Весьма актуальная тема роста напряженности между двумя берегами Тайваньского пролива в последнее время всё более приобретает трехсторонний характер из-за неприкрытого вмешательства в нее США. Сначала, в августе, Вашингтон провел в АТР серию крупных учений — военно-воздушные Pacific Iron — 21 и военно-морские Large Scale Exercise — 2021. На них США получили ответ не только от Пекина, но и от Москвы. Тогда же, в августе, на севере КНР прошли оперативно-стратегические учения «Запад/Взаимодействие-2021», проведенные совместным командованием России и Китая. В эти дни воинский контингент НОАК участвует в учениях «Запад-2021», которые проходят в европейской части России и Белоруссии. Специально отмечалось, что в ходе этих маневров осуществлялось тестирование совместной информационной системы двух армий, что характерно для союзных отношений. Уже в сентябре США предприняли еще одну провокационную попытку, отправив в Тихий океан общим направлением на Южно-Китайское море очередную АУГ — авианосную ударную группу, возглавляемую авианосцем «Carl Vinson». Тут же, разумеется, по «случайному» совпадению свои учения в арктическом регионе, права на который «качают» США, начал российский Северный флот. Чем, говорят, американское командование немало озадачил, причем не в первый раз.

Тайвань
Тайвань
Иван Шилов © ИА REGNUM

Отметим: 90% разговоров о возможной «тайваньской» войне в мировых СМИ, большая часть которых контролируется западной олигархией и в ее интересах распространяет дезинформацию, ведется в связи с Китаем и учениями ВВС и ВМС НОАК. Но если посчитать процентное соотношение шагов, на самом деле обостряющих региональную военно-политическую обстановку, то цифра также окажется в районе 90%, но уже «в пользу» США. Американские СМИ любят считать китайские военные самолеты в так называемой «опознавательной зоне ПВО» Тайваня, провозглашенной в одностороннем порядке, вопреки нормам международного права, однако очень скромно комментируют подстрекательские действия во время китайских учений как своего, так и союзных флотов. Например, осуществляемые ими проходы через Тайваньский пролив, провоцирующие на конфликт находящиеся в нем китайские военные корабли не только демонстрацией флага, но и издевательской риторикой в духе «защиты свободы судоходства». Хотя кому неизвестно, что этот демагогический лозунг, впервые появившийся еще в «Четырнадцати пунктах» президента США Вильсона в Первую мировую войну, призван не восстановить справедливость, а прикрыть словесным «фиговым листком» стремление США «зацементировать» собственное морское господство?

Вертолёт садится на авианесущий корабль ВМС США
Вертолёт садится на авианесущий корабль ВМС США
U.S. National Archives

Теперь этой неблагоприятной тенденции, чреватой, между прочим, настоящей военной конфронтацией, и не между Китаем и Тайванем, а между США и Китаем, Вашингтон пытается найти некое «концептуальное» основание. Шитое «белыми нитками» в том смысле, что распространяется неофициальными информационными рупорами правящей Демократической партии. Речь прежде всего идет о появившемся в The New-York Times комментарии «Что отступление США из Афганистана означает для Тайваня?» («What the U.S. Withdrawal From Afghanistan Means for Taiwan»). Автор материала — Ориана Мастро, специализирующаяся на китайской политике в сфере обороны и безопасности. Она связана с рядом университетов, а также с Американским институтом предпринимательства (American Enterprise Institute — AEI), который хорошо известен как «вотчина» адептов «политической секты» неоконсерваторов, до сих пор занимающих прочные позиции в обеих главных партиях.

Тезисное содержание статьи следующее. Уход США из Афганистана связан не со «сдачей» геополитических позиций Китаю, а является «доказательством» того, что Вашингтон готов очень долго, в случае с Афганистаном — 20 лет, защищать своих союзников. И это-де Пекину «сигнал», который следует «обдумать», прежде чем «покушаться» на Тайвань. Далее. Миссия США в Афганистане «обеспечивала безопасность» китайским проектам в Евразии (имеется в виду, надо понимать, «Пояс и путь») и позволяла НОАК «осваивать» Южно-Китайское море. Китайский «нажим» на Тайвань — еще один пример «растущих аппетитов» Пекина, и выход США из Афганистана с соответствующим перераспределением американских силовых ресурсов побудит его к их «обузданию». Еще один показательный тезис. Политику США по отношению к Тайваню г-жа Мастро именует «стратегической двусмысленностью», которая заключается в противоречивости того, существуют ли настоящие гарантии участия США в «защите» острова? Или американцы поступят как во Вьетнаме, а теперь в Афганистане? Поэтому, считает автор, обсуждение новых военных поставок режиму Тайбэя на сумму в 750 млн долларов следует продолжить, а заодно поиграть на нервах у Пекина темой приглашения островных сепаратистов на «демократический саммит» (напомним, что речь идет о предвыборном обещании Джо Байдена провести в течение года в Вашингтоне «форум демократий» без России и Китая, а значит — против них; другой стороной этой инициативы, с которой носился еще бесноватый Джон Маккейн, является «подкоп» под ООН с учреждением ей неофициальной альтернативы). Что еще интересного? Называя Афганистан «задним двором Китая», NYT в лице г-жи Мастро рассчитывает отвлечь Пекин от конфронтации с Вашингтоном появлением у него в тылу новой угрозы, способной дестабилизировать китайский Синьцзян, под который США подкапываются еще дольше, чем под ООН. Побродив вокруг да около, «авторша», наконец, подходит к главному и сразу же берет быка за рога: «У Китая есть надежда на победу в войне в проливе только, если его вооруженные силы будут действовать быстрее, чем США успеют отреагировать. Чем дольше идет война, тем больше преимущество США. В отличие от китайских производственных центров, США лучше защищены от китайских атак. Кроме того, Китай зависит от импорта нефти и природного газа и для попыток прекратить их поставки, а поскольку война будет происходить в Азии, торговля будет нарушена».

Корабли ВМС Китая
Корабли ВМС Китая
RIMPAC

Если дипломату язык нужен, чтобы скрывать мысли, то эксперту — чтобы их выбалтывать? Статья меньше всего похожа на аналитику и более всего — на пропагандистскую диверсию. Давайте по порядку. Первое. Официальный Пекин неоднократно подчеркивал, что «китайцы на китайцев не нападают», и силовое решение тайваньского вопроса возможно только при прямом или косвенном вмешательстве США. Вариантов casus belli — два: если Вашингтон признает сепаратистские власти «государственными», нарушив обязательства в рамках принципа «одного Китая» и тем самым спровоцирует разрыв дипломатических отношений США и КНР. И если Тайвань объявит себя «государством», заручившись для этого негласной поддержкой Вашингтона, ибо сам остров так никогда не поступит. Таким образом, г-жа Мастро, а вместе с ней и «демократический» официоз обсуждают не реальную ситуацию, а ту, которую они искусственно конструируют, чтобы убедить общественность в ее возможности. При этом они предлагают спровоцировать Пекин понадежнее и, желательно, чтобы сразу в нескольких «местах». Для начала, вооружая самими же не признаваемый тайваньский режим, и способствуя выводу его на международную сцену. На языке, принятом в США, это, оказывается, называется «стратегической двусмысленностью», хотя на самом деле это чистой воды провокация. Разве не намекала в свое время американский посол в Багдаде прежнему иракскому лидеру на такую же «двусмысленность» по отношению к Кувейту? Дескать, «мы повозмущаемся, но ничего не предпримем». Только вот Китай — не Ирак тридцатилетней давности, а Си Цзиньпин — не Саддам. Еще раз, провокация двойная: Китаю — американская «двусмысленность», а остальному миру — китайская «однозначность». В якобы «агрессивных» поползновениях.

Второе. Развивая эту провокационную мысль, внушая китайским оппонентам Вашингтона, что американцы могут «бросить» Тайвань на произвол судьбы, как свои марионеточные режимы в Сайгоне и Кабуле, NYT откровенно науськивает Пекин быть готовым этим воспользоваться. И даже набрасывает сценарий «маленького, но победоносного блицкрига»: пока-де США не «очухались». Это откровенный капкан; допустим, что Вашингтон не станет ввязываться за Тайвань, как не впрягся за Кувейт. Главное, как мы знаем, происходит потом. Когда неспешно, шаг за шагом, начинает готовиться военная операция, а противник ставится перед выбором: капитулировать или в попытке сохранить лицо, получить войну. В порыве откровенности эксперт, видимо, действительно проговаривается именно об этом сценарии. Спровоцировать Китай Вашингтону нужно для разрушения его военно-промышленного потенциала ударами не по ВМС в проливе, а по континентальной части материка. С откровенным расчетом, что до Североамериканского континента китайские средства ответного поражения не дотянутся. И хочется сделать это пентагоновским стратегам как можно скорее, пока между стратегическими ядерными потенциалами двух стран имеется существенная разница. Кстати, именно поэтому, в отличие от Вьетнама и Афганистана, прецедент с Кувейтом американской стороной не упоминается, и что-то подсказывает, что в Вашингтоне очень не хотят, чтобы общественности о нем напоминали.

Третье. Насчет создания в китайском тылу около «проблемного» Синьцзяна «второго фронта», чтобы отвлечь внимание Пекина от военных приготовлений США в сконструированном ими искусственно «индо-тихоокеанском регионе» — это, строго говоря, из области фантастики. По тому, как старается руководство пришедшего к власти в Афганистане «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) показать свою лояльность Китаю, приглашая его сыграть главную роль в восстановлении страны, а также России, видно, что дело обстоит ровным счетом наоборот. Особенно после варварских терактов в Кабуле, которые были организованы «внутриисламскими» противниками новой власти, то есть в высокой степени вероятности инспирированы самим Вашингтоном. Что? Американцы при этом погибли? А когда, позвольте спросить, в США это кого-нибудь останавливало? Не будем спекулировать на подлинной истории даты 9/11; достаточно вспомнить вполне доказанный факт гибели десятков американских военнопленных в результате атомной бомбардировки Нагасаки, где находился их лагерь.

Зачем же тогда NYT эксплуатирует афганский перелом под «этим соусом»? Очень просто: тема Афганистана нужна США для внесения разлада в ШОС. Почему лидеры ее ведущих стран поменяли формат участия в юбилейном саммите, приняв решение не лететь в Душанбе — большой вопрос. В качестве версии может рассматриваться, скажем, авантюра властей Таджикистана, попытавшихся помочь окопавшимся в афганском Панджшере противникам новой власти. Выкуривать их из ущелья пришлось с участием, по слухам, пакистанских военных. Но не исключено, что всему причиной — согласие индийского премьера Нарендры Моди, хозяина недавнего онлайн-саммита БРИКС, с будущим участием в вашингтонской встрече проамериканского, того самого «индо-тихооекеанского» объединения Quad, причем в очном формате. А недавний визит вице-президента США Камалы Харрис в Юго-Восточную Азию с антикитайскими заявлениями в Сингапуре, стране-городе, населенном на 90% китайцами этноса хакка? Это ведь еще и попытка поиграть на кажущихся противоречиях севера и юга КНР. Словом, разделяй и властвуй! Самая что ни на есть актуальная стратегия англосаксов, не меняющаяся столетиями.

Каким может быть ответ на эти провокации, кроме еще более тесной координации между Пекином и Москвой? Если говорить о военно-политической стороне вопроса — США ведь педалируют именно эту тему, очень эффективным выглядит проведенное в КНДР успешное испытание «северокорейского Томагавка», как уже окрестили в Сети крылатую ракету, показанную на днях на военном параде в Пхеньяне, а затем продемонстрированную в действии. Заявленный стратегический характер нового вооружения пока до конца не разъяснен: нет ясности, идет ли речь о способности нести ядерную боеголовку или о дальности. Если последнее, то «недосягаемость» территории США становится еще более туманной. Про истерику, устроенную по поводу северокорейского испытания в Токио, и речи нет. Там, кстати, как и в Сеуле, все более сомневаются в надежности американских гарантий не только с политической, но и с чисто военно-технической стороны.

Но есть и еще более интересный вариант. У автора этих строк практически нет сомнений, что переход Тайваня под фактическую, а не только формальную юрисдикцию Пекина и полноценное объединение страны, ждать которого осталось недолго, станет событием не внешнего и тем более не военного, а сугубо внутреннего происхождения. Если конкретнее, то путь к этому окажется открытым с неизбежной потерей власти ныне правящими сепаратистами из Демократической прогрессивной партии (ДПП) самозваной «президентши» Цай Инвэнь. И с приходом им на смену в настоящий момент оппозиционной «синей» коалиции во главе с партией Гоминьдан, которая давно уже наладила двусторонний диалог с КПК, и они о многом успели договориться именно в плане воссоединения по принципу «одна страна — две системы». Электоральная ситуация на острове сложная. На местном уровне доминирует Гоминьдан, на уровне Тайбэя власть у него из рук с помощью демагогии вокруг событий в Гонконге вырвали сепаратисты зеленой коалиции под лидерством ДПП. Новые местные выборы пройдут уже через год, в ноябре 2022 года, а главу исполнительной власти анклава будут избирать в январе 2024 года. Самое время обсудить, а затем предложить экспертному сообществу США с глубокомысленным видом порассуждать о том, какими окажутся дальнейшие перспективы американского влияния на местную власть в случае прихода Гоминьдана к руководству островом. Вот и посмотрим, примет ли такую тему та же NYT, а за ней и остальные «акулы» американской пропаганды. Причем с тем же интересом, с каким они тиражируют антикитайские фейки. То-то будет интересно!