11 марта на внеочередном саммите ЕС во Франции, которая все более откровенно претендует на европейское лидерство в эпоху пост-Меркель, принята так называемая Версальская декларация ЕС. Документ примечательный во всех отношениях, справедливо констатирующий происходящие в Европе «тектонические сдвиги», пыжащийся поставить ЕС во главу угла противостояния с Россией в некоей «новой реальности». Но если что он и демонстрирует, то лишь полную и безоговорочную импотенцию Старого света, которая абсолютно не соответствует заявленным с надутыми щеками амбициям. Очевидны две фундаментальные вещи. Первая: объявляя стратегию «лобового» противостояния, в том числе военного, с Россией, закамуфлированную под собственную «самостоятельность» в вопросах обороны и безопасности, европейские лидеры, конечно же, мысленно ставят себя на один уровень с Наполеоном и Гитлером, которые с разных позиций, но в общем экспансионистском ключе бросили вызов существующему миропорядку. Однако понятно, что таким потенциалом в военных вопросах Европа не обладает, как нет в ней соответствующего пассионарного порыва, без которого не совершается никакое историческое действие. С одной стороны, яркий пример ливийской операции 2011 года, которую англо-французские ВВС не смогли вести без поддержки американских АВАКСов, которых у Европы нет (США же сами и не дали их создать), а также без данных американской же орбитальной спутниковой группировки. С другой стороны, как вы себе представляете европейского бюргера с оружием наперевес? Украина и была нужна готовностью к роли западного «пушечного мяса»; других таких уже не осталось, а новый фашистский проект — весьма затратное и долгоиграющее мероприятие, на которое в нынешних условиях просто нет времени. Да и где его создавать? Отметим: за Киев в ЕС только что «топили» только «нувориши» из Центральной и Юго-Восточной Европы, «старая» же Европа от этого открестилась, прикрывшись популистскими декларациями. «Лишь были б желуди, ведь я от них жирею…».

Александр Горбаруков ИА REGNUM
ЕС

Вторая фундаментальная вещь. Поскольку «замах» с европейской стороны есть, а возможности да и желания ударить нет, то по известным понятиям разборок, что дворовых, что политических, замахнувшийся и не ударивший себя обнуляет. Никто и звать никак! Поэтому вся эта европейская антироссийская фронда, как и «антиамериканская» фронда времен Дональда Трампа, если к чему и приведет, то к очередному расколу старого континента на сферы влияния США и России. «Нувориши» потому и бегут впереди паровоза, что пятой точкой «объективной реальности, данной в ощущениях», чувствуют перспективу скорого возвращения к статусу «предполья». Или «буферной зоны безопасности» между морскими англосаксами и коренной сухопутной Евразией в лице даже уже не России, а стремительно собираемого под нашим началом постсоветского пространства. Как и во времена «двух Карлов» германской геополитики — Хаусхофера и Шмитта, единственным вопросом остается дилемма принадлежности Германии и Франции: они тоже «предполье» или члены западного альянса в вассальной зависимости от англосаксов? И что-то подсказывает, что активность откровенно мельтешащего, до ряби в глазах, Эммануэля Макрона — куда в большей мере посвящена разрешению именно этой дилеммы, чем противодействию Москве.

Александр Горбаруков ИА REGNUM
Эммануэль Макрон

Теперь по существу Версальской декларации. Все, что в ней записали по украинскому вопросу, — суть демагогия с элементами европейского политического стриптиза, в смысле саморазоблачения. «Мы призываем к немедленному обеспечению защиты и безопасности ядерных объектов Украины при содействии МАГАТЭ», — в этом пассаже авторам текста заведомо хорошо известно следующее. Во-первых, украинские ядерные объекты, прежде всего АЭС, что уже находятся под контролем России — Чернобыльская и Запорожская станции, — функционируют в штатном режиме, и опасность если и исходит, то от ВСУ, которые на обоих объектах успели отметиться вопиющими провокациями. Подтянуть туда наблюдателей МАГАТЭ призывают в интересах именно Киева, как уже работали на нацистов сбежавшие из Донбасса наблюдатели ОБСЕ. Те же АЭС, что контролируются украинской стороной, вполне могут быть ею использованы для таких провокаций, и МАГАТЭ нужно ЕС для того, чтобы возложить ответственность за них на «правильную» с европейской точки зрения сторону. То есть на Россию. Во-вторых, почему-то европейцы помалкивали, когда на Запорожской АЭС проводились безответственные эксперименты с ядерным топливом от американской компании Westinghouse. Между тем опасность была куда большей и, главное, реальной, и о ней предупреждали специалисты, которые сейчас, опровергая алармистов, напротив, особо не волнуются.

«Мы твердо намерены оказывать поддержку в восстановлении демократической Украины…» — подставляются европейцы открытой поддержкой нацизма, который для них, оказывается, — «демократия». И далее: «Европейский совет признал европейские устремления и европейский выбор Украины…» — ставят они знак равенства между нацизмом и «европейским выбором». Ничего удивительного: фашизм и нацизм — это экспортный вариант западной демократии для незападных европейских народов, о чем более семи десятилетий назад предупреждал еще Джавахарлал Неру, имея в виду, что для неевропейских народов таким экспортным вариантом является колониализм. «Россия должна обеспечить безопасный и беспрепятственный гуманитарный доступ к пострадавшим и внутренне перемещенным лицам на Украине, а также безопасный проезд для тех гражданских лиц, которые хотят покинуть страну». Можно поверить, что европейские лидеры не читают газет, но нельзя представить, будто реальное положение дел и кто именно не пускает украинцев в гуманитарные коридоры, а кто их обеспечивает, им не докладывает собственная разведка. Или что они «не в курсе» фактов, приведенных официальной Москвой на нескольких недавних заседаниях Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН. Поскольку общеизвестно, как там голосовали представители Запада, понятно, что на реальную гуманитарную проблематику им наплевать и включение этого пункта носит конъюнктурно-антироссийский характер. Ну и призыв авторов декларации ускорить процесс принятия в ЕС Грузии и Молдавии — попытка утопающего схватиться за соломинку. Однако ЕС — не НАТО, и неизбежное восстановление в этих республиках исторических связей с Россией, скорее всего, опередит процесс «евроинтеграции», а если и нет, то в итоге, учитывая принятие решений консенсусом, Брюссель получит гарантированных внутренних диссидентов своим планам.

Словом, максимум сотрясений воздуха при минимуме результативных действий. Не случайно, пока еще президент Зеленский, комментируя конкретику европейской поддержки, разве что ненормативную лексику не использует, но всячески намекает, что без нее очень трудно европейскую позицию охарактеризовать. «Поможем, поддержим, осудим, чего-нибудь дадим», но так, чтобы ни в коем случае не брать на себя серьезной ответственности, а ту, которая менее серьезна — максимально размыть и заболтать патетикой. А потом они удивляются, почему с ними не считаются те же американцы. Европейское кредо: «Чтобы у нас все было и нам за это ничего не было». Долгое время — прокатывало, и сегодняшний европейский «шухер» — от того, что прокатывать перестает. Уже перестало.

Александр Горбаруков ИА REGNUM
Зеленский. ЕС

Идем дальше. Главный итог версальского саммита — решения о «евронационализации» обороны и безопасности. «Мы решили взять на себя больше ответственности за нашу безопасность и предпринять дальнейшие решительные шаги к построению нашего европейского суверенитета… Трансатлантические отношения сотрудничества ЕС и НАТО… являются ключом к нашей общей безопасности. Укрепление ЕС в сфере безопасности и обороны вносит позитивный вклад в глобальную и трансатлантическую безопасность и дополняет НАТО, которая остается основой коллективной защиты для своих членов». Оксюморон, ибо одно из двух. Или субъект и суверен — НАТО, а ЕС — объект и вассал, или наоборот. Третьего не дано. Задолго до появления ЕС Генри Киссинджер, в бытность госсекретарем и советником по нацбезопасности, на эту тему высказался весьма недвусмысленно: «Европа? А какой у нее номер телефона»? Про откровения Виктории Нуланд насчет «…EU», и вспоминать не будем. Что касается коллективной обороны, то члены ЕС вкладываются в нее на индивидуальной основе, сам ЕС здесь ни при чем. Два процента ВВП — этого от Европы безуспешно требовал еще Трамп, который не случайно активизировался и фонтанирует идеями, как «ущучить» Россию. Нет сомнений, что когда и если меньше, чем через три года он сменит в Белом доме Джо Байдена, за приведенный выше пассаж Версальской декларации ее авторам придется держать ответ перед США: какое это такое может быть «европейское командование», если главком сил НАТО в Европе традиционно американский генерал? Немцы выделили 100 миллиардов на оборону? С точки зрения Трампа, давно пора; более того, Берлин с перепугу перед Россией всего лишь компенсирует то, что зажал и недодал в предыдущие десятилетия. Так что этот и другие аналогичные пункты Версальской декларации ограничиваются началом 2025 года, и трудно представить, что авторы об этом не осведомлены. Подобная демагогия, нарушающая в западном блоке естественное военное единоначалие, нужна в популистских целях и адресована европейскому «мирняку» — гражданскому населению, не разбирающемуся в тонкостях военной политики и организации, но перепуганному происходящим на Украине не меньше европейских политиков. Дымящаяся палка, вставленная в «еврочеловейник». Не случайно вся конкретика мер, касающихся обороны и безопасности, документом сводится к киберустойчивости, повышению транспортной мобильности, инвестициям в оборонно-промышленную и технологическую базу и «более широкому использованию Европейского фонда мира» (ну ясное дело, какая же без этого фонда оборона?). Про планы боевого применения, мобилизационные вопросы, оперативную совместимость войск и штабов и пр. — ни слова. И понятно почему: разрешение базарить об этом европейцам Вашингтон не давал. Каждый сверчок — да сидит на своем шестке и открывает рот строго по команде.

Еще одна очень примечательная вещь. «Поэтапный отказ от российского газа, нефти и угля» в декларации упакован в «достижение к 2050 году климатической нейтральности». То есть выговорить вслух, что это России — «за Украину», в Европе боятся; сказал же глава российского МИД Сергей Лавров в Анталье, что у нас хватает рынков сбыта этой продукции и без Европы. А ну как Москва, если ее сильно разозлить, 2027 года ждать не станет и крутанет вентиль гораздо раньше — и что тогда, особенно с учетом нынешних цен и указаний ЕЭК заполнять подземные хранилища газа «не так, как в прошлом году», а строго к началу октября и не менее чем на 90%.

Александр Горбаруков ИА REGNUM
Вентиль

И последнее, особенно важное. Чтобы не «обламывать» европейцам процесс внутреннего самолюбования, заявление «Группы семи», продиктованное, как водится, из Вашингтона, коллективный Запад обнародовал уже после завершения саммита. Вот в нем предложены конкретные меры разрыва с нашей страной, которые, скажем прямо, и с нашей точки зрения, подобно выходу из Совета Европы, давно назрели. Нас «отделяют» от правил ВТО, обкладывая экспортную продукцию дополнительными тарифами. Ряд весьма информированных западных СМИ указывают на возможную перспективу исключения российских представителей из МВФ и Всемирного банка. Не распространяются насчет судьбы российской доли в МВФ, номинированной в SDR, электронной валюте фонда. Нет сомнений, что ее либо экспроприируют, либо заморозят, подобно другим активам государственных резервов. Разумеется, без последствий для самого Запада это не останется, что лишь углубит происходящий разлом, двигая его к необратимости. Москву это не пугает, ибо, еще раз обратимся к тому, что сказал Лавров в Анталье. У нас нет, не осталось никаких иллюзий по поводу Запада и того, что он способен и готов предать в любую минуту кого угодно, не только врагов, но и друзей, как и собственные принципы. А потому наша задача — самодостаточность во всем, от технологий до финансовых инструментов. Если посмотреть с этих позиций, Версальская декларация, утвержденная «семеркой», то есть Вашингтоном, — есть своеобразный акт безоговорочного разрыва, который в корне, очень быстро и необратимо меняет всю глобальную ситуацию и мировую расстановку сил. Самое главное и заметное: приказывает долго жить, на глазах превращаясь в анахронизм, концепция так называемого «единого» человечества. Вслед за этой констатацией посыплется и система институтов. Очень скоро, по-видимому, завершится бренный срок ООН, которая сегодня еще меньше, чем в холодную войну, когда она была фактически заблокирована двусторонним противостоянием Запада и Востока, выполняет свою функцию ядра миропорядка. Это не наш выбор, но и цепляться за институты, уничтожаемые нашими «заклятыми партнерами» — удел слабых. Единая мировая система с центром в США уступит место конкурирующим системам институтов, хотя при этом, нужно констатировать, мир стремительно возвращается в XX век. Но, повторим, — это не наш выбор. Не Россия начинала эту войну — не только в узком, но и в широком, глобальном значении этого слова. Однако именно России эту войну заканчивать, подводя черту под действительно тектоническим глобальным переустройством. Полтора года назад Клаус Шваб, слегка уже подзабытый сегодня персонаж, в условиях тотальной истерики глобального ковидобесия самодовольно пообещал отчаявшимся жителям планеты, что «как раньше — не будет никогда». Теперь понятно, что действительно не будет, но перемены двинулись совсем не туда, куда он указывал, не в глобальный тотальный нацизм, ударным отрядом которого служит киевская бандеровщина. И новое направление избавления от этого морока повергло данную публику в шок полной и окончательной утраты стратегической инициативы. За две недели «вылечить» мир от эпидемического безумия, кардинально сменив глобальную мизансцену, — на это способна только по-настоящему мощная, подкрепленная серьезным влиянием концептуальная власть. Поэтому отчаянье в мире неизбежно сменится надеждой, как бы кое-кто этому ни противился.