Обращение Уно Лахта о Всенародном Памятнике Свободы (Эстония)

Таллин, 21 января 2005, 16:23 — REGNUM  

Уно Лахт (Uno Laht) - член правления Эстонского Союза против неонацизма и межнациональной розни. Родился 31 апреля 1924 года в городе Валга. Закончил 7-ю школу в Таллине (ныне - Французский лицей). В годы Великой Отечественной войны против фашистских оккупантов воевал в составе Эстонского стрелкового корпуса Красной Армии, младший лейтенант, командир минометного расчета. Имеет боевые награды. В декабре 1942 года тяжело ранен под Великими Луками. Два месяца находился в состоянии комы. Переведен в органы эстонского КГБ, где участвовал с в борьбе с антисоветским подпольем в должности оперуполномоченного. Составил знаменитый "протокол Карикоски", рассказавший о зверствах эстонской профашистской военизированной организации Omakaitse в 1941 году под Тарту в отношении мирного населения. Участвовал в захвате бывшего нацистского коменданта города Тарту и "лесного брата" Фридриха Курга в 1945 году. Член Союза писателей Эстонской ССР с 1953 года. Автор стихов, прозы, перевел на эстонский ряд произведений английской литературы. Известный эстонский сатирик, которого досье ЦРУ по Эстонской ССР в 1980 году называло "главным эстонским диссидентом". Первым в Советском Союзе перевел на национальный язык мюзикл "Порги и Бес". Последние 13 лет ведет активную общественную работу, готовит книгу по истории Эстонии, опровергающую официальную трактовку. ИА REGNUM публикует полный текст его обращения в переводе на русский язык.

* * *

В течение многих лет, начиная с отказа Эстонии от статуса Эстонской ССР, иначе говоря, с провозглашения восстановленной независимости, искажалась новейшая история эстонского народа при всех к власти вознесшихся правительствах и коалициях. Задним числом напрашивается вывод, что это был своеобразный примиренческий вариант "превентивной" цензуры, когда каждая сколько-нибудь серьезная политическая сила могла в качестве партии выражать свои амбиции в отношении будущего Эстонии. От возможности высказать все - столь громко, сколь сносило общество - до последовавшей за этим куда более грубой цензуры денег, придавившей СМИ. Все эти выверты по поводу "исторической правды", уже ставшие до оскомины привычными, приобрели перманентный характер, порождают постоянное напряжение в обществе Эстонии и начинают угрожать хрупкой независимости нашего маленького государства, столь зависимого от внешнего мира так как, по мнению некоторых иностранных посольств, провокационно задевают чувства остального человечества. Об этом поэтически точно выразился известный эстонский эмигрант, сюрреалист Ильмар Лаабан в своем стихотворении "Микрокосм":

"Война на кухне закончилась

белый воин отдышаться на донные воды прилег

чердак - черный воин здесь влет закружил"

Выйти из Второй мировой войны, трактуя ее будто и не было победителей, может кому-то показаться предельно соблазнительным, быть может, даже более важным, чем выявление тех, кто остался без "Рыцарского креста" или "Золотой звезды". В части установки Памятника Свободы эта дилемма заняла первое место. Выйти из минувшей войны без единого отягощающего союзника! - сие ведь может показаться маленькому трудолюбивому песенному народу Эстонии вполне по нраву.

Вызванные этой диллемой страсти переосмысления истории особенно повлияли на претерпевшую весьма большие изменения и потрясения самооценку народа - целого поколения, участвовавшего во Второй мировой войне, и их потомков, а также многих жертв политических репрессий. Этот же принцип оценки истории, живший в течение полувека в сердцах, вдохновляет и всех беженцев с балтийскими корнями и эмигрантов на разных континентах. Весьма многие из них в течение десятилетий считают себя настоящими "факельщиками" эстонской национальной идеи - вне зависимости от мундира, который они носили во время войны, и страны нынешнего проживания и они ожидают от восстановленного государства и, прежде всего, от общества сколько-нибудь достойного исторического признания. Но нет худа без добра. Все это уже давно подчеркивает судьбоносную потребность в научном обмене мнениями о новейшей Эстонии без тенденциозностей и политических страстей, в особенности, сейчас, будучи членом Евросоюза и объединившись с альянсом НАТО, и на фоне сравнений с бывшими т.н. соцстранами! Но принципом для осмысления истории может стать лишь действительно общенародный, отринувший интересы узкопартийных, коррумпированных и денежных группировок консенсус - согласие.

