Коммунистическая партия Китая (КПК) отмечает свое 100-летие в июле этого года. Основанная в 1921 году, она со временем превратилась из партии, основанной на революционных идеях, в партию, движимую государственным капитализмом. КПК в значительной степени черпает свою легитимность из экономических успехов Китая за последние два десятилетия, но, учитывая растущее неравенство в доходах, старение населения, структурное замедление и экологические проблемы, вынуждена выстраивать позитивный рассказ, который постоянно укрепляет позитивный имидж Китая и обосновывает продолжение правления КПК в Китае. И хотя усилия КПК по построению повествования могут быть оценены внутри страны, международная аудитория относится к глобальным амбициям Пекина скептически.

Африканские дети с китайскими флагами
Африканские дети с китайскими флагами
macauhub

Китай уже подвергается критике по многим поводам, от нарушений прав человека в Синьцзяне и жестокого обращения с африканскими гражданами в Гуанчжоу до того, что он не поднял раннюю и своевременную тревогу по поводу пандемии. Поэтому ему еще предстоит резко изменить общественное мнение в свою пользу. В дополнение к этому на его имидж работают пограничные проблемы с Индией и дипломатические особенности с Соединенными Штатами и Австралией — всё это предполагает усиление негативных взглядов в отношении Китая в текущем международном сценарии.

В связи с этим Китаю необходимо пропагандировать позитивный имидж, в котором Международный отдел КПК (МО) играет решающую роль. МО поддерживает связи примерно с 400 политическими партиями в более чем 140 странах, а в ноябре 2017 года у МО состоялась четырехдневная встреча с представителями 300 иностранных политических партий и организаций. По словам профессора Дэвида Шамбо, ни одна другая правящая партия не уделяет столько внимания и усилий поддержанию связей с политическими партиями в других странах, как КПК. Эти межпартийные связи были важным фактором в развитии прочных политических связей с другими государствами.

Китайско-африканские отношения являются примером того, как Африка стала главным испытательным полигоном для расширения политического охвата партии. КПК, с тех пор как она пришла к власти в 1949 году, активизировала свои отношения с африканскими странами под руководством председателя Мао Цзэдуна. Партия поддерживала освободительные движения, проводя идеологическую и военную подготовку, а также жертвовала материалы для поддержки тактики партизанской войны. В период после обретения Африкой независимости КПК сотрудничала с правящими партиями Африки в целях расширения общего присутствия Китая на континенте как в политическом, так и в экономическом плане.

Африка
Африка
Иван Шилов © ИА REGNUM

Межпартийные обмены, учебные программы и семинары между КПК и другими африканскими политическими элитами и старшими кадрами стали ключевым способом экспорта авторитарной модели управления КПК. Такие учебные мероприятия направлены на то, чтобы добиться признания основных политических ценностей КПК среди лидеров нового поколения в развивающихся странах Африки. Китайские лидеры посредством этих обменов и программ налаживают прочные сетевые связи со своими африканскими коллегами, что открывает путь для дальнейшего дипломатического маневрирования и обеспечивает эффективную поддержку Китая на многосторонних международных форумах. Это стало стратегическим инструментом Пекина для оказания влияния в этих странах и приведения их политических решений в соответствие с приоритетами Пекина.

С помощью этих регулярных семинаров КПК постепенно всё глубже проникает в ряды африканских правящих партий. Существует множество примеров того, как на правящие партии в африканских странах, таких как Эфиопия, Конго, Зимбабве, повлияли учебные программы политических партий, проводимые КПК. Юн Сун, сотрудник Института Брукингса, упомянул, что Эфиопия является «самым нетерпеливым студентом» для идеологической подготовки. Эфиопский народный революционный демократический фронт изучал организационную работу, идеологическую работу, пропаганду, подготовку кадров в рамках этих учебных программ. А недавно, в 2020 году, КПК организовала виртуальные сессии для должностных лиц Конголезской партии труда на тему того, как «правящая партия может играть ведущую роль»; затрагивались там и вопросы, связанные с COVID-19, а также социальным и экономическим развитием. Кроме того, эти тренинги обучают членов партии тому, как китайское правительство контролирует, направляет и управляет общественным мнением, включая организационную структуру, используемые технологии и то, как поддерживаются отношения со средствами массовой информации.

Си Цзиньпин на форуме сотрудничества Китай — Африка. 2015
Си Цзиньпин на форуме сотрудничества Китай — Африка. 2015
GovernmentZA

КПК поддерживает политические школы в африканских странах, например финансирует и строит Школу лидерства Джулиуса Ньерере в Танзании, которая является академией политической подготовки для местных лидеров. Помимо распространения политического содержания, эти мероприятия укрепили внешнеполитические интересы Китая. В 2019 году Международный отдел МО КПК в Китае принимал Фронт освобождения Мозамбика, и высокопоставленные сотрудники партии выразили поддержку подавлению Китаем протестов в Гонконге в 2019 году. Аналогичным образом делегация от правящего в Нигерии Конгресса всех прогрессистов также была принята МО КПК и сфокусировалась на продвижении инициативы «Пояс и путь». Отмечалось, что эти учебные программы предназначены для должностных лиц или членов партий в возрасте до 40 лет, например по программе подготовки лидеров африканских политических партий в рамках Форума молодых политических лидеров Китая-Африки Китай подготовил более 200 молодых африканских политических лидеров. Масштаб и охват этих программ расширяются, демонстрируя, как КПК хочет воздействовать на молодых лидеров политическими и культурными ценностями партии. В своих официальных заявлениях Китай подчеркивает, что эти учебные программы являются всего лишь обменом идеями, но, как отмечает Юн Сун, эти тренинги окажут глубокое «психологическое и политическое влияние на выбор и предпочтения африканских политических партий».

В случае Африки эти партийные обмены проложили путь для дипломатических обменов между государствами. В 2006 году МО КПК сыграл решающую роль в привлечении глав государств к участию в Форму сотрудничества Китай-Африка (FOCAC) в Пекине. Аналогичным образом партия поддерживала связи со странами, признавшими Тайвань, и помогала обеспечивать основные национальные интересы Китая на африканском ландшафте. С приходом президента Си к власти в 2012 году подход к этим межпартийным тренингам приобрел сильные идеологические аспекты.

Для африканских лидеров и народов полезно задуматься о столетнем пути КПК и сделать из него выводы. Но при этом нужно очень внимательно отнестись к тому, что они узнают из него. Партия, которая сама имеет глубокую противоречивую историю с такими программами, как «Большой скачок вперед» и «Культурная революция», которые пошли против народа, нуждается в большем количестве спекуляций с африканской стороны о ценностях, которые они хотят поддерживать.