"Результатом выборов станет "стабильная нестабильность" Украины": интервью крымского политолога Владимира Джараллы ИА REGNUM

Киев, 22 марта 2006, 18:31 — REGNUM  

Предлагаем вашему внимание интервью крымского политолога Владимира Джараллы, посвященное предвыборной ситуации на Украине.

ИА REGNUM: В чем самое существенное отличие нынешних выборов на Украине от предыдущих?

Главным отличием является принцип партийности, в результате чего Украина стала парламентской республикой. Введенный стремительно в дни "оранжевого" переворота, он, естественно, не мог быть без недостатков. Главным можно считать то, что многое происходит "на ходу", без подготовки. Отсюда - рекордное количество партий, некоторые напоминают "технических" кандидатов прежней избирательной системы. Но достоинства новой избирательной системы уже очевидны. Прежде всего, это возросший профессионализм политической деятельности. При одномандатной системе влияние денег было ключевым, иначе кандидат просто не мог "пройти". Теперь же партии более независимы, они могут выбирать финансовых "спонсоров". Разумеется, это касается тех сил, которые воспринимаются как ведущие игроки, но и малые партии демонстрируют определенную независимость. Таким образом, отделение денег от политики, о котором так много говорили, происходит естественным образом. Точнее, в паре "деньги-политика" политика становится ведущим понятием.

ИА REGNUM: У каких политических партий много шансов оказаться в Верховной раде Украины, и какой, по вашему мнению, окажется расстановка сил внутри нее после выборов 26 марта?

Уже вполне ясно, какие партии пройдут в общеукраинский парламент как ведущие. Это Партия регионов (юго-восток жаждет реванша), "Наша Украина", Блок Юлии Тимошенко. Загадка, что бы ни говорили, состоит в том, какие из более мелких сил в него попадут. Здесь будут, несомненно, неожиданности. Например, никто не упоминает в рейтингах партию железнодорожников "Возрождение", а она сочетает мощный финансовый ресурс ("Черноморнефтегаз") и административный фактор, характерный для централизованной системы транспорта. Хотя, разумеется, эти рассуждения из разряда "гаданий на кофейной гуще", но таких "серых лошадок" много.

Тем не менее, очевидно, что ни одна из ведущих партий не станет доминирующей, поэтому коалиция неизбежна. Союз между "оранжевыми" силами и "бело-голубыми", так называемая "большая коалиция", маловероятен, слишком многое их разделяет. В этих условиях позиция мелких партий станет ключевым фактором. Методы работы с ними будут разнообразными: деньги, убеждения, угрозы - в общем, торги. Торги за места в правительстве, за участие в распределении финансовых потоков и т.п. Результатом станет "стабильная нестабильность" Украинского парламента, развал и создание новых коалиций и, как следствие, - правительственная чехарда. Из этой ситуации можно вывести следующий прогноз. Во-первых, выборы станут этапом в формировании партийной системы Украины, после начнется процесс партийной концентрации. Можно предположить с большой долей уверенности повышение процентного барьера с 3% до 5%. Далее процесс формирования партийной системы, вероятно, сделает неизбежными досрочные выборы года через 3, ради установления более стабильной парламентской ситуации.

ИА REGNUM: В этой политической драке Украине снова будет не до экономики?

Мне кажется, что одним интересным следствием грядущих перемен станет изменение взаимоотношений бизнеса, экономики и политики. Сейчас они тесно связаны, более того, серьезный бизнес невозможен без политической поддержки. Но для экономики необходима стабильность, а политическая ситуация на Украине явно будет нестабильной. Поэтому можно прогнозировать, что они начнут отходить друг от друга, не порывая связи, а делая их более гибкими. Формы нового взаимодействия экономики и политики будут складываться на наших глазах, а в целом это будет означать все большую профессионализацию политики и все большую структуризацию украинского общества.

ИА REGNUM: Чем отличается крымская предвыборная ситуация от общеукраинской?

Несмотря на высокомерно-насмешливое отношение украинских политиков к автономии, можно говорить, что в Крыму уже сформировалась своя специфическая политическая среда. Она требует особого подхода, общеукраинские здесь часто не срабатывают. К примеру, социологи, политтехнологи определяют крымский электорат как "разделенный", "поделенный". Большинство избирателей вполне устойчивы в своих предпочтениях, и, чтобы изменить ситуацию, нужна серьезная работа, ресурсы. Но зачем тратить столько усилий на Крым, если можно добиться большего результата в других регионах, где еще нет устоявшегося мнения избирателей?

Примерно так рассуждают в Киеве, и они правы. Но эта избирательная кампания продемонстрировала другой подход. Речь идет о блоке "Прозрачная власть - БЮТ" Андрея Сенченко. Этот крымский политик, особняком стоящий со своей группой в политической элите Крыма, заранее создал структуру общекрымского масштаба, за пять лет подготовив хорошую базу. В результате она пригодилась бы в любом варианте избирательной системы - одномандатной, партийной, смешанной. После он установил контакт с общеукраинской партией БЮТ, обеспечив ее представительство в Крыму, но с таким же успехом это могла быть любая другая сила, с которой договорился бы Сенченко. Когда другие только еще создавали партийные структуры - впопыхах, торопясь, - он уже раскручивал компанию, специально подготовленную под себя. Вероятно, по такой технологии будут теперь развиваться ведущие политические силы Крыма.

Другим очевидным выводом из избирательной кампании в Крыму стал следующий: либо нужно разрешить регионам создавать свои местные парторганизации, либо отменить вертикальную интеграцию партий, закрепленную в законе о выборах. Дело в том, что, к примеру, "Блок Куницына", "Блок "Не так!", "Народный блок Литвина", по сути сражаются за одного и того же избирателя, лишь мешая друг другу. Но объединиться они не могут, закон разрешает это делать только на уровне всей страны (вертикальная интеграция). Разрешение создавать партии (общественные организации) местного масштаба было бы еще лучше, так как позволяет учитывать местную специфику полностью, кроме того, они могут стать основой для формирования общеукраинских партий "снизу". Но такое решение маловероятно из-за подозрений в сепаратизме.

ИА REGNUM: Ну, а как распределятся фракции в парламенте Крыма?

С большой долей вероятности можно утверждать, что в Крымском парламенте самой большой фракцией будет обладать Крымская организация Партии регионов, процентов примерно 40. Будет также крымско-татарская фракция (под знаменами РУХа), от 8 до 12 процентов. Оставшиеся проценты будут поделены остальными силами, причем некоторые из них останутся, похоже, только в Крыму ("Союз", НДП - она же Блок Куницына). Это процентов 35-40. Именно эти силы будут источником изменений в Крымском парламенте. Через "экономические" методы они будут стараться перетянуть депутатов из других фракций. Разумеется, будут из них создаваться и коалиции. К примеру, Сенченко, жестко проведя предвыборную кампанию, оказался в изоляции, впрочем, как всегда. Судя по всему, он пытается нащупать возможность союза с другими. Известна бульдожья хватка и Льва Миримского, лидера партии "Союз". В общем, будет весьма интересно. В целом можно сказать, что эти выборы еще больше подтвердили: Крым специфический район Украины. Среди крымских политиков вполне созрели настроения по расширению прав автономии, по созданию гарантий невмешательства Киева, по объединению с Севастополем. Но - большой вопрос: сумеют ли они это осуществить.

Ставший уже знаменитым "список Луценко", список кандидатов в депутаты, имеющих судимости, похоже, существенно на настроения избирателей не повлиял. Вряд ли можно говорить о возрождении "бандитского Крыма" середины 90-х годов, теперь даже бывшие "братки" предпочитают решать дела иными способами. Скорее, речь идет о стремлении участвовать в дележе пирога, ну, и о психологическом реванше, желании вновь стать значимыми людьми. Заметным стал процесс смены поколений в крымской политике. В силу естественного хода вещей на сцену выходят более молодые люди. Их деятельность заметно отличается от поведения старших по возрасту коллег. Самый яркий пример - Александр Гресс. Этот процесс коснулся и пророссийских организаций. Появились более популярные, чем прежние, свидетельство этого - успех молодежного общественного объединения "Прорыв" в Севастополе.

ИА REGNUM: К сожалению, в автономии есть еще и такая проблема, каких нет в других регионах Украины, - межнациональная...

Действительно, традиционной темой для Крыма стали отношения славянской и крымско-татарской общин. Здесь назревают серьезные перемены. Общее политическое настроение в крымско-татарской среде можно охарактеризовать одним словом - тупик. Объявленная цель - национальная государственность - явно неосуществима. Конечно, украинские и крымско-татарские националисты схожи в своей враждебности к России, но цели у них разные. В последнее время из уст украинских националистических деятелей срываются слова об ассимиляции крымских татар как об исторической перспективе. Сказать, что это вызывает негативную реакцию - ничего не сказать.

С другой стороны, авторитет прежних лидеров - Мустафы Джемилева, Рефата Чубарова и в целом меджлиса - невелик. Они воспринимаются как часть системы, как неплохо в ней устроившиеся и использующие народ ради собственных целей. Однако было бы ошибкой полагать, что их влияние падает. Дело в том, что альтернативы меджлису нет, любые посягательства на его роль однозначно расцениваются как угроза раскола национального единства, что воспринимается общественным сознанием крымских татар как недопустимая вещь. В результате в меджлисе, особенно на местах, начинают возникать процессы, неподконтрольные высшему руководству.

ИА REGNUM: Еще и тут новое наслоение появилось - исламизм?

Движение исламистов возникло в 2003-2004 годах в качестве альтернативы. Но нужно отдать должное крымско-татарским лидерам: они уловили угрозу своей власти. В результате энергичных мер контроль был восстановлен. Не вдаваясь в подробности (это отдельная тема для разговора), можно сказать, что сейчас возник своеобразный сплав национализма и исламизма под контролем традиционного уже меджлиса. Однако явно ощущается потребность в новых идеях, путях развития крымско-татарской общины. Но процесс этот, к сожалению, мало интересует профессиональных политических лидеров и политтехнологов, да и уровень нынешних политиков, как национальных, так и общекрымских, во многом не соответствует поставленному вызову.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.