Несмотря на заверения президента Сербии Александра Вучича в том, что 17 сентября в Белграде гей-парад не состоится, даже если ему лично позвонит Джо Байден и попросит его об этом, шествие, хотя и в более скромном виде, чем изначально задумывалось, все-таки состоялось. Правда, для этого было достаточно, чтобы сербское руководство убедительно попросил не лично президент США, а всего лишь глава американского диппредставительства в Сербии Кристофер Хилл.

ЛГБТ
ЛГБТ
Иван Шилов © ИА REGNUM

Правительство Сербии еще в 2019 году взяло на себя обязательство стать организатором недели «Европрайда», которая подразумевает целый ряд мероприятий, направленных на пропаганду ЛГБТ-сообщества под прикрытием заботы о правах человека, свободе выражения и демократии. Сербское общество, весьма отрицательно настроенное по отношению к агрессивной пропаганде ЛГБТ, бурно отреагировало на новость о том, что с 12 по 18 сентября в Белграде состоится неделя «Европрайда» с ее коронным событием — шествием ЛГБТ-активистов. Несколько недель подряд в городе проходили массовые манифестации граждан, выступающих в защиту традиционных семейных ценностей, под названием «За спасение Сербии». Во время последнего и самого массового шествия, в котором приняло участие около ста тысяч человек, к гражданам обратился патриарх Сербский Порфирий.

Патриарх Сербский Порфирий
Патриарх Сербский Порфирий
Andrija12345678

Почувствовав настроение общества, Александр Вучич произнес пресловутую фразу о том, что гей-парада не будет, даже если ему позвонит лично Байден. При этом сказал он это не просто так, а после того, как соответствующее решение о непроведении парада приняло и правительство Сербии. Однако по мере того, как приближалась дата проведения «Европрайда», усиливалось и давление со стороны чиновников ЕС и США. Посол США в Белграде Кристофер Хилл высказывал уверенность в том, что шествие состоится по плану, даже после того, как МВД Сербии дважды подтвердило запрет проведения в Белграде массовых собраний 17 сентября, распространяющийся как на организаторов гей-парада, так и на всех других граждан, которые захотели бы в этот день пойти на акции протеста против пропаганды ЛГБТ.

Итак, 17 сентября гей-парад состоялся. Истины ради надо сказать, что праздником свободы самовыражения сексуальных меньшинств это мероприятие сложно назвать, несмотря на то, что участников шествия пришел поддержать лично американский посол. Маршрут, по которому прошли участники, был весьма непродолжительным, при этом полицейских, охраняющих мероприятие, было намного больше, чем ЛГБТ-активистов. Это и послужило основанием для того, чтобы министр внутренних дел Сербии Александр Вулин заявил 18 сентября, что никакого гей-парада не было и что это полиция просто сопровождала участников «Европрайда» от здания суда, куда они направились для того, чтобы выразить протест по поводу запрета мероприятия, до парка Ташмайдан, где, в соответствии с предусмотренной программой было запланировано проведение концерта.

Александр Вулин
Александр Вулин
Mod.gov.rs

По словам белградцев, атмосфера в городе в этот день больше походила на военное положение, чем на торжество демократии, так как весь центр был перекрыт полицией, а маршруты общественного транспорта изменены. Но, несмотря на невиданные меры, которые органы безопасности предприняли для того, чтобы сохранить общественный порядок, и которые, по словам Александра Вулина, стоили государству три миллиона евро, столкновения футбольных фанатов с полицией все-таки произошли. Правда, фанатов собралось всего пара сотен в нескольких местах в городе. Это свидетельствует о том, что эти молодые люди вышли на улицы спонтанно, без координации с лидерами их группировок. Полицейским, которых на улицах было намного больше, чем фанатов, несложно было справиться с этими спонтанными всплесками протеста, так же, как несложно было контролировать передвижение той скромной группы граждан, которые собрались перед храмом Святого Саввы в центре города для того, чтобы высказать свой протест против ЛГБТ-пропаганды. Перед храмом не появились ни представители оппозиции, ни представители духовенства Сербской православной церкви, которые 11 сентября участвовали в массовом шествии «За спасение Сербии». Без поддержки политических или духовных лидеров собрание вряд ли имело возможность превратиться во что-то массовое и неуправляемое. Тем не менее, стражи общественного порядка решительно действовали против любого проявления гражданского неповиновения. Так, профессор международного права Деян Мирович рассказал ИА REGNUM, что группу участников мирных протестов, в которой он находился, полиция встретила в центре города с поднятыми автоматами, а уже перед храмом полицейские успели нанести ему несколько ударов.

Можно ли то шествие, которое состоялось в Белграде 17 сентября, назвать именно гей-парадом, как считает большинство граждан, или можно назвать его по-другому, как считает министр внутренних дел Александр Вулин, уже не так существенно. Существенно то, что это событие оголило несколько важных фактов, которые сербы вряд ли так просто забудут.

Во-первых, гей-парад показал, кто в Сербии настоящий хозяин. Сложно было бы представить, чтобы посол России в Сербии Александр Боцан-Харченко вышел на улицы Белграда для того, чтобы поддержать мероприятие, проведение которого до этого уже дважды запретило МВД страны. Например, чтобы он вышел поддержать участников также запрещённого митинга в поддержку традиционных ценностей. И дело вовсе не в том, что, если бы такое случилось, все западные СМИ и официальные лица в один голос обвинили бы Россию и ее дипломатов в вмешательстве во внутренние дела суверенного государства, приверженного «общеевропейским ценностям» свободы и демократии. Дело в том, что российская дипломатия даже и помыслить не может о чём-то подобном даже в тех случаях, когда четко проявленная позиция помогла бы защите интересов России на Балканах, при этом полностью соответствуя устремлениям большинства населения Сербии. Но глава диппредставительства США не стесняется диктовать свою волю. Обидно только то, что после таких эпизодов, которые оголяют настоящую природу правящего в Сербии режима, произнесенные в Москве слова этого же Вулина о том, что Сербия сама выбирает свой внешнеполитический курс, звучат немного менее убедительно. От «суверенной и самостоятельной политики» акцент переносится на политику реализации интересов колониальных правителей.

Во-вторых, сам факт проведения гей-парада не мог не разочаровать сербское общество. После очередной уступки албанской стороне в Косово и Метохии по поводу использования документов сепаратистского образования на территории центральной Сербии власти страны в который уже раз поставили свой народ в унизительное положение, уступив давлению Запада. И как бы власти ни старались объяснить гражданам, что белое — это черное, а черное — это белое и что им не надо верить собственным глазам, так как гей-парад вовсе не был гей-парадом, неприятный осадок все-таки остался. Все, что происходило вокруг «Европрайда» в Сербии, изрядно подорвало доверие населения к властями и, в частности, к президенту Александру Вучичу.

Посольство США в Сербии
Посольство США в Сербии
Rs.usembassy.gov

Не надо забывать, что это мероприятие прошло в разгар большой дипломатической игры вокруг Косово и Метохии, когда в Белград по нескольку раз в неделю приезжают разные представители по диалогу Белграда и Приштины, число которых в последнее время увеличивается в геометрической прогрессии. Не секрет, что все они, в том числе и, как оказалось, весьма влиятельный в Сербии посол США Кристофер Хилл, требуют от Белграда подписать с албанскими сепаратистами соглашение о «взаимном признании». И хотя Вучич во время специального заседания парламента Сербии 13 сентября повторил, что он никогда и ни в какой форме не признает независимость Косово, любой гражданин страны теперь может задаться вопросом, насколько можно верить словам президента, если он примерно в это же время утверждал, что и гей-парада он не допустит, даже если сам Байден попросит его об этом. Сколько стоит в Сербии слово Кристофера Хилла, сербская общественность удостоверилась 17 сентября. Теперь им предстоит понять, дороже ли слово их президента. К сожалению, ждать долго не придется — Западу не терпится закрыть косовский вопрос как можно скорее.