Встреча в Анталии между министрами иностранных дел Турции и России Мевлютом Чавушоглу и Сергеем Лавровым действительно была сложной. Ведь отношения между двумя странами вступили в гораздо более сложную фазу.

Сергей лавров и Мевлют Чавушоглу
Сергей лавров и Мевлют Чавушоглу
Иван Шилов © ИА REGNUM

Хотя Россия справедливо надеялась, что сможет радикально «дистанцировать» Турцию от Запада и НАТО и сделать ее своим де-факто союзником, теперь она понимает, что нет ни одного крупного геополитического, регионального вопроса, по которому бы они не выступали в двух разных лагерях. Сирия, Ливия, Нагорный Карабах, Украина — во всех этих региональных и других конфликтах Турция и Россия находятся на противоположных сторонах (и добавляются новые — Стамбульский канал и т. д.). И новые обсуждения между министрами, несмотря на улыбки и тон публичной риторики, ситуацию не изменили.

Реджеп Эрдоган, Джо Байден и Йенс Столтенберг. Саммит НАТО в Брюсселе. 2021
Реджеп Эрдоган, Джо Байден и Йенс Столтенберг. Саммит НАТО в Брюсселе. 2021
Tccb.gov.tr

Несомненно, самый тревожный случай для Москвы — это многогранная поддержка, которую Турция предлагает Украине, от политической и финансовой помощи до военной помощи посредством предоставления среди прочего беспилотных летательных аппаратов. Кроме того, Турция участвует в учениях НАТО в Черном море (позволяя военным кораблям пересекать Босфор), которые направлены на то, чтобы послать Украине сигнал поддержки против России.

Около двух лет назад Москва считала, что может отменить установленные координаты решения восточного вопроса. Продажа ракетной системы С-400 в Турции была в высшей степени символическим — хотя и не только — проявлением этих амбиций. Более того, помимо этих амбиций, Путин и Эрдоган полагали, что при терпимости или даже молчаливом согласии третьего авторитарного лидера из этой компании, Дональда Трампа, они могли бы установить новый геополитический порядок вещей по крайней мере на периферии (со сферами влияния и т. д.). В таком порядке вещей Турция бы играла привилегированную роль в качестве квазимоста, в то же время будучи членом НАТО, хотя и номинально.

Это соответствовало логике Эрдогана. Но план был фактически сорван — в первую очередь приходом к власти Джо Байдена, «возвращением» Америки на международную арену, «воссозданием Запада» — а оно в понимании России направлено на то, чтобы заставить замолчать любой независимый голос (к примеру, турецкий), который не подчиняется установленному порядку (см. С. Лавров, «Закон, права и правила», Russia in Global Affairs, 28−6-2021). Новая реальность, естественно, поставила перед Эрдоганом дилемму: либо он с Западом и прекращает геополитические макиавеллистские игры, либо координаты восточного вопроса Запад изменит в свою пользу и с болезненным наказанием для Турции. Похоже, Эрдоган сделал свой выбор: он — с Западом. В частности, с Европейским союзом. Пусть и с некоторым запасом автономии для сохранения своей роли в регионе и функциональных отношений с Россией.

Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган
Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган
Kremlin.ru

Таким образом, как для Турции, так и для Запада, хотя и с разной интенсивностью, Россия будет в основном соперником по ключевым вопросам, но партнером по некоторым другим (изменение климата и т. д.). И если Турция тем или иным образом откажется от С-400 и не будет оспаривать центральный стратегический выбор — то у Запада и НАТО не возникнет проблем с признанием у Анкары (ограниченной) автономии, которую она хочет. Но отношения будут «стабильными и предсказуемыми». Таким образом, создается новая турецко-российская реальность.