* * *

А. Л. Носович. Белый агент в Красной армии: Воспоминания, документы, статьи. М.; СПб.: Нестор-История, 2021
А. Л. Носович. Белый агент в Красной армии: Воспоминания, документы, статьи. М.; СПб.: Нестор-История, 2021

А. Л. Носович. Белый агент в Красной армии: Воспоминания, документы, статьи. М.; СПб.: Нестор-История, 2021

Нельзя сказать, чтобы участник белого движения генерал-майор Анатолий Носович (1878−1968) не был известен советскому читателю. В несколько шаржированном виде Алексей Толстой упомянул его в романе «Хлеб», а вышедшие под псевдонимом Черноморцев воспоминания генерала цитировались в 1930-е годы в газете «Правда» «первым красным офицером» Климом Ворошиловым.

Наконец, уже в постсоветское время некоторые его мемуарные статьи были опубликованы отдельной книгой.

Что привлекало большевиков в Носовиче? Ведь в отличие от таких открытых врагов советской власти, как генерал Сергей Марков (о нем писал тот же Толстой в «Хождении по мукам») или адмирал Александр Колчак (из советских литераторов о нем не без сочувствия отозвался Николай Асеев в «Семене Проскакове») Носович по заданию московской антибольшевистской подпольной организации был внедрен в ряды Красной армии (РККА). То есть тут имел место не «честный» или «открытый» бой, а «обман» или «предательство».

Тем не менее интерес к нему был. Дело в том, что в очерке «Красный Царицын» генерал следующим образом охарактеризовал будущего советского лидера:

«Не в правилах (…) такого человека, как Сталин, уходить от раз начатого им дела. Надо отдать справедливость ему, что его энергии может позавидовать любой из старых администраторов, а способности применяться к делу и обстоятельствам следовало бы поучиться многим».

Интересно, что после ХХ съезда партии эту оценку Сталина, данную Носовичем, в частном разговоре подтвердил Анастас Микоян. Будучи членом Президиума Верховного совета СССР, в беседе с писателем Юрием Трифоновым он признавался последнему:

«Да, он был очень хорошим администратором… И — очень скромный».

Отметим, что на самом съезде Микоян еще до знаменитого доклада Хрущева использовал выражение «культ личности» для критики Сталина.

Собранные историком Андреем Ганиным в книге воспоминания Анатолия Носовича и документы, с ним связанные, рисуют подпольную деятельность генерала в штабе РККА при обороне Царицына (здесь он как раз и познакомился со Сталиным), а также рассказы о других военных и партийных руководителях.

Например, бывший полковник императорской армии Иоаким Вацетис, перешедший на службу к красным (был главкомом РККА в 1918 — 1919 гг.) воспринимался мемуаристом крайне негативно: «Злобный латыш (…) его не замучает совесть при виде разрушенной России, которую он ненавидит всей душой». А вот о сменившем его бывшем полковнике Сергее Каменеве, напротив, отзывался с эмпатией: «Вероятно, его страстная натура и была причиной того, что он увлекся авантюрой и попал в русло большевистского потока».

Все вместе эти свидетельства создают более объективную картину, в которой Сталин оказывается не только талантливым управленцем, но и жестоким политиком, признававшимся, что его сопартийцы готовы ради поимки одного противника «уничтожать из десяти — девять невинных… Из ста — девяносто девять».

Отдельный вопрос: можно ли с такой арифметикой быть успешным администратором.