Долги перед бюджетом и охота "оборотней в погонах" на людей: обзор воронежских СМИ с 10 по 17 февраля

Воронеж, 19 февраля 2006, 22:00 — REGNUM  

Треть воронежских предприятий имеют недоимку по налогам - об этом сообщает "Российская газета"-Черноземье" в статье "В неоплатном долгу", опубликованной в номере от 15 февраля. Как отмечается, общая сумма задолженности 17 тысяч воронежских фирм перед казной- 16,2 миллиарда рублей, и эта сумма сопоставима с консолидированным бюджетом области. Практически каждое третье юридическое лицо, зарегистрированное на территории области, имеет задолженность перед бюджетом.

Оздоровление экономической ситуации в регионе, отмечает издание, началось с ревизии долгов и инициирования процедуры банкротства у самых крупных неплательщиков. "Таким образом, если в начале прошлого года в области около 400 разного рода фирм и предприятий находились в стадии банкротства, то сегодня в этот процесс вовлечены порядка тысячи юрлиц. По словам налоговиков, особое внимание они уделяют тем неплательщикам, чей долг превышает сто миллионов рублей. К числу таковых, в частности, относятся многочисленные муниципальные предприятия. Среди них МУП "Горэлектротранс", вокруг которого в последнее время кипят нешуточные страсти, поскольку с распродажей его имущества настанет конец электротранспорта в Воронеже. По словам специалистов, городские власти могут остановить банкротство на любом этапе и очень просто - уплатив долг предприятия. Непростая ситуация складывается на воронежских "Теплосетях", над которыми дамокловым мечом продолжает висеть задолженность в 300 миллионов рублей. От банкротства предприятие спасает только статус естественной монополии".

В последнее время, отмечает газета, больше внимания уделяется конкурсным управляющим, поскольку деятельность многих из них вызывает много вопросов. "Эффективность работы воронежских управляющих составляет порядка одного - двух процентов. Это означает, что если предприятие, к примеру, имеет перед государством долг в 100 миллионов рублей, то после всех мероприятий (банкротства, юридических экспертиз, оценки имущества и проведения торгов), проведенных управляющим, в казну в конечном итоге отходит один - два миллиона рублей. Много это или мало? Ответить на этот вопрос можно только в одном случае: проревизировав всю процедуру от начала и до конца".

Тему защиты прав ребенка поднимает издание в этом же номере в материале "Тень защиты детей". Как отмечает газета, в Воронеже третью неделю работает "горячая линия" по защите прав детей, и за это время поступило уже более 150 звонков - чаще всего речь идет о неблагоприятных ситуациях, в которые попадают подростки. Как подчеркивает "РГ", происходит это преимущественно в стенах учреждений образования и здравоохранения.

Издание отмечает, что звонят и пытаются защитить права несовершеннолетних преимущественно взрослые. "Что же касается пассивности самих "подзащитных", то она вполне объяснима. Во-первых, дети не всегда даже подозревают, что какие-то их права были нарушены: уровень правовой грамотности несовершеннолетних, равно как и их родителей, оставляет желать много большего, да и про институт омбудсменства мало кто знает. Дело в том, что в Воронежской области до сих пор нет должности уполномоченного по правам человека - ни для взрослых, ни, тем более, для детей. Причиной тому - незаинтересованность областных властей и, скажем так, не настойчивость рядовой общественности. Во-вторых, имея в виду детскую аудиторию, устроители акции (общественная организация "Союз горожан") объявления о "горячей линии" развесили в школах, которые во время морозов в большинстве своем не работали, - вот обратной связи и не получилось".