Сегодня установка Всенародного Памятника Свободы на символически важном месте видится многим значимым выражением морального почитания, порой даже более значимым, нежели "полноценное возмещение" конфискованного некогда имущества. Но, как известно, сохранение национальности, чистоты языка и высокой культуры, в качестве "святых миссий", ставших оправданием необходимости восстановления независимого эстонского государства и пропагандируемых при ознакомлении с государством через дипломатию, энциклопедии или курсы истории в школах, что до сих пор занимает приоритетное место в программах национальной безопасности Эстонии - все это оказалось за последние десять лет "свободы" величайшим блефом!

Государственную формацию, существовавшую 50 лет, советскую республику - ЭССР - провозгласили априори Советской Оккупацией, хотя ее ликвидация была осуществлена правившим Верховным Советом и лишь в известной мере "самостоятельной" Компартией Эстонии и ликвидируемого Москвой КГБ. С откровенной целеустремленностью было после этого уничтожено весьма соответствовавшее европейским стандартам сельское хозяйство, системы социального обеспечения и попечительства. Таким же образом подверглась манипуляциям финансовая система, было "растранжирено" огромное народнохозяйственного достояние - траловый флот рыбопромыслового объединения "Океан", порты, государственные железные дороги, электростанции, теплосистемы, заводы и т.д. и т.п. Выяснилось, что хромавший на обе ноги советский строй во всем своем растрепанном "тибласком (тибла -презрительное обращение эстонцев к русским, происходящее от русского нецензурного выражения - ИА REGNUM) или русском порядке" оказался в состоянии создать куда более щедрые материальные и духовные ценности, нежели так называемый "хапающий ранний капитализм". Эстонское общество, всегда стремившееся к образованию, потеряло не только гарантированный доступ к среднему и высшему образованию, но и конституционно закрепленное право на достойный труд. До сегодняшнего дня продолжается настоящая ностальгия по созданным во времена ЭССР фильмам, телепрограммам и СМИ. Плоды прошлой животворной театральной, широкой переводческой и издательской деятельности только сейчас начинают бросаться в глаза - в нынешней по западному провинциальной, полной дешевки и безвкусицы глобализации! Сила воздействия удара на общество и, в особенности, на молодежь непреодолима, не говоря об огромном нравственном кризисе в обществе Эстонии, возникшем на основе социального и экономического раскола. Отчаяние и криминал как бы в противовес мишурному глянцу обывателей-нуворишей, кокетничающих на ярмарке быстро породили "бомжескую" и люмпенскую поп-культуру и просто слой "пофигистов". Продажа государством национальной журналистики и телевидения еще более содействовала развитию провинциализма во вкусах. Старый Добрый Таллин, один из своеобразнейших балтийских ганзейских городов, вот-вот превратится в банальный дешевый посад даже в сравнении с Ревелем царского времени или советских времен культового городка для отдыха петербургской элиты. Сейчас он обрел образ места с внезапно обедневшим населением, "ничьей землей", свободной от идей и идеалов, этаким Эльдорадо для международных мошенников. Стоит ли при этом говорить о самой низкой в Европе рождаемости, о таких модных роковых болезнях как СПИД и вернувшемся чуть раньше "с улыбкой на устах" туберкулезе, о повально распространившихся наркомании и проституции или о невиданном доселе росте количества наложивших в отчаянии на себя руки селян. Эстония быстро социально опустилась менее, чем за одно десятилетие, что стало для международных обозревателей не просто стечением трагических обстоятельств.

