

ИА REGNUM продолжает публиковать доклады участников конференции. Ниже мы приводим полный текст доклада Начальника отдела проблем ближнего зарубежья Российского Института стратегических исследований Александра Скакова:

Перспективы стабильности на Южном Кавказе и режим Саакашвили в Грузии.

В 2005-2006 гг. постсоветское пространство столкнулось с новым и несколько неожиданным вызовом - размораживанием замороженных конфликтов, что несет угрозу не только для будущего непризнанных государств (Приднестровской Молдавской республики, Нагорно-Карабахской республики, Республики Южная Осетия, Республики Абхазия), но и для стабильности на всей территории СНГ. За истекшее десятилетие мы привыкли к тому, что непризнанные государства существуют и даже развивают свою экономику, а их бывшие метрополии, прибегая иногда во внутриполитических целях к воинственной риторике, практически смирились с самостоятельным существованием мятежных автономий. И вот в 2004 г. ситуация стала меняться. Первой ласточкой оказалась Южная Осетия, где пришедший к власти в Грузии авантюристичный режим Михаила Саакашвили развязал летом 2004 г. настоящую войну. После поражения на Тлиаканских высотах грузинские формирования были отведены и, что показательно, важную роль в прекращении вооруженного конфликта сыграли как Россия, так и США. Россия однозначно поддержала Южную Осетию, оказав Цхинвалу не только моральную, но и военную поддержку. Напротив, США, также однозначно поддерживая Грузию, дали понять Тбилиси, что дальнейшее обострение конфликта нежелательно и преждевременно, а перевод его в фазу "горячего" противостояния с Москвой, чреватого военным столкновением, смертельно опасен для режима Саакашвили.

Конфликт лета 2004 г. в Южной Осетии имел существенные и долговременные последствия. Во-первых, он резко и надолго ухудшил российско-грузинские отношения, которые именно тогда перешли точку возврата. Во-вторых, он показал неустойчивость "замороженного" состояния конфликтов и практически "разморозил" один из них. Показательно при этом, что "размороженным" оказался потенциально наиболее готовый к урегулированию конфликт, наименее отягощенный межнациональной рознью, считавшийся до 2004 г. образцом сотрудничества бывших противников и лучшим примером проведения успешной миротворческой операции. Урегулирование грузино-югоосетинского конфликта путем сложных и длительных, но не безнадежных переговоров при условии взаимных уступок было вполне возможно. Очевидно, что в настоящее время конфликт в Южной Осетии оказался гораздо дальше от урегулирования, чем в начале 2000-х гг.

Следующим "размороженным" конфликтом оказался приднестровский. При этом не надо думать, что Европа и США заинтересованы исключительно в урегулировании проблемы взаимоотношений Молдовы и Приднестровья. В свое время их не устроило урегулирование приднестровского конфликта по "плану Козака", основанному на лидирующей роли России и долгосрочному сохранению её присутствия. Можно сделать вывод, что Западу безразлично, на каких условиях будет урегулирован конфликт в Приднестровье, да и все другие конфликты на постсоветском пространстве: главное, чтобы это урегулирование привело не к усилению, а к ослаблению позиций России, а ещё лучше - к полному вытеснению Москвы из региона.

В качестве меры по реализации совместного заявления премьер-министров Молдовы и Украины от 30 декабря 2005 г., с 3 марта 2006 г. началась блокада Приднестровья. Инициатором блокады стал не Кишинев, относящийся к торговым связям Приднестровья достаточно спокойно, а Киев, получивший в этом быструю и абсолютную поддержку со стороны США, ЕС, ОБСЕ и Еврокомиссии. Учитывая несамостоятельность внешней политики правительства Ющенко-Еханурова, можно предположить, что инициаторы и авторы блокады находятся в Вашингтоне и Брюсселе. Блокада, безусловно, чревата полным крахом экономики непризнанной республики, живущей за счет экспорта. Таким образом, ставка делается на удушение Тирасполя, а также на раскол среди приднестровской элиты. В конце 2006 г. предстоят выборы президента Приднестровья и, как надеются инициаторы блокады, усилившаяся в последние месяцы и занявшая ведущие позиции в парламенте бизнес-элита республики захочет избрать более покладистого лидера, готового на "сдачу" региона в обмен на экономические преференции. "Усмирение" Приднестровья облегчается и ограниченностью возможностей России, не имеющей с непризнанной республикой общей границы и неспособной оказать ей какую-либо действенную поддержку, кроме моральной.

Другим непризнанным государством, где возможности и влияние России ограничены, является Нагорный Карабах. Москва, имеющая хорошие отношения, как с Баку, так и с Ереваном, в определенной степени самоустранилась от разрешения этого конфликта, заведомо согласившись на любой сценарий, который устроил бы обе противостоящие стороны. Но, похоже, в Москве не предусмотрели, что в этом сценарии может не найтись места для России. По отношению к нагорно-карабахскому конфликту тактика и стратегия Брюсселя и Вашингтона имеют свою специфику. В данном случае было бы нереалистично делать ставку на раскол республиканской элиты, а Ереван никогда не пойдет на блокаду Нагорного Карабаха. Поэтому главное здесь - добиться готовности Баку и Еревана пойти на взаимные компромиссы, а ещё лучше - найти комплексное решение. Именно в этом контексте необходимо рассматривать возобновившееся обсуждение некоего возможного "Плана Маршалла" для Кавказа.

В качестве ещё одной "морковки" для Еревана выступает разблокирование границ и коммуникаций. Как известно, армяно-турецкая граница закрыта, а армяно-азербайджанские границы являются своеобразной линией фронта. Граница Армении с Ираном стала заложником ядерных амбиций Тегерана и в случае его превращения в международного изгоя также может быть закрыта. Остается армяно-грузинская граница, которая в последние месяцы также превратилась в заложника неуклонно обостряющейся ситуации в Джавахетии. Обострение в этом армянонаселенном регионе Грузии связано с целенаправленными и провокационными действиями Тбилиси, направленными на ускорение грузинификации Джавахка. Армянское население вытесняется из относительно денежных сфер, связанных с таможней, силовыми структурами и торговлей. Возможно, межнациональное столкновение в регионе входит в планы Тбилиси, который в этом случае получит возможность разгромить армянское национальное движение Джавахка и поставить его под полный контроль. Но любое обострение ситуации в Джавахетии неизбежно ухудшит армяно-грузинские отношения, что поставит под удар нормальное функционирование маршрутов, связывающих Армению с Россией и Европой и проходящих через территорию Грузии. В этих условиях улучшение армяно-турецких отношений и разблокирование границы становится императивом. А для этого необходимы подвижки в карабахском урегулировании и компромиссы со стороны Еревана.

Кроме пряника, существует и кнут. Так, в Брюсселе и Вашингтоне могут вспомнить об ущербных выборах, проводимых в Армении и Азербайджане, усомниться в легитимности правящих режимов, приступить к разжиганию в этих странах пожаров "цветных революций".

По признанию посла США в Азербайджане Рино Харниша, Вашингтон активизировал свое участие в нагорно-карабахском урегулировании в последние два года. Но особенную активность США стали проявлять в последние несколько месяцев. 10-11 февраля 2006 г. прошла закончившаяся безрезультатно встреча президентов Армении и Азербайджана в Рамбуйе. В начале марта Баку, Тбилиси, Ереван и Анкару посетили заместитель госсекретаря США по вопросам Европы и Евразии Дениел Фрид и сопредседатель Минской группы ОБСЕ по урегулированию нагорно-карабахского конфликта Стивен Манн. 7-8 марта в Вашингтоне прошла встреча сопредседателей Минской группы ОБСЕ. Более того, не утруждая себя аргументацией, международные посредники уверяют в возможности достижения армяно-азербайджанского компромисса уже в 2006 г. Сложно понять, где они находят основания для такого оптимизма. К чему же такая спешка?

Очевидно, дамокловым мечом над Брюсселем и Вашингтоном висит необходимость определения статуса Косово. Обещания надо выполнять, тем более, что в противном случае обстановка в пока ещё автономном краю Сербии выйдет из-под контроля. США, как это неоднократно заявлялось, "поддерживают усилия спецпредставителя Генсека ООН М. Ахтисаари с целью добиться решения вопроса об окончательном статусе Косово в 2006 г.". Не правда ли, любопытные совпадения: в 2006 г. будет определен статус Косово, в этом же году предполагается разрешить нагорно-карабахский конфликт, в конце 2006 г. пройдут президентские выборы в Приднестровье, а 1 января 2007 г. министр обороны Грузии И. Окруашвили собрался отметить в Цхинвали. Очевидно, 2006 г. предполагается сделать годом "окончательного урегулирования" проблем сепаратистских регионов. Несмотря на неоднократные заявления о "специфике конфликтов на постсоветском пространств" и о нецелесообразности "универсального подхода", в евроатлантических столицах понимают: Косово неизбежно и помимо воли политиков станет тем прецедентом, от которого не отмахнешься. Поэтому, даже если окончательно разрешить конфликты на постсоветском пространстве в 2006 г. не получится, задачей минимум для евро-американских стратегов является их размораживание и такое продвижение сторон в сторону урегулирования, после которого возвращение в положение статус-кво станет уже невозможным.

Для авторов новых "дорожных карт" урегулирования постсоветских конфликтов ситуация осложняется наличием в Южной Осетии и Абхазии ещё одного игрока, позиции которого в этих непризнанных республиках пока являются непоколебимыми. Это Россия. Неслучайно поэтому, что 7 марта 2006 г. нагорно-карабахский и абхазский конфликт обсуждались во время переговоров главы МИД РФ Сергея Лаврова и госсекретаря США Кондолизы Райс, причем у сторон "не совпали взгляды на методы их разрешения". Опасения в Вашингтоне и Брюсселе вызывает и явное изменение подходов российского экспертного сообщества и политической элиты к непризнанным государствам. Обсуждается уже не урегулирование этих конфликтов, а перспективы признания непризнанных государств. Поэтому, пока не поздно, и политическое решение о таком признании в Кремле не принято, США и Европа усиливают давление на Москву, используя для этого любые предлоги и поводы. Обвиняя Кремль в "притеснении НПО" или муссируя тему разгула скинхедов, в европейских столицах будут тем самым "наказывать" Россию за её "неконструктивную" политику. Вопрос в том, устоит ли Россия на своих позициях, сможет ли отстоять свои национальные интересы, не принося их в жертву евроатлантическим планам. Очевидно, что в сценарии евроатлантических стратегов Россия выступает в роли негативного фактора, степень влияния которого на идущие в конфликтных точках процессы желательно максимально ограничить.

В качестве позитивного фактора, напротив, рассматриваются режимы в ряде стран СНГ, в первую очередь, в Молдавии и Грузии. Но насколько эти режимы укладываются в прокрустово ложе демократии, насколько они соответствуют той идеальной модели, которая порождает мифы о цветных революциях и молодых реформаторах?

С легкой руки Сороса и американских "демократов" Грузия после "Революции роз" и прихода к власти Михаила Саакашвили превратилась в своего рода "витрину" демократии для всех стран постсоветского пространства, стала тем образцом, которому предлагают подражать наши заокеанские партнеры. Широко рекламируются "миротворческие инициативы" президента Саакашвили, много говорится о его бескомпромиссной борьбе с коррупцией. Действительно, некоторые позитивные изменения в Грузии налицо. Особенно бросается в глаза активность молодого президента, умеющего говорить с простыми людьми, общаться с журналистами, интенсивно разъезжающего как по стране, так и по всему миру. После создания патрульной полиции прекратились поборы грузинских "гаишников" на дорогах, да и сами дороги активно строятся и ремонтируются практически по всей Грузии. Восстановлена юрисдикция Тбилиси в почти отколовшейся автономии - Аджарии. Как утверждается, на 40% сокращен государственный аппарат, начата реформа образования, активно развивается туризм.

В то же время, сомнения вызывают утверждения Тбилиси о создании в Грузии "современно оснащенной и мобильной армии". Безусловно, это "достижение" может быть подтверждено только в случае начала на территории Грузии нового вооруженного конфликта и "победоносного штурма" Сухума или Цхинвала. Небоеспособность грузинских подразделений, обученных американскими инструкторами, была наглядно продемонстрирована во время событий лета 2004 г. в Южной Осетии, в особенности, во время боев на Тлиаканских высотах. Тем не менее, милитаризация Грузии является фактом. В 2006 г. расходы Министерства обороны Грузии увеличиваются, по сравнению с прошлым годом, втрое, достигая 220 млн долларов. Хотя, отметим, ассигнования на военные нужды Азербайджана в 2006 г. составят 600 млн долларов, а в истекшем году они составляли около 300 млн долларов. Военный бюджет Армении на 2006 г. равен 155 млн долларов, а в 2005 г. он составлял 127 млн долларов. Итак, грузинский военный бюджет ощутимо больше армянского, но более, чем в два раза уступает азербайджанскому. Рост военных бюджетов свидетельствует об опасной милитаризации Кавказа. Очевидно, Азербайджан по меньшей мере не исключает возможности войны с Арменией из-за Нагорного Карабаха. Грузия, в свою очередь, вооружается, готовясь военным путем, при попустительстве Запада, решить абхазскую и южно-осетинскую проблемы. Судя по всему, возможная силовая акция в Южной Осетии, вполне вероятная, по экспертным оценкам, в конце весны - летом 2006 г., будет подаваться как "борьба с криминалом", а в случае необходимости, если вмешается Россия - как "отражение иностранной военной агрессии".

Ещё одним свидетельством опасной милитаризации Грузии является неоправданно значительное влияние силовиков, министров внутренних дел Вано Мерабишвили и обороны Ираклия Окруашвили на внутриполитическую ситуацию в стране. Первоначально, после свержения Эдуарда Шеварднадзе, к власти пришел триумвират в лице будущего президента Михаила Саакашвили, премьер-министра Зураба Жвания и спикера парламента Нино Бурджанадзе. Гибель или, как убеждены очень многие, убийство З. Жвания изменило соотношение сил. Новый глава правительства Зураб Ногаидели выполняет функции "технического премьера" и не пользуется влиянием в политической элите. Парламент находится под контролем правящей партии "Единое национальное движение" и превращен в механизм для утверждения президентских решений, а спикер боится за свое место, за свою судьбу, за будущее своей семьи и не пытается противостоять прямому диктату.

Политику Грузии определяют не правительство и парламент, а узкая группа людей, так называемое "Политбюро". В него, кроме М. Саакашвили, входят В. Мерабишвили, И. Окруашвили, мэр Тбилиси Георгий Угулава, дядя президента Темури Аласания и фактический глава фракции правящего большинства в парламенте, идеолог режима Гига Бокерия. Саакашвили создал некоторое подобие системы сдержек и противовесов, балансируя между двумя ведущими политиками - Мерабишвили и Окруашвили.

Поражение летом 2004 г. в Южной Осетии, резкое ухудшение отношений с Россией, рост массовой безработицы - все это в значительной степени скомпрометировало режим Саакашвили и вызвало ощутимое падение его рейтинга. Рейтинг пошел вниз ещё зимой 2004-2005 гг., затем он несколько стабилизировался благодаря визиту в Тбилиси Джорджа Буша и достижению договоренности о выводе российских баз. При этом очевидно, что существующие к настоящему времени оппозиционные силы либо в значительной степени скомпрометированы и маргинализированы, либо не имеют необходимого потенциала для наращивания электоральной поддержки. Причина этого, не в последнюю очередь - личные качества и амбиции их лидеров. Очевидно, что до сих пор оппозиции не удалось выдвинуть лидера, способного составить реальную конкуренцию Саакашвили в качестве значимой альтернативной фигуры.

К настоящему времени ведущими оппозиционными силами являются избирательный блок и фракция "Правая оппозиция: Промышленники - Новые", образовавшаяся после слияния партий "Промышленность спасет Грузию" и "Новые правые", а также созданная 24 октября 2005 г. фракция "Демократический фронт", в которой объединились депутаты от Консервативной и Республиканской партий. Найти серьезные отличия в программных заявлениях лидеров этих двух оппозиционных сил достаточно затруднительно. Комбинация из двух фракций, являющихся "зародышами" потенциальных политических партий, была нарушена после появления 1 ноября 2005 г. третьего игрока - "Общественного движения Саломэ Зурабишвили". Что характерно, его программа опять же практически не отличается от программных установок "Правой оппозиции" и "Демократического фронта". Но обращает на себя внимание столь быстрый и неожиданный для большинства экспертов рост электоральной поддержки экс-министра иностранных дел С. Зурабишвили в качестве нового лидера оппозиции. Вот только объединение оппозиционных сил в коалицию вокруг Зарабишвили, при всей близости программ и идеологии, учитывая амбиции лидеров оппозиции, представляется невероятным.

Таким образом, "демократическая оппозиция" режиму Саакашвили пойдет на будущие местные и парламентские выборы "тремя колоннами". Кроме них, на оппозиционный электорат рассчитывает несистемная и популистская Лейбористская партия Шалвы Нателашвили. В этих условиях практически неизбежна победа правящей партии. Поэтому не исключено, что создание новой оппозиционной силы во главе с С. Зурабишвили происходило с молчаливого согласия президента Грузии, заинтересованного в раздроблении оппозиционных сил. Саакашвили использовал в своих интересах скандальную ситуацию, вызвавшую отставку С. Зурабишвили с поста министра иностранных дел и связанную с внутренней борьбой внутри правящей элиты. Как можно предположить, конфликт между Зурабишвили и парламентом был вызван недовольством группировки Г. Бокерия усилением влияния министра иностранных дел на президента Грузии и ростом её рейтинга. Очевидно, что по отношению к большинству оппозиционных сил окружение Саакашвили выступает в роли "кукловодов", относительно умело управляя их оппозиционными акциями.

Активизация оппозиции спровоцировала интенсивное обсуждение в грузинской политической элите вопроса о возможности новой революции или переворота в стране, привычной к нелегитимной смене власти. При том, что рост напряженности в стране налицо, число недовольных все больше и больше, то, что вслед за классиками марксизма называют "революционной ситуацией", в Грузии пока отсутствует. Возлагать надежды на идущие в обществе процессы, которые приведут к вызреванию новой оппозиции, способной сменить режим Саакашвили, вряд ли продуктивно. Проблема в том, что, параллельно с падением рейтинга, идет укрепление правящего режима, создающего такую систему власти, при которой её смена путем парламентских или президентских выборов будет невозможна.

На протяжении последнего года в Грузии незаметно, но планомерно выстраивается система централизованного управления страной при незначительной роли парламента, сокращении полномочий местного самоуправления, подотчетности губернаторов (здесь они называются "уполномоченными президента в регионах") только президенту. По принятым или находящимся в стадии обсуждения законопроектам ликвидируется самоуправление на уровне сел и поселков, надзор над самоуправлением возлагается на министерство внутренних дел (то есть на силовиков), становится возможным возбуждение уголовных дел на основании анонимок, ограничиваются права СМИ при освещении судебных процессов. Осуществляется прямое давление на членов Верховного суда, неугодных судей заставляют уйти или подвергают преследованиям. Под контроль государства ставится финансирование политических партий. Любопытные изменения вносятся в Избирательный кодекс. Сокращается количество депутатов-мажоритариев, а Тбилиси и Кутаиси (второй по величине город страны) при несоизмеримой разнице в населении получают одно и то же количество мажоритарных мандатов. При министерствах обороны и внутренних дел существуют специальные фонды, пополняющиеся и функционирующие без какого-либо контроля со стороны парламента и общества. Бизнес не доверяет власти и, по свидетельству западных экспертов, "напуган".

Как видим, действия Саакашвили не направлены на формирование в стране конкурентоспособного общества с развитой рыночной экономикой, стабильными демократическими институтами, широким участием населения в управлении страной. Показательно, что все эти процессы, за которые Запад на протяжении последних лет нещадно критиковал Россию, не встречают никакого осуждения или хотя бы недоумения в той же Западной Европе и в США. Грузия становится не "витриной демократии", а авторитарным государством, единственной задачей которого становится противостояние России на её южных границах. Очевидно, "плохая" Россия и "хорошая" Грузия не являются полюсами в двухцветном мире, основанным на противостоянии "добра" и "зла". Эти две страны, развиваясь в одном направлении, "болея" во многом похожими болезнями, оказались по разную сторону баррикад в регионе. Во многом это было обусловлено причинами, носящими исторический характер, во многом - желанием некоторых кругов Запада использовать грузинскую карту для создания проблем России. По сути, Грузия стала заложником, и заложником не только своих проблем, но и амбиций евроатлантических стратегов.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
17.01.17
Песков о заявлении советника Трампа: «Русские предпочитают деликатесы»
NB!
17.01.17
Американский F-22 уступает российскому Су-35 — War is Boring
NB!
17.01.17
Лавров рассказал о шпионаже и любви к регионам сотрудников посольства США
NB!
17.01.17
Бывший замдиректора ЦРУ предложил Путину «подарить» Трампу Сноудена
NB!
17.01.17
Лавров рассказал об отвратительных эпизодах вербовки дипломатов в США
NB!
17.01.17
«Принцип Маннергейма»: на Урале чествуют пособника власовцев
NB!
17.01.17
Бразилия: Страну спасет «настоящий полковник»?
NB!
17.01.17
«США теряют преимущество в военной технике»
NB!
17.01.17
Армия готова защитить граждан РФ в случае угрозы, уверены 92%: опрос
NB!
17.01.17
Поиски Boeing МН370, пропавшего в 2014 году, приостановлены
NB!
17.01.17
«Нет реабилитации нацизма!» Активисты пикетируют «Ельцин-центр»
NB!
17.01.17
МИД РФ назвал «истерикой» подборку слов Трампа о России
NB!
17.01.17
В районе Якутии школьников недокармливали
NB!
17.01.17
«Рубль сдал позиции»
NB!
17.01.17
Обама покидает Белый дом с симпатиями 58% граждан США
NB!
17.01.17
Юань продолжает стремительно дешеветь по отношению к доллару США
NB!
17.01.17
Советник Трампа считает, что санкции США сплотили народ России
NB!
17.01.17
Порошенко считает, что украинцы «могут разочароваться» в Европе
NB!
17.01.17
Операция «Буря в пустыне»: Роковое решение и уничтожение Ирака
NB!
17.01.17
Как обустроить Палестину? Никак!
NB!
16.01.17
«Денег нет, но вы держитесь»: эксперты о прощальном визите Байдена в Киев
NB!
16.01.17
Триллион иен: цепкий плен обещаний Японии