На этой неделе президенту США Джо Байдену предстоит первое большое испытание международного авторитета его администрации. На карту поставлена репутация Вашингтона как союзника, а также способность самого главы Белого дома формировать общий подход НАТО к России и подкреплять дипломатию правдоподобными военными вариантами, пишет бывший заместитель секретаря министра обороны Австралии по стратегии Питер Дженнингс в статье, вышедшей 12 января в The Strategist.

Владимир Путин и Джо Байден
Владимир Путин и Джо Байден
Иван Шилов © ИА REGNUM

Вызов американской мощи исходит от президента России Владимира Путина, «безжалостного сторонника политики балансирования на грани войны». На сегодняшний день непосредственное внимание Запада сосредоточено на наращивании Москвой около 100 тыс. военнослужащих «на границе» с Украиной, готовых к возможному вторжению для ответа на «выдуманную», как считает Дженнингс, Россией угрозу из Киева.

На самом деле ставки для Путина выше. Он подкрепляет претензии России на сферу влияния над бывшими государствами Советского Союза и Восточной Европы. Если Байден уступит притязаниям Путина, доверие к США и их влияние пошатнутся, однако пока не заметно, чтобы Вашингтон следовал какому-либо решительному плану действий.

Для Австралии это должно быть важным, потому что, говоря прямо, Канберра так же зависит от американской мощи, как и страны Европы. Более того, китайский лидер Си Цзиньпин учится у России идти на риск. Стратегии, с помощью которых Москва угрожает Европе, председатель КНР вполне может использовать — для того, чтобы угрожать Тайваню, принуждать страны Юго-Восточной Азии делать так, как нужно Пекину, а также чтобы добиться ослабления Австралии, Японии и тихоокеанских союзников США.

Си Цзиньпин выступает с речью на 18-м заседании Совета глав государств-членов ШОС
Си Цзиньпин выступает с речью на 18-м заседании Совета глав государств-членов ШОС
Russian.news.cn

Можно сказать, что первым большим международным испытанием Байдена стал уход из Афганистана, но это была рана, нанесенная самому себе. Байден сам определил, когда и как быстро это произойдет. Действия Вашингтона не определяли и не осложняли ни союзники, ни афганское правительство, ни боевики «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Не повлияли на них и опасения по поводу того, что произойдет в Кабуле после ухода войск.

Угроза России вторгнуться на Украину, восстановление доминирования Москвы в Белоруссии и Казахстане и попытки ослабить позиции НАТО представляют собой совершенно иной вызов авторитету Байдена. Москва ставит под вопрос саму способность США вести за собой все более раздробленную Европу в защите собственных интересов безопасности.

Заявление России о своей роли как мировой державы основано на утверждении Путина о том, что США нарушили обещание, данное в 1990 году после падения Берлинской стены, не расширять НАТО на восток, ближе к границам тогдашнего Советского Союза. Тогдашний госсекретарь США Джеймс Бейкер заявил на этой неделе New York Times, что он, «возможно, в этом вопросе немного поторопился», но на переговорах с советским лидером Михаилом Горбачевым стороны пришли к выводу, что объединенная Германия будет в НАТО. Запрет на вступление государств в НАТО так и не был согласован. У России действительно есть законные интересы безопасности, но это не означает, что интересами граничащих с ней стран можно пренебречь.

В состав НАТО теперь входят Чешская Республика, Венгрия и Польша (принятые в 1999 году), Болгария, Эстония, Латвия, Литва, Румыния, Словакия и Словения (2004), Албания и Хорватия (2009), Черногория (2017) и Северная Македония (2020). Такое развитие событий приблизило НАТО к границам России, но оно было результатом того, что страны искали безопасности с демократическим Западом против «агрессивной» Москвы.

Современные утверждения Путина о том, что ракеты НАТО и военные учения угрожают безопасности России и что Москва должна контролировать своих соседей по ближнему зарубежью для обеспечения собственной безопасности, просто отвлекают внимание от «аннексии» Крыма Россией в 2014 году и опосредованного конфликта в восточных регионах Украины.