У подножья Памятника Свободы было бы хорошо обсудить на основе всенародного консенсуса годами игнорируемую тему о "гражданских глупостях для национальных меньшинств", которыми буквально кишит безнадежно инфантильное эстонское законодательство. Будучи в глазах компетентных критиков тоже одной из жемчужин постсоветских жемчужин сегрегации!

Произошедшая в прошлом столетии Вторая Мировая Война и сопутствовавшие ей войны и конфликты в результате политических, международных манипуляций остались для большинства эстонцев и, в особенности, для молодежи не разъясненными. В том числе и балтийская предыстория разразившейся в июне 1941 года в Европе войны, а именно экономическо-политическая изоляция, в которой оказались страны Балтики и к ней прилегающие государства. Одно из главных обстоятельств, способствовавших этой изоляции - заключение в 1935 году, то есть за три года до пакта Молотова-Риббентропа, договора между германским и британским флотами, согласно которого Балтийское море было превращено во внутреннее море флота Гитлера и, по факту, флота СССР. Естественно, договор кардинально сузил внешнеторговые возможности балтийских государств, стал причиной первых нефтяных и сахарных кризисов, породил бум строительства прибрежных военных укреплений, а в России - подлодок. Значение этого договора полностью стерто из нашей истории!

Очень даже логично, что самые солидные произведения зарубежных авторов об этом периоде, такие как книга "The Baltic Revolution" блестящего британского аналитика, выходца из остзейских немцев Анатолия Ливена, приравнены к запрещенной у нас литературе. Ибо говорится в ней об участии эстонского легиона СС в ликвидации еврейского гетто в Варшаве. Во время нахождения в Польше его использовали для патрулирования предназначенной к уничтожению части города. И даже редкие исторические произведения большой научной ценности, как недавно вышедший труд доктора Магнуса Ильмярва - "Безголосое подчинение" Литвы, Латвии и Эстонии при вовлечении во Вторую мировую войну, - о вынужденной зависимости довоенного президента Константина Пятса от оборонной политики СССР, были основаны на исследованиях, которые автор проводил как научную защиту в Хельсинкском университете, благодоря долгосрочному спонсорства из США, а основными источниками для них, служили аутентичные Московские архивы.

Что же тогда касалось ближайшего будущего, ожидавшего балтийские народы, с точки зрения уже воевавшего Берлина, то вряд ли найдется более откровенная исповедь, нежели письмо самому Гитлеру "нашего" балтийского немца Альфреда Розенберга от 3 апреля 1941 года. Написано следующее: "Вопрос об Эстонии, Латвии и Литве ясен. В будущем они станут немецкими землями и в расовом отношении гибкие элементы будут ассимилированы. Следует направить большое количество немецких крестьян для колонизации в эти земли. Возможно, для этого необходимо рассмотреть использование поволжских немцев после того, как они будут очищены от неблагонадежного элемента. Мы можем колонизировать также датчан, норвежцев, голландцев и после победоносного завершения войны также англичан. Таким образом, можно балтийские земли объединить с центром Германии в качестве новой германской территории". Вряд ли мог кто-либо из Обер-Директоров Ост-Ланда в оккупированных балтийских государствах усомниться в откровенности идеи-фикс Альфреда Розенберга.