По словам юриста "горячей линии" Екатерины Кудрявцевой, звонят в основном мамы, иногда отцы-одиночки, а также социальные педагоги. "Ситуации озвучивают самые разные, но есть в рассказах взрослых нечто общее, а именно: все инциденты так или иначе связаны с учебными или лечебными учреждениями. Например, родителям не нравится то необоснованное обилие культмассовых мероприятий, за которые с них в добровольно-принудительном порядке в школах собирают средства. И ладно бы, как заявила одна мама, деньги собирали на что-то стоящее, но зачастую мероприятие иначе как грубой халтурой (с участием заезжих гастролеров) назвать трудно: "Зачем шестиклассникам показывать выступления клоунов, профессионализм которых вызывает сомнение?! Подросткам не смешно - им обидно". Есть вопросы, связанные с обучением детей - ввиду "временной нетрудоспособности" - на дому: одному ребенку с травмой позвоночника, к примеру, отказались дать справку, предписывающую домашнее обучение. В другом случае, по словам родителей, педагог злостно прогуливал уроки на дому, зато деньги за дополнительную работу получил в полном объеме. Есть жалобы и на дошкольные учреждения. Как утверждала одна из позвонивших, в детском саду, куда она водит своего сына, на тихий час деток постоянно укладывают в разные кроватки и к тому же не следят за чистотой полотенец. Как правило, рассказывая обо всех этих вопиющих случаях, родители убедительно просят юристов помочь, но помочь, желательно, таким образом, чтобы сами папы-мамы и их дети не "засветились": мол, ребенку еще учиться (или лечиться) - и нам лишние проблемы ни к чему. Правда, изредка попадаются и решительные родители. К их числу, например, можно отнести отца-одиночку, который советовался на предмет, стоит ли ему подавать в суд на тренера (сын, находящийся под его присмотром, сломал на спортивных занятиях ногу), заявил, что готов на каком угодно собрании высказать все, что он думает по поводу "сломанной ноги и ответственности тренера" в частности и по детскому омбудсмену в целом".

О нестандартной ситуации рассказали юристам "горячей линии" педагоги одной из воронежских школ: родители девочки-подростка, которая учится на "отлично" и ни в чем дурном замечена не была, заявили о своем желании расстаться с дочерью. Основание было приведено следующее: дочь плохо себя ведет, и мы не можем с ней справиться. Как отметила юрист Екатерина Кудрявцева, "помимо того, что здесь были проблемы с законодательством: как при живых и благополучных родителях определить ребенка в интернат, возникает множество других проблем, имеющих отношение к правам девочки: к примеру, необходимость отстоять ее право на часть жилплощади, где проживают родители".

После завершения акции, которая продлиться до 20 февраля, общественная организация намерена "инициировать проведение в городе публичных слушаний на тему "Нужен ли Воронежу омбудсмен?". В перспективе предполагается вынести вопрос о заступнике для детей на рассмотрение депутатов городской думы и заручиться их поддержкой. Окончательным итогом всех этих мероприятий должно стать введение поста уполномоченного по правам детей в Воронеже и появление соответствующей статьи расходов в городской казне", - пишет "РГ".

Статью на актуальную тему не только для Воронежа, но и для других российских городов публикует "Новая газета" в Воронеже" в номере от17 февраля. "Обернись, незнакомый в погонах" - так называется материал, и посвящен он одному конкретному случаю жестокого избиения человека в милиции. "Парень попал в милицию, а вышел оттуда таким, что родная мать с трудом признала. Уже на суде он скажет: "Они меня не били, они меня убивали". Суд сочтет это несущественным - те, кто над ним издевался, отделаются условным сроком и увольнением с работы", - пишет автор материала Татьяна Машкова. И резюмирует: "Похоже, мы имеем дело с новой популяцией "нечисти в погонах". И похоже, соседство с ними для каждого из нас становится очень опасным... Думали, что наказание должно соответствовать преступлению, - оказалось заблуждались. Система своих в обиду не дает. Безнаказанность порождает беспредел, а мы тщетно кричим "доколе?!". В пустоту".

Тем вечером Дмитрий около полуночи возвращался домой с другом. Решили взять такси или договориться с частником. Как рассказал Дмитрий газете, "недалеко от милицейского поста стояла машина, я подошел к ней, чтобы узнать у водителя, не довезет ли. Оказалось что в машине и без нас народа много. Хотел уйти, но не успел и двух шагов сделать, как ко мне подошел милиционер". По словам Дмитрия служитель закона был пьян до невменяемого состояния. Милиционер потребовал у Дмитрия пройти с ним "куда следует", довел до "стакана", где был еще один его коллега. За что парень задержан, ему никто не объяснил, надели наручники. Дмитрий едва успел крикнуть другу, чтобы тот позвонил родным. После чего милиционеры начали избивать свою жертву: по свидетельству Дмитрия, "один бил ногами по спине, по животу, по голове. Второй орудовал локтями. Я был в наручниках и не мог не то что защититься, но даже закрыть голову от ударов. Думал, убьют. Отключился. Когда пришел в себя, спросил, за что меня так избили. В ответ получил еще несколько ударов". Мать Дмитрия, прибежавшая в милицию через некоторое время рассказала, что когда она вошла в помещение и потребовала объяснить, на каком основании задержан ее сын, милиционеры ответили, что тот якобы украл магнитолу, причем мгновенно нашлись некие люди, которые заявили, что будут писать заявления о краже.

В результате "милицейской операции" Дмитрий получил, по свидетельству эксперта, "сотрясение головного мозга, не менее одиннадцати травматических воздействий в области головы, не менее шести - в области шеи, не менее десяти - в области грудной клетки, не менее девяти в области правой конечности, не менее шести - в области левой конечности, не менее четырех в области бедер". Кроме того, из портмоне Дмитрия во время его пребывания в милиции загадочным образом исчезло 5 тысяч рублей - его мать дала ему деньги на коляску для будущего ребенка.

По показаниям Сергея Погорелова, одного из обвиняемых теперь уже бывших милиционеров, он задержал пострадавшего после того, как тот, по его словам, вылез из машины, стоявшей рядом с милицейским постом. При этом, по показаниям Погорелова, Дмитрий ударил его по лицу и попытался бежать, однако милиционер "применил прием самбо, бросил через бедро, упал на этого парня сверху и начал с ним бороться". По словам милиционера, насилие внутри помещения к задержанному не применялось, а ему самому "было плохо после его удара".

Интервью с ректором Воронежской духовной семинарии протоиереем Сергеем Моздором, приуроченное к 260-летию этого учебного заведения, публикует в номере от 16 февраля областная газета "Коммуна".

Как рассказывает Сергей Моздор, "впервые о школе для подготовки священно- и церковнослужителей в Воронеже заговорили в XVIII веке. Но тогда из-за нехватки средств школа не открылась. А вот в 1728 году было издано соответствующее распоряжение Святейшего Синода духовного регламента об открытии духовных школ во всех епархиях России. Тогда же стали собираться деньги (по 40 копеек в год с каждой приходской церкви), что позволило через пару лет произвести первый набор учеников в духовную школу, которая располагалась у Благовещенского собора. Первыми воспитанниками славено-латинской школы были в основном дети духовенства, а программа обучения была шестилетней и подражала западным образцам. Повышенное внимание уделялось изучению латыни. Впоследствии из-за финансовых проблем школу перемещали в Острогожск и даже распускали. В мае 1745 года был издан Указ епископа Феофиланта (Губанова) об учреждении духовной семинарии. В 1752 году на Чижовском холме появился первый семинарский корпус, но случился пожар, и он сгорел дотла. Под семинарию отвели флигелек при архиерейском доме".

"Второе рождение семинарии произошло при святителе Тихоне Задонском, епископе Воронежском и Елецком, который самолично следил за учебой воспитанников, тратил на развитие семинарии собственные деньги. Дело продолжили его ученики, в том числе будущие епископы Иннокентий и Мефодий. А благодаря префекту семинарии Евфимию Болховитинову появилась богатая библиотека, были организованы литературный кружок и первая в Воронеже типография. В начале XIX века на пожертвования верующих на Большой Дворянской возвели здание семинарии, в котором она располагалась до 1918 года (в 30-е годы к основному зданию надстроили еще один этаж). Затем в нем размещался Дворец труда, а в послевоенное время - Воронежский монтажный техникум. В первые годы советской власти было реквизировано все имущество семинарии, уничтожена богатейшая библиотека, третья по значимости в России среди духовных учебных заведений. Преподаватели и воспитанники семинарии подверглись репрессиям".

По словам ректора, сегодня семинария переживает второе рождение. В ней действует 3 факультета: пасторский, регентский (там в основном учатся девушки) и иконописная школа. Всего в семинарии сегодня обучается 271 студент. Почти наших преподавателей в священном сане, однако к процессу обучения привлекаются специалисты из Воронежского педагогического университета, Воронежского госуниверситета, музыкального училища, общеобразовательной православной школы. "Основная задача современной духовной школы состоит в воспитании священника, способного ответить на вопросы прихожан, заниматься миссионерской и просветительской деятельностью, социальным служением. Естественно, это потребовало введения новых дисциплин. Например, появился такой предмет, как миссиология. Большое внимание уделяется изучению богословия, педагогики, другим дисциплинам", - рассказывает Сергей Моздор.

Вступительный конкурс в семинарии - два человека на место, обучаются здесь преимущественно абитуриенты из Воронежской и Липецкой областей. На иконопись набор производится раз в три года. Семинаристы должны разбираться в основах православного вероучения. При поступлении абитуриенты пишут изложение или сочинение на церковную или вольную тематику. Обязательны песнопение и знание молитв. На иконописи оцениваются творческие работы, которые представляют абитуриенты экзаменационной комиссии. Но есть и экзамен по живописи, который длится 2-3 часа.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.