Командно-штабные учения в Крыму
Командно-штабные учения в Крыму
Mil.ru

Итак, к нынешнему военному противостоянию на российско-украинской границе. Поддержание 100 тыс. человек в боевой готовности в течение зимы обходится дорого и не может продолжаться долго.

«Недавно я утверждал, что у Путина может и не быть намерений проводить полномасштабное вторжение на Западную Украину. Жесткая военная оккупация быстро обанкротит Россию и со временем нанесет ущерб внутриполитическому положению российского лидера», — подчеркнул Дженнингс.

У него есть много вариантов, кроме войны, включая использование кибератак для отключения украинской электросети. Ясно то, что угроза российских военных действий напугала Байдена, чья первоначальная реакция состояла в том, чтобы сказать Путину на их виртуальном саммите в декабре: «Если Россия продолжит вторжение на Украину, Соединенные Штаты и наши европейские союзники ответят решительными экономическими мерами».

Исключение угрозы военного ответа США на российскую агрессию дает Путину возможность настаивать на дальнейших уступках. Еще до того, как переговорщики прибыли в Женеву для первой из трех отдельных встреч с российскими представителями, госсекретарь Энтони Блинкен предвещал возможные уступки США, включая сферу «контроля над вооружениями, где мы успешно взаимодействовали с Россией», а также «различные меры укрепления доверия, большую прозрачность, сокращение рисков».

Возможные меры для переговоров включают сокращение числа и масштабов учений НАТО и вывод американских ракет из Польши. Со своей стороны, подчеркнул Блинкен, Вашингтон потребовал взаимных шагов от России, в частности, осуществить деэскалацию ситуации на Украине.

«Будет очень трудно добиться реального прогресса, если Россия продолжит наращивание своего военного контингента и свою подстрекательскую риторику», — отметил он.

Возможность сокращения учений НАТО перекликается с односторонней уступкой бывшего президента Дональда Трампа Северной Корее в 2018 году по прекращению ключевых американо-южнокорейских оборонительных учений на Корейском полуострове. Пхеньян был в восторге и ничего не предложил взамен.

Пуск ракеты Tomahawk
Пуск ракеты Tomahawk
U.S. DoD

Вместо того чтобы сосредотачиваться на уступках, США должны стремиться усложнить задачу Москвы по запугиванию американских союзников и партнеров.

«Почему бы не разместить на Украине инструкторов спецназа США, как это сделали США с Тайванем?» — задался Дженнингс вопросом.

Реакция администрации Байдена на события в Казахстане вызывает еще большее недоумение. Давайте проясним: развертывание тысяч российских спецназовцев в Алма-Ате не является необходимым для сдерживания массовых беспорядков. Это подтверждение власти России над зависимым государством ближнего зарубежья.

Так, один высокопоставленный чиновник администрации Байдена на брифинге для прессы в Белом доме прямо заявил: «То, что происходит в Казахстане, никоим образом не касается нас». В очередной раз Вашингтон закрывает глаза на плохое поведение Москвы.

Эта неделя переговоров может укрепить позицию США, когда станет понятно, что Россия ищет оппортунистические преимущества. НАТО не может согласиться с ограничениями на проведение своих военных учений и на размещение оружия, которые ослабляют способность Америки защищать Европу. Ни Франция, ни Германия не восполнят этот пробел.

«Нам нужна уверенная в себе Америка, действующая с чувством собственной силы и цели. Путин разыгрывает довольно плохие карты гораздо решительнее. После года пребывания у власти Байдену нужен подход к национальной безопасности, в котором было бы поменьше пустых разговоров о важности союзников», — подчеркнул Дженнингс.
«Безусловно, здорово, что «Америка вернулась», но что именно мы все собираемся делать с этими напористыми диктаторами?» — добавил он.
Президент России Владимир Путин и президент США Джо Байден на встрече в Женеве
Президент России Владимир Путин и президент США Джо Байден на встрече в Женеве
Whitehouse.gov

Для ответа на этот вопрос необходимо уделить более пристальное внимание к источникам американской силы и проявить большую готовность к коллективным военным действиям, но не к войне, а к сдерживанию рискованного авантюризма, напоминая авторитарным странам, что существуют необходимые ограничения для их международного запугивания.