Следует честно признать, что государственная независимость Эстонии, Латвии и Литвы были приговорены пактом Молотова-Риббентропа к ликвидации в 1939-41 годах. И все попытки восстановления независимости были обречены на неудачу в связи с началом Второй мировой войны. Если верить дневникам друга и личного врача британского премьера Черчилля - лорда Морана (стр. 208, Huogton Mifflin Company, Boston), то непосредственно после нападения японцев на Перл-Харбор Черчилль получил от Рузвельта подтверждение, что Сталин может рассчитывать на будущей мирной конференции на поддержку США в вопросе возврата балтийских стран России - Мировая война полностью затмила балтийскую проблему. Лишь в повестке недоброй памяти Ванзейских протоколов в феврале 1942 года вспоминается о существовании Эстланда. Там нацистское руководство подняло вопрос о полной ликвидации евреев. Ответ эстонских представителей был лаконичен: "Estland ist judenfrei!". После Ванзейской конференции в Эстонии произошли еще более трагические последствия - немцы целыми поездами начали свозить сюда евреев из Центральной Европы, которых эстонские националисты во главе с Омакайтсе в почти 20 небольших лагерях старательно уничтожали. Действия в отношении узников именно этого лагеря смерти, в ночные смертные часы, в ярких красках описал в последствии заслуженный спортивный тренер Олав Карикоски. Создателем концлагеря стал тогдашний комендант города Тарту, майор Фридрих Кург, а начальником - лейтенант Карл Линнас, которого Верховный суд США после длительного процесса в 80-х выдал СССР. Против этой депортации, между прочим, в Нью-Йорке перед зданием ООН, провозглашая день выдачи Карла Линнаса днем национального позора США, целую неделю яростно выступали молодые эстонские эмигранты во главе с позднее ставшей депутатом Парламента Эстонии госпожой Мари-Анн Келам. Да и в нынешнем году день освобождения Таллина от немецко-фашисткой оккупации предложил объявить днем национального траура никто иной, как ее супруг, лидер партии Союза отечества и всем известный европеец г-н Тунне Келам! В обозначение траура он призвал в тот день звонить в полуденные церковные колокола Таллина. История повторяется и не всегда только лишь в сопровождении сардонического смеха Маркса, а иногда и под зонтиком брюссельского Европарламента.

Что касается фигуры эсэсовца, снятой в Пярну и привезенной в Лихула, то, само собой разумеется, что прямой обязанностью КаПо является забота о закрытии такого "частного музея", который распространяет "сувениры" в подобном странном мундире. К тому же в Пярну, первым в минувшую войну ставшем жертвой террора эстонского Омакайтсе, действительно есть место, которое всяко человечеству помнить стоит. Это - амбар Бетти! Погубив сразу души всех евреев мужеского пола, попавшихся в руки, Омакайтсе запер в нем чуть меньше ста евреек с детьми. С холодами они стали вымаливать у городских властей одежду - вот тут-то и отравили их сладеньким молоком, которое голодные дети с удовольствием хлебали... Стоит помнить об этом в нашей летней столице. Стоит помнить и то что когда Уинстон Черчилль в своей поздравительной телеграмме по поводу освобождения от немецких оккупантов Таллина - важной военно-морской базы попросил генералиссимуса Сталина допустить экспертов британского адмиралтейства к ознакомлению с немецкой подлодочной акустической торпедой Т-5, доставшейся в качестве трофея в дополнение к экспертам по торпедам в Таллин прилетела и группа избранных писателей-фронтовиков, среди которых - будущие знаменитости, такие как Грэм Грин - "тихий американец", акционер "Нью-Йорк Таймс" Харрисон-Салисбэри и атташе по культуре посла Гарримана - Лилиан Хелманн, и в плюс ко всем живой классик исторической науки Александер Уэт. Последний стал автором книг о Ленинградской блокаде. Страшная картина открылась им в Клоога - несгоревшие трупы вперемежку с сосновыми бревнами - 1200 убитых еврея из Европы. Это открытие, сделанно за 6 месяцев до Бухенвальда и Освенцима, поэтому Клоога попала в историю, такова причина того, что кое-где эстонцев считают убийцами евреев, хотя таковыми они все, естественно, не являются...

Мы, кто чтит символом освобождения Таллина и победы во Второй мировой войне простого сержанта - бронзового парня на Тынисмяэ, воспринимаем его освободителем Эстонии от фашизма гитлеровской Германии. Каждый выбирает для себя достойную свободу, однако погибшие в боях, к сожалению, не свободны выбирать себе даже могилу.

Таково наше слово от Общественного союза против неофашизма и межнациональной розни обществу Эстонии, которое действительно заслужило историческое согласие.

Уно Лахт.